Чтение онлайн

— Эх, Док! Повидал бы ты с мое, еще бы и не то знал.

Антон пристроил маячок между сучков небольшого бревна, выброшенного на берег речушки и вытолкнул это бревно вниз по течению. Может и поможет.

Спали по очереди, завернувшись в куртки и москитные сетки. Ночь прошла спокойно. Наступило холодное, туманное утро.

— Глянь — ка, проснулись живые — пошутил Куцый.

Попили чай с хлебом и сгущенкой.

— Ну что, бойцы? Как дальше? — нарушил молчание Док.

— Что дальше? — сказал наемник, — я иду своей дорогой. Это не моя война.

— А ты, Седоков?

— А у меня свои планы. Я так понял, Док, что ты хочешь раствориться в Ромбе?

— Попытаюсь хотя бы.

— Возьми меня с собой, пригожусь.

— Возьми его с собой, Док — съязвил Куцый, — он тебя Призракам сдаст к вечеру.

Антон промолчал, собирая вещи.

Когда все упаковали, разбросали угли от костра и уничтожили все следы ночевки, Антон протянул трофейную винтовку пленному:

— Держи, Седоков.

— А патроны?

— На! — Антон бросил ему несколько снаряженных магазинов.

Седоков зарядил винтовку и забросил ее за спину:

— Ну, так как, Док, берешь меня с собой?

— Зачем тебе помогать мне?

— Я помогу тебе, а ты мне потом поможешь.

— Чем?

— Вытянешь у меня из головы эту железяку гребаную…

— Годится.

— Вы оба придурки! — вставил Куцый — разбирайтесь тут сами, бывайте!

— Бывай и ты, Куцый. Ты заходи, если что.

— Да пошел ты! Хотя, все так странно с тобой, может и свидимся. — Наемник исчез среди вековых сосен.

Антон с Седоковым двинулись на юг, к Звездному. Начинался новый день, светлый и радостный, наполненный голосами птиц и звуками жизни.

Глава 9

Пантера. Взгляд назад

Вертолет нес Иру из прошлой жизни, от недавних ливийских тюрем и ощущения беспросветной безнадеги, к новым возможностям. Было ощущение, что ей подарили еще один шанс прожить новую жизнь. Набело. Это ощущение не покидало Иру последние двое суток, когда она подписала контракт на работу в Саульском Ромбе. Чувство предстоящей свободы будоражило и опьяняло, наполняя радостью каждую клеточку тела, каждую струну ее души.

Рядом на сидении вдоль борта сидел доктор Рыбальский. Антон Владимирович. Приятный, сдержанный и спокойный мужчина. Ира работала с ним в госпитале в Триполи.

Короткая, не совсем аккуратная стрижка, плохо выбритые щеки. Мешковатый, явно не по размеру костюм и плохо выглаженная новая рубашка придавали доктору неухоженный вид. Новые, но запыленные, дешевые черные туфли говорили о том, их хозяин совершенно не заботиться о своем статусе. Ира знала доктора Рыбальского совсем другим: красивого и со вкусом одетого, всегда с легким шлейфом дорогих одеколонов, тщательно выбритого и с внимательным, слегка насмешливым взглядом. Высокий, стройный, с крепкими ягодицами и широкими, красиво развернутыми плечами мужчина возраста зрелости. Сердце у Иры замирало, когда он был рядом — на приеме больных, или, случайно совпадали рядом столики в столовой госпиталя. Он очень нравился Ире, несмотря на солидную разницу в возрасте- эдакий опытный, стареющий мачо с сединой в висках. Вокруг Антона Владимировича всегда вились красивые женщины — молодые и не очень. Он тоже любил женщин — это чувствовалось во всем — во взгляде, тембре голоса, в манере держать себя, и во многих деталях, видимых только женщинами. Но сдержанность и доброжелательность в общении с коллегами и больными создавали еще больший ореол привлекательности. Вообщем, Антон Владимирович, был частым героем романтических, да и эротических фантазий у многих женщин — медиков в госпитале, в том числе и Иры.

Теперь он сидит рядом, на расстоянии вытянутой руки. Уставший, постаревший, осунувшийся и какой — то беззащитный. Едет вместе с ней, Ирой, в совершенно неопределенное будущее. Целый год они будут работать вместе, рядом, постоянно рядом. От этого чувства становилось с одной стороны очень приятно, а с другой, как — то тревожно.

— Посмотрим, Ирочка, как сложится — но он должен быть твоим. — Эта мысль периодически вспыхивала в сознании, вызывая легкое тепло внизу живота и учащая дыхание.

Женщина, сидящая напротив, Женя Старцева, всегда вызывала у Иры подсознательное раздражение: красивая хищница — из тех, которые привлекают мужчин своей красотой и сексапильностью. И они, глупые, озадаченные половыми гормонами самцы, летят к таким женщинам, как ночные бабочки к костру в ночи. И сгорают. А таким женщинам нужны новые впечатления, новые мужчины. Они не умеют быть верными, не умеют хранить любовь. Наверное.

— Ну, тебя и понесло, девочка, — подумала Ира, — ты просто завидуешь Жене и ее внешности. Но Женя старше тебя лет на восемь, а это серьезный недостаток для женщины в схватке за мужчину.

Ира улыбнулась: нашла, о чем думать в такой ситуации. И, тем не менее, она внимательно присмотрелась к спящей Жене: красивый овал лица — но чуть дрябловатые щеки, полные, чувственные губы — очень красивые губы, хотя уголки губ уже поползли вниз, большие глаза со вздрагивающими во сне ресницами — а вот верхние веки уже поплыли, 'гусиные лапки' вокруг уголков глаз уже не маскируются даже умело наложенной косметикой. Волосы хороши — крепкие, здоровые и блестящие, несмотря на обработку явно дешевой краской. Платье простенькое, но со вкусом, да и сидит хорошо. Тело достаточно крепкое, ничего лишнего. Колени круглые, бедра сжаты, даже во сне. Летние туфли, голубые, красивые, и очень стильные.

— Вырядилась, как на курорт, — с долей раздражения подумала Ира о Жене, и взглянула на свой бежевый легкий трикотажный костюм с короткой юбкой, открывавшей красивые сильные ноги, — этот костюм мне всегда не нравился — я в нем какая — то грубая, но для дороги сойдет.

Солдаты, сидевшие напротив, были вполне симпатичными ребятами, сгустками мышц, круто замешанных на тестостероне. Пожилой военный, сидящий напротив доктора, какой — то напряженный, злой и опасный. А может просто нервничает. Как мужчина, совершенно неинтересен.

Прилетели. Высадились. Ласковое солнце, легкий ветерок и роскошный запах таежной хвои. И чистый воздух. Много чистого воздуха. Встретивший их отряд военных вызывал подсознательное доверие своей сдержанностью и скупой доброжелательностью. Ждали прибытия медиков, это было видно. И это было приятно, вновь чувствовать себя нужной и затребованной. Солдаты смотрели на женщин во все глаза, но без наглости. Начальник их, Сенатор, довольно приятный пожилой мужчина сразу запал на Женю. Вот мужики! Они даже не могут скрывать свою заинтересованность в женщине, как — бы не старались замаскировать это. А ее, Иру Сенатор назвал Пантерой. И правильно! Я сумею за себя постоять!

Внезапно началась стрельба. Ира сразу ничего не поняла, пока Антон Владимирович не повалил их с Женей на землю. Вокруг свистели пули. Пока они лежали втроем, Ира успела рассмотреть вблизи глаза доктора: голубые, немного сузившиеся от страха зрачки, чуть желтоватые с редкими прожилками белки. Потом они с Женей поползли за доктором за кучу ящиков, прячась от пуль. Светлый костюм Иры был весь перепачкан пылью и травой. Колготки, дорогие и красивые были разодраны на коленях. Вот гады! Так женщину встретить! Пришлось порвать такие колготки! Ира схватила автомат убитого солдата и расстреляла весь магазин в сторону кустов, откуда велась стрельба. Получите и распишитесь! Женю ранили в руку. Выживет. Глаза как закатила, артистка!