Чтение онлайн

— Спасибо, — Диме еще не удавалось побывать в магическом обменнике, обычно все финансовые операции совершала Алиса. Но, судя по ее обрывочным рассказам, все именно так и происходило. Настроение начало понемногу улучшаться. Даже злость на лицемерных аристократов прошла. — Но все равно, больше так резко не выдергивайте нас на работу, ладно? Из-за магистра нам пришлось бросить свои дела, а у нас учеба.

— Понимаю, — кивнул Люциус. — В следующий раз буду извещать о своем желании попросить вас о помощи за неделю до начала вашей практики. Видите ли, я сам студент, и отлично знаю, чем чревато отстать от учебной программы.

— А что вы изучаете в своей школе? — спросила Катя, и этот вопрос разрядил обстановку, так как обсуждение свернуло на ту дорожку, которая была отлично знакома каждому из присутствующих.

Пряча карточку в карман, Дима обратил внимание, что Луиза смотрит на него с каким-то странным выражением лица. Он попытался улыбнуться ей, но артефакторша только покачала головой, и отвела взгляд в сторону, как будто боялась лишних расспросов. "Да уж, творческие люди — они такие" — подумал командир, принимаясь за еду. Стоило только решиться всем проблемам, как вместе с прекрасным настроением тут же пришел и аппетит. Воистину деньги словно наркотик, когда их долго нет, ты страдаешь жесткой ломкой, а когда они появляются, ты ловишь реальное чувство кайфа. И все это в будущем оборачивается в серьезную зависимость.

Обычно после возвращения с практики студентов на выходе ожидал их куратор, который должен был проследить, чтобы ученики посетили лазарет, и прошли необходимое обследование. Постепенно это правило стало распространяться только на первокурсников, а начиная со второго курса кураторы уже надеются на ответственность учеников (хотя те и подводят иной раз). Но к группе "БМ-17-3" в данном случае это но не относилось. Переночевав в гостевом доме, они рано утром покинули Лонтарию через портал, появившийся в саду школы "Голубой Крови". И даже не ожидали, что их кто-то будет встречать.

— Привет, — мрачно бросил Рахни, наблюдая, как второкурсники по очереди появляются из слепящего белого прямоугольника. — Ну, как съездили?

— Нормально, — в тон ему ответил Дима. — А ты чего здесь? Где Богданов?

— Решил не утруждать себя. Зато магистр задолбал уже. Раз восемь с утра звонил. И постоянно напоминал, чтобы вы после возвращения, нигде не задерживаясь, шли сразу в директорский кабинет на доклад.

Диме не надо было даже оглядываться, чтобы заметить, что никто из группы не был воодушевлен этой новостью.

— Ладно, пошли, ребята.

— А вещи? — спросила Луиза. — Не можем же мы заявиться к директору на ковер с рюкзаками и в походной одежде.

— Ничего страшного, к директору иной раз такие люди приходят, что и смотреть на них страшно, — успокоил Рахни. — Но вот рюкзаки лучше скинуть, а то будут мешать, когда придется магистру в ноги кланяться.

— Тогда мы отнесем весь багаж в общагу, — с готовностью сказал Валера, настойчиво толкая брата в бок.

— Ага, — закивал тот. — Всегда к вашим услугам.

— Хитрые, а? — подмигнула Катя Диме.

— Не то слово. Тогда тащите вещи в комнату, а потом догоняйте нас. И заодно посмотрите, как там Алиса.

Поняв, что уловка не сработала, близнецы сразу насупились, взвалили на себя рюкзаки и сумки, и, покачиваясь под их тяжестью, свернули по направлению к выходу. Остальные спустились в коридор, ведущий к директорскому кабинету.

— Вы не знаете, что с Богдановым? — спросил Рахни, с такой скоростью передвигающий своими восемью конечностями, что студенты еле успевали за ним. — В последнее время он ведет себя… как-то странно. Почти ни на кого не орет, ходит задумчивый, что-то бормочет под нос…

— А по-моему, он такой и был, — пожал плечами Дима. — По крайней мере, ему эта странность не помешала лишить нас света и мебели на целый месяц всего лишь за один маленький фейерверк.

— Да нет, странным он стал всего дня три назад. А вчера он отменил целых четыре пары после одного телефонного звонка, и больше его в тот день в Академии не видели. А Богданов скорее здесь ночевать будет, чем упустит случай назвать особо не старательных учеников имбицилами или одноклеточным биомусором.

— Да уж, действительно странно, — согласилась Луиза. — Но не нам лезть в личные дела преподавателей. Если Богданов будет и дальше чудить, его просто уволят, и он это должен понимать.

Рахни это не успокоило. Но больше на всем пути он не сказал ни слова. Привел второкурсников в приемную, и попросив подождать, нырнул в кабинет, откуда через минуту послышалась возмущенная ругань. Очевидно, для Светозара Евлампиевича как раз наступило время третьего завтрака, и прерываться он был решительно не намерен. Дима зевнул, потер глаза, и повернулся в сторону ворвавшихся в приемную близнецов.

— Ну, и как там Алиса?

— Не знаю, — ошарашенно сказал Ваня.

— Почему?

— Потому что ее там нет, — у Валеры глаза были по пять копеек каждый.

Катя нахмурилась.

— То есть, как это "нет"? А где она?

Близнецы переглянулись.

— Давай ты.

— Нет, ты, я был в прошлый раз.

— Ну и хрен с тобой… Мы неправильно выразились, — поправился Ваня. — Алиса там… но это не совсем она. А если быть точнее, совсем не она.

Теперь уже Дима нахмурился.

— Ты что несешь, придурок? Можешь нормально объяснить?

— Не могу, — однояйцовый рассеянно развел руками. — Это не объяснить словами, нужно самому видеть.

— И чем скорее, тем лучше, — добавил Валера.

Рахни высунул голову из-за двери.

— Директор готов вас принять. Эй, куда это вы?

— Потом, — отрывисто бросил Дима, выскакивая из приемной вслед за всеми. — С Безумной беда!

Секретарь только головой покачал, прислушиваясь к замирающему вдали оглушительному топоту.

Их родной блок изменился до неузнаваемости. Вымытые полы весело блестели на солнце, обычно покрытый пылью телевизор стоял, как новый, без единой пылинки, а весь кухонный уголок был надраен до блеска вместе с плитой. Гроб и свечки исчезли, на двери туалета теперь была непонятная надпись "WC", а стены украсили крошечные картины в рамочках, изображающие пейзажи. Завершал новый облик комнаты громадный цветок в углу, и стеклянная сова с развернутой головой на холодильнике.

Сидя за столом, незнакомая девушка поднесла блюдечко с чаем к губам, и осторожно отпила, другой рукой (а если точнее, двумя пальцами, с ногтями, украшенными лиловым маникюром) грациозно взяв с тарелки круассан. Черные волосы превратились в темно-русые, появилась симпатичная челка, а одна из прядей была кокетливо заправлена за ухо. Но больше всего добивали очки — изящные, в красной оправе, которые незнакомка поправила на носу, оглядывая ворвавшихся в блок второкурсников.