Чтение онлайн

«Облачный» клинок, вознесенный над головой пар-арценца в «стойке скорпиона», побежал сочными малиновыми сполохами.

Оба аррума, доверив столь ответственные действия своему опытному начальнику, благоразумно спрятались за его спиной. В таком серьезном деле они все равно ничем помочь не могли.

Но испепелить нарождающегося монстра пар-арценц не успел. Его лошадь, до сего момента благопристойно мявшаяся в сторонке, заржала, поднялась на дыбы, сделала несколько бессмысленных па и, на первый взгляд по-прежнему слепо и бессмысленно, сбила пар-арценца с ног. Вслед за ним растянулся на земле и Лараф.

Когда пар-арценц поднялся, чудовище уже приближалось. Медведицу из своего ночного кошмара в Казенном Посаде Лараф узнал с трудом.

Две недоразвитых лишних конечности болтались у нее на шее омерзительными розоватыми отростками. Вместо шикарной гривы затылок и виски монстра украшало темно-синее пламя – не то и в самом деле огонь, не то множество узких длинных перьев, гудящих и ожесточенно бьющихся, словно бы каждое из них являлось независимым живым существом.

Морда зверя была удлинена вдвое по сравнению с теми пропорциями, которые запомнились Ларафу. Теперь Зверда (если только это была она) и вовсе походила на щуку. Сходство с хищной рыбой усиливали два почти непроницаемо черных зрака, которые пучились совершенно не по-медвежьи.

И, наконец, одежда баронессы не растворилась бесследно в ее плоти, как это произошло со многими пудами земли и воздуха, а вросла в нее уродливыми рыжими, коричневыми и черными опухолями.

Сравнительно удачно включились в новую гэвенг-форму только сапоги: их голенища обхватили задние лапы «медведицы» отдаленным подобием кожаных поножей или «срамных панталонов», модных в некоторых публичных домах Юга.

Возможно, пар-арценц и его аррумы продолжили бы борьбу. Но в этот момент с тошнотворным сиплым хрипом закуталось в желтый дым тело Шоши. Воплощения барона пар-арценц и его аррумы решили не дожидаться.

Кое-как забравшись в седла, они помчались прочь еще быстрей, чем незадолго до этого – самонадеянные убийцы Шоши и Зверды.

За истекший день у Ларафа накопилось впечатлений немногим меньше, чем за всю предыдущую жизнь.

Поэтому он уже относительно спокойно – насколько это вообще было возможно – воспринял две очередных новости.

Во-первых, «Семь Стоп Ледовоокого» пар-арценц умудрился в спешке обронить (или, как справедливо заподозрил Лараф, книга скорее «обронилась» сама).

И, во-вторых, Зверда не проявила особого дружелюбия.

Похоже, она была голодна и не намерена признавать в Ларафе что-либо, помимо некоторого количества свежего мяса. Единственное, что обнадеживало – новорожденное чудовище пока еще было чересчур неповоротливо.

Долго убегать от Зверды Лараф не мог – мешали хромота и усталость. Однако, орудуя одной здоровой рукой и одной здоровой ногой, он смог забраться на двадцать локтей вверх по ветвям ближайшего дуба. Там чернокнижник остался сидеть, ожидая, что Зверда вот-вот последует за ним. Однако чудовище, пару раз ударив по стволу (оба раза Лараф только дивился крепости дубовой древесины), отправилось за более легким пропитанием.

Через час, когда количество трупов уполовинилось, в бароне и баронессе вновь проклюнулись ростки человеческого.

– А где этот хромой человечек? – прошамкало черепахообразное существо, утопающее в длинных черных космах – злокачественных образованиях, которые унаследовала гэвенг-форма Шоши от баронского полушубка.

– Не знаю, – протяжно зевнула Зверда, заваливаясь набок. – Позовите его. Может, появится.

– Э-э-э-э-э-о-о-о-о-о-у-у-у-у!!! Челове-э-э-э-эк, ану выходи!

Рев был таким, что Лараф едва не упал с дерева.

– Тиш-ше! – Зверда вскочила на все лапы. – Вы с ума сошли! Тут до тракта всего ничего, полторы тысячи шагов. К тому же, он вашего кошмарного выговора не поймет. Вы сейчас еще неважно соображаете, поэтому напоминаю: наш друг свободно владеет только родным варанским языком.

Шоша пробормотал что-то тоненьким, присвистывающим голоском, который совершенно не вязался с ревом, который только что исторгла его громоздкая туша. Лараф набрался храбрости и громко спросил:

– Госпожа Зверда, вы по-прежнему намерены предложить мне эрхагноррат?

– А, вот ты где! Я и запамятовала… Спускайся на землю, трусливое существо, никто тебя не съест. Да никто и не собирался.

Последние слова Зверды являлись сомнительной полуправдой, которая была порождена утоленной плотоядностью.

– В этом не было уверенности, – проворчал Лараф и полез вниз.

Ему было уже все равно – съедят его, помилуют, сделают гнорром или выдадут Своду Равновесия. Он чувствовал, что околевает на проклятущем дереве. А книга, у которой он пытался справиться о дальнейших действиях, выдала лаконичный ответ «Отдохни» и вообще перестала открываться.

– Подходи, не бойся, – позвала Ларафа Зверда, вразвалку направляясь к повозке.

– Вы, барон, начинайте рыть большую яму, – добавила она, не поворачивая головы. – А то знаю я вас – пожрали и дрыхнуть.

– Я в вашем распоряжении, – кивнул дрожащий от холода чернокнижник, ковыляя вслед за Звердой.

Лараф дивился сам себе. В его голосе то и дело начали прорезаться нотки великосветской нагловатой вежливости. Неужели он и впрямь доверился бредням насчет того, что ему суждено стать гнорром?

– Мы остановились на надевании салонного меча. Жду демонстрации этой премудрости.

Вот так. Как будто не было мертвящего потока стрел, будто не швыряло бездыханную Зверду затылком на размоченную кровью землю и не трещали молнии загадочного пар-арценца.

Лараф понимал, что спорить с баронессой бессмысленно. Он взял салонный меч и повязал его со всем мыслимым тщанием. Все четыре пары ремней сошлись, фальшивый драгоценный камень пришелся вровень с левой подмышкой.

Некоторое время Зверда молчала, посверкивая черными выпученными глазами.

– Верно. Это верно. В противном случае все-таки пришлось бы тебя съесть.

Зверда не шутила.

Строго говоря, это была еще отнюдь не Большая Работа в точном смысле слова. Но наработался Лараф за троих. Шоша и Зверда тоже не ленились.

Лараф подыскал и снял с убитых телохранителей два полных комплекта одежды и доспехов. Как объяснила баронесса, когда они с бароном вновь примут человеческий облик, они окажутся совершенно нагими.

«Быть застигнутым и убитым без одежды – большой позор для нас», – серьезно заключила баронесса. Будто бы «не для нас», то есть для варанцев, например, быть убитым без одежды – большая честь.