Чтение онлайн

Фокси отвернулась и долго сидела молча.

— Я не могу сказать. Простите, — она отвела взгляд. — Я сказала бы, если б могла, поверьте.

— Это как-то связано с металлической пластинкой в вашем позвоночнике? — спросил Эрих, приподняв на мгновение респиратор.

Летучая мышь содрогнулась:

— Откуда вы знаете?!

— Он же тебя откачивал, глупышка, — буркнул Таурон. — Эриху ты обязана жизнью ничуть не меньше, чем тому длиннохвостому, — птица кивнула на Темира.

Фокси закуталась крыльями и долго сидела молча.

— Да, — отозвалась она, наконец. — Это связано с пластинкой.

Сыч прищурил громадные глаза.

— Тебя, надеюсь, не взрывчаткой напичкали? — осведомился невинно. Все отшатнулись.

— Нет! — резко ответила Фокси. — Довольно. Я не камикадзе, это все, что я могу объяснить. Прошу, сменим тему. Кто вы? Каким образом вы спасли мне жизнь, ведь я не только отравилась, но и получила дозу не менее 11–12 греев?

Таурон взглянул на Эриха, тот кивнул. Сыч обернулся к летунье и начал рассказ.

Темир перестал слушать, вновь обратив все внимание на дорогу. Путь сменил уклон, теперь фургон с натужным воем карабкался на подъем. Догадавшись, что это значит, следопыт невольно улыбнулся и потрепал юного Тумана по шерстке. Тот удивленно навострил ушки.

«Каньон заканчивается», — жестами объяснил Темир. Дварг встрепенулся, радостно подался к ветровому стеклу. В лучах фар, мертвая земля убегала назад, страшное царство смерти осталось в прошлом.

Сычик, как раз, успел закончить рассказ о Дегелене, как фургон с трудом перевалил каменистую насыпь и покатился по степи прочь от зловещего каньона. Темир непроизвольно жал на газ, стремясь побыстрее забыть о ночном кошмаре, но внезапно, в желтоватом конусе электрического света возник силуэт. Задохнувшись, следопыт ударил по тормозам.

На пути машины сидела птица — простая степная саджа, чей душераздирающий крик тысячелетиями пугал ночных путешественников. Эта птица хранила молчание, но что-то в ее глазах, обращенных к Темиру, заставило всю его шерсть подняться дыбом.

— В чем дело? — шепотом спросил Туман, снимая уже ненужный респиратор. Следопыт не ответил: молча, дрожа всем телом, он смотрел в глаза птицы. Тишина продлилась пару секунд.

Затем саджа, коротко кивнув, распахнула крылья и прянула в ночь. С Темира будто спала гипнотическая пелена:

— Покинуть машину!!! — заорал он, срывая респиратор. — Залечь в камнях, не шевелиться!!! — подавая пример, следопыт выбил водительскую дверцу. Туман, обо всем догадавшись, бросился следом, растерянный Эрих только открыл рот. Таурон схватил его за шкирку когтистой лапой:

— Мутант почувствовал опасность, беги!

— Но… Эмбрионы… — старый врач в отчаянии вскочил. — Мы не можем…

— БЕГИ!!! — проревел Темир, запрыгивая в салон. Схватив за крыло растерянную Фокси, он потащил ее из машины, следом Таурон волок сопротивляющегося лемминга. Спотыкаясь и падая, пятеро зверян бежали во тьме, кашляя от тошнотворного дыхания каньона.

Прошла минута, другая. С севера стремительно приближался рокот мощных моторов, вскоре земля начала трястись. Беглецы едва успели отдалиться от машины метров на сто, как с неба ударил слепящий луч света. Обжигающе-белое прожекторное пятно вырвало из тьмы брошенный фургон с распахнутыми дверцами и тянущимся к воздушному шару рукавом.

— Прячьтесь! — крикнул Темир. — Под камни! — он толкнул Фокси в ближайшее укрытие и нырнул туда сам, соседнюю щель занял Туман. Старый Эрих, задыхаясь от быстрого бега, свалился совсем рядом.

— Как же так… — бормотал он, всхлипывая и царапая камни. — Эмбрионы… Надо спасти… Обитаемая зона…

Таурон в отчаянии огляделся — сычик был слишком крупным, чтобы уместиться под камнем. Захлопав здоровым крылом, он подтащил обессилевшего врача к крупному обломку.

— Лемминги… — выдохнула птица, принявшись забрасывать Эриха землей. Позади, на вертолете вспыхнули десятки огней, двери десантного отделения раздвинулись. Таурон, ухнув от страха, побежал к ближайшему булыжнику, волоча перебитое крыло.

— Что происходит? — выдохнула Фокси, придавленная Темиром к земле.

— Тише… — следопыт был дико напряжен. — Нас не заметят, если… О, злобный Ори, нет! — перепуганный, растерянный Эрих пытался встать на ноги. Темир закусил губу.

— Не шевелись, — выдохнул он в ухо летучей мыши и, напрягая все силы, бросился к старику. Схватил за шкирку, рывком зашвырнул на свое место под камнем… И замер в луче света. С вертолета развернули прожектор.

«Врешь», — мысленно сказал Темир. — «Мой час еще не пробил».

И, петляя, рванулся прочь, отвлекая внимание от беззащитных друзей.

Солнечный лучик осторожно сунул желтую, веселую мордочку под веки. Пощекотал кожу, ткнулся в лицо теплым носом. Чип с огромным трудом разлепил ссохшиеся губы.

— Воды… — прохрипел он, не узнавая собственного голоса. Чья-то рука грубо сунула ему флягу. Судорожно вцепившись в прохладный металл, бурундук жадно припал к горлышку.

— Ну как, живой? — неприветливо спросила Гюрза. Чип облил себе лицо и лишь так сумел приоткрыть веки. Долго моргал, глотая воздух всей грудью.

— Да-а… — выдавил он, слегка опомнившись. — Кажется…

— Трудно было сказать, что тебе плохо? — селевиния покачала головой. — Обязательно ждать, пока вырубишься?

Бурундук с трудом сел.

— Просто не хотел задерживать… — Чип сглотнул. — Климат у вас, скажу… Что со мной?

— Тепловой удар, — отозвалась Гюрза.

— Ой…

— Не бойся, оклемаешься. Мы живучие, — она скрипнула зубами. Бросила взгляд на пескоход — белая мышь, измученная не меньше американца, полулежала на песке, облокотившись о борт. В небе палило солнце, над раскаленным капотом струился воздух. Газотурбинные двигатели плохо переносили жару и насыщенную песком атмосферу.

— Где мы? — тихо спросил Чип.

Селевиния отозвалась не сразу. Пока американец, борясь с головной болью, пытался встать на ноги, она молча смотрела, как одинокий белый мышонок что-то рисует в блокноте, сидя на пыльной безжизненной земле. Дул слабый ветерок, в небе до горизонта — ни облачка. Глухая тишина обволакивала мертвую степь, не было ни стрекота насекомых, ни шуршания травы. Родная планета, обращенная в чуждый мир.

— Мы в Жаровне, — тяжко сказала Гюрза. — Самой смертоносной точке Земли.