Чтение онлайн

Медведица опустила к груди Альсима свою длинную морду и лизнула кровь. На вкус кровь была кисленькой, вроде еловой хвои.

– Мы уезжаем, – выпалила Зверда, ввалившись в гостиную гнорра.

– Когда? – Лараф сонно таращился на Зверду.

– Сегодня. Сейчас. Я зашла с тобой попрощаться.

Лицо Зверды было озабоченным и мятым. Чувствовалось, что настроение у нее – не из лучших.

– А я?

– А ты остаешься.

Лараф посмотрел на Зверду умоляюще. Оставаться в Пиннарине одному было страшно.

Как-то само собой разумелось, что во время его эрхагноррата Зверда все время будет находиться где-то рядом. Вовремя сообщать о неприятностях. Давать добрые советы. Рассказывать о каверзных опасностях и о том, с кем нужно подружиться и что сказать…

И хоть Лараф боялся ее, пожалуй, больше, чем кого-либо в своей жизни, он также отдавал себе отчет в том, что эта женщина-медведица, эта ведьма с ледяной душой, эта шлюха с аристократической осанкой – его единственная верная союзница. Не считая книги, конечно.

– Госпожа Зверда… Я прошу вас… Останьтесь. Здесь одни психи, все кругом какие-то придуренные. Не столица, а странноприимный дом. В Своде все через пень-колоду… Вчера говорили о каких-то бунтах в Урталаргисе… Слышали вон, ночью пар-арценца зарезали на мусорке, Альсима… Мне теперь надо какое-то расследование назначить…

– Слышала-слышала, – кивнула Зверда. На мгновение она задумалась над тем, стоит ли посвящать Ларафа в то, что произошло вчера вечером на Пустыре Незабудок. И решила, что посвящать не стоит. – Вот и назначил бы расследование! Пошли человек пять за его домом следить, опроси кто и где видел его в последний раз, награду назначь за ценные сведения, ну, все честь по чести! Ты же сам хотел этой власти, правильно?

– Правильно, – Лараф потупил глаза. – Мне нравится эта власть. Я только пока не научился ее правильно направлять.

– Научишься!

– Научусь… Когда-нибудь. Если раньше не зарежут, как того Альсима, – Лараф, казалось, совсем пал духом.

– Разве тебе не нравится быть гнорром?

– Кое-что мне нравится. Но не все. Например, кабинет гнорра в Своде. Ну, мой кабинет… Просто ужасен!

– Не могу взять в толк, что в нем ужасного?

– В нем самом – ничего. Просто я боюсь высоты, – признался Лараф. – Как подумаешь, что там, за куполом – больше ста саженей…

– Ничего, привыкнешь, – отмахнулась Зверда.

Проблемы Ларафа ее волновали мало. Сегодня у нее было полно собственных. Первое место среди них занимал вопрос, как устроить так, чтобы ненароком не превратиться в медведицу, стоя на сходнях собственного корабля с видом на пиннаринский порт и кабинет гнорра.

Энергия ее гэвенг-формы таяла прямо на глазах. Каждая минута времени была на счету.

– Понимаете, мне кажется, эта власть, которая у меня… что она ненастоящая! – вдруг выпалил Лараф.

– Что значит «ненастоящая»?

– То и значит. Вот если бы она была настоящая, я бы вам сказал таким властным голосом: «Баронесса, я приказываю вам остаться!» И вы остались бы.

Зверда не удержалась и расхохоталась так, что едва не перегнулась напополам.

– Вот видите, – зло сказал Лараф. – Я не могу вам приказать. Я даже задержать вас в Пиннарине не могу.

– Выбрось эту дурь из головы, – Зверда похлопала Ларафа по плечу. – Но, главное, даже не думай о том, чтобы пытаться задержать меня в Пиннарине или приказывать мне. Поскольку тогда мне придется оторвать тебе голову. Точно так же, как я ее оторвала Альсиму.

Про Альсима Зверда все-таки ввернула. Для должной убедительности.

Подействовало. «Эта дурь» мгновенно вылетела из головы Ларафа. Вместе со способностью соображать. Лараф замолчал и погрузился в гнетущую пучину эмоций.

– Не грусти, мой сладкий. Когда будет нужно, я свяжусь с тобой. Это будет скоро. А пока готовь экспедицию на Фальм. Это твое главное дело. Если что – книга тебе поможет, – сказала Зверда примирительно.

– А я?

– Что «я»? – несмотря на то, что прошло уже четыре дня, Зверда так и не смогла привыкнуть к Ларафу в теле гнорра. Для нее эта подмена, как ни крути, все-таки выглядела несусветной. «Пожалуй, если душу речной выдры пересадить в тело коршуна, и то будет выглядеть естественней», – признавала Зверда.

– Как я смогу с вами связаться?

– Точно так же, как ты связался со мной в первый раз.

Лараф вспомнил свою первую Большую Работу и по его спине поползли мурашки. Тогда, помнится, медведица снесла ему голову. Он своими ушами слышал, как захрустел его сломанный хребет. Хороша связь… Уж лучше тогда связываться по почте!

– Только, пожалуйста, оставь это средство на крайний случай, – Зверда сразу поняла, что так испугало Ларафа. – На самый крайний. Видишь ли, когда ты в первый раз позвал меня тогда, из Казенного Посада, меня едва не разрезало на ленточки. Это было неожиданно и ужасно не вовремя. Своими заклинаниями ты вытащил меня из ванной и заставил стать медведицей. Ты меня чуть не убил!

– Но я не хотел!

– Может и не хотел. Но только твои семиконечные звезды были больше похожи на каракатиц. Большую Работу нужно выполнять тщательно, особенно в том что касается начертания знаков. Ну-ка, нарисуй в воздухе семиконечную звезду.

При помощи указательного пальца Лараф изобразил что-то, отдаленно напоминающее требуемое.

– Я всегда говорила, ты безнадежный идиот, – тяжело вздохнула Зверда.

Лараф бросил на баронессу затравленный взгляд.

Теперь он был совершенно уверен: стань он хоть приемным сыном Тайа-Ароан, хоть царем бесконечного пространства, хоть Владыкой Диорха, как Эррихпа Древний, отношение к нему Зверды не изменится ни на ноготь! Он едва не заплакал от злости и обиды.

– Ладно, не будь таким нежным. Показываю в последний раз, как нужно рисовать правильно. Запомни и делай так же.

Одним росчерком руки Зверда начертила на пыльной столешнице под носом у Ларафа семиконечную звезду с идеально правильными, узкими лучами. «Такая же, как в книге!» – ахнул Лараф.

Тогда Зверда взяла его руку в свою и проделала ту же процедуру рука в руке.

– Понял?

И тут Ларафа осенило. Он в два счета повторил движение. Его пыльная звезда на столе была только чуть-чуть хуже!

– Хвала Шилолу! – Зверда закатила глаза. – Потренируешься тут без меня. И, кстати, скажи Ниэле, что из твоей страсти к ее вислым телесам вовсе не следует, что пыль в гостиной можно не вытирать! Кстати, на твоем месте, я казнила бы кого-нибудь для острастки.

– За что? – Лараф сглотнул воздух.

– Например, за измену Князю и Истине. Или за потворство пораженческим настроениям. Начала бы с какого-нибудь недотепы из Свода.

Лараф кивнул. Мол, за потворство так за потворство.