Чтение онлайн

–  Стоп, право руля. Лево руля, полный вперед.

Лодка начала поворачивать быстрее, издавая шум, который мог услышать противник. Но это был наш последний шанс на хороший выстрел.

Я на мгновение отступил назад, чтобы посмотреть, какой ответ на задачу выдает ВУРТА, где одна маленькая шкала отражала данные на неприятельский корабль, а другая показывала, каким образом "Флэшер" поворачивала, пытаясь выйти на пересечение курса этого корабля. Мы поворачивали недостаточно быстро, чтобы завершить поворот вовремя.

–  Ладно, - неожиданно сказал я. - Будем стрелять на повороте.

Если вы стреляете под большим углом и дистанция потеряна, то промахнетесь. Все, на что я мог надеяться, - это то, что мы определили дистанцию до него настолько точно, что при выстреле, в то время как "Флэшер" все еще поворачивает в воде, по крайней мере одна из торпед попадет.

–  Приготовиться взять окончательный пеленг... Поднять перископ.

–  Пеленг на цель ноль два семь, относительный. - Когда рулевой поднял перископ, Фил взялся за его рукоятки сзади и установил его прицельную линию по относительному пеленгу. Я прильнул к нему глазом, и передо мной оказалась цель.

–  Товсь.

Голос Эдди Эткинсона прозвучал хрипло в установившейся тишине:

–  Первый готов.

–  Первый, пли! - выкрикнул команду, в которую вложил весь пыл, и опасение, и надежду одного из самых важных моментов в своей жизни.

–  Второй, пли... Третий, пли... Четвертый, пли! - Мой голос перерос в гортанный звук, который несколько испугал меня самого.

В тот момент, когда вышла четвертая торпеда, я повернул перископ и обнаружил проблему.

–  Дайте пеленг! На нас идет эскортный корабль... Дайте пеленг! Там еще один.

Удар!

Первая торпеда попала в миноносец, и, даже когда я поворачивал перископ, чтобы посмотреть, чувство восторга, какого я никогда еще не испытывал, охватило меня. Ей-богу, теперь я заслужил звание командира, независимо от того, как развиваются события. Если мы так никогда и не выполним чего-нибудь еще, даже если никто из нас никогда не увидит следующего дня, мы оправдаем нашу боевую учебу, стоимость нашей лодки и то, что пожертвуем своими жизнями. Субмарина на миноносец - это достойный обмен.

Удар!

Вторая торпеда попала, в то время как я поймал миноносец в перископ. Я увидел его ватерлинию в то время, как он буквально вылез из воды. Все судно содрогалось. Я знал, что оно обречено.

Я продолжал поворачивать перископ. Дождь стих, видимость улучшилась, и, когда я напряженно всматривался, новая волна возбуждения вдруг охватила меня. Прямо по направлению к нашей корме на четверть румба с левого борта находился танкер, который мне показался самым огромным танкером в мире.

–  Цель! Вижу танкер!

–  Пеленг два один семь.

–  Есть.

–  Курсовой угол тридцать левого борта.

–  Есть.

–  Возьми скорость в двенадцать узлов, Том.

–  Есть, сэр. Готово.

–  Кажется, довольно далеко. Я бы сказал - около двух тысяч пятисот ярдов.

–  Полагаю, что так, капитан.

–  Боевая готовность.

Все произошло молниеносно. Я на минуту оторвался от перископа и испытующе посмотрел на Фила:

–  Думаешь, нам следует стрелять, Фил? Было бы здорово, но диспозиция хуже некуда.

Она была никудышной, потому что при двух сторожевиках, идущих к нам на всех парах, не оставалось времени ни на что. В результате разворота прямо на залп по миноносцу корма нашей лодки оказалась на одной линии с танкером, что благоприятствовало выстрелу, но единственный мгновенный взгляд на него был недостаточен для того, чтобы произвести точный расчет к атаке. Нам пришлось бы стрелять по приблизительным расчетам и уходить на глубину в спешке. Более того, танкер почти наверняка стал бы поворачивать, увидев, что его атаковали.

–  Давайте попытаемся, командир.

–  Хорошо. Кормовые, товсь.

–  Есть кормовые.

Я знал, даже не оглядываясь, что ладонь Эдди Эткинсона лежит на рычаге управления огнем.

–  Приготовиться...

Я осторожно навел крестик перископа на срединную часть танкера.

–  Седьмой, пли. Подними мне выше, Снэп!

Внизу, в центральном посту, Снэп отчаянно боролся с дифферентом с того момента, как мы сделали четыре быстрых выстрела по миноносцу. При всех маневрированиях и теперь еще при выпущенной из кормового аппарата торпеде, перископ у него сразу же ушел под воду.

–  Есть, сэр. Прибавляю скорости.

–  Полный вперед на две трети. - Корабли эскорта были уже слишком близко для того, чтобы я успел взглянуть еще раз. - Ладно, дать залп из четырех торпед.

–  Есть, сэр.

Торпеда из восьмого аппарата вышла в режиме автоматически производимого залпа, и перископ вновь вырвался на поверхность.

–  Проконтролировать залп! - приказал я. - Он отворачивает.

Танкер неуклюже менял курс влево. При недостаточно точном расчете и лишь приблизительном определении дистанции до него и его скорости с самого начала было бы глупо тратить новые торпеды.

–  Дайте пеленг! Сторожевики идут почти прямо на нас. Заполнить быструю! Глубокое погружение. Приборы и механизмы в режим атаки глубинными бомбами.

В тот же момент, как я произнес эти слова, рулевой дотянулся до выключателя и отключил электрический вентилятор в боевой рубке, а я вновь подумал, каким абсурдным может показаться этот факт подводных будней отключение электромотора мощностью в одну восьмую лошадиной силы, чтобы его не было слышно эскортным кораблям. Внизу, на глубине, нам было слышно, как лязгали рычаги, когда рулевой-горизонтальщик переходил с электрического на ручной привод носовых и кормовых рулей, и как вдруг стихли электродвигатели системы регенерации воздуха. Перестали гудеть электродвигатели системы освещения, когда мы переключились на аварийное освещение. Был отключен даже электропривод рулей управления, и рулевой плавно перешел на ручное управление. Гребные винты все еще работали, обеспечивая две трети максимальной скорости во время нашего погружения, потому что корабли эскорта видели наш перископ, и какое-то время ради скорости стоило не обращать внимания на шум винтов.

А затем, когда наш моральный дух начинал падать, пока ждали взрыва первой глубинной бомбы, мы услышали через корпус лодки отдаленный грохот и через шесть секунд еще один.

–  Никогда бы не подумал! - Фил перевел дух. - Мы попали в него!

Мы в изумлении посмотрели друг на друга. По всем правилам те торпеды не могли попасть, но было ясно, что они попали.

–  Знаете что? Мы, должно быть, неправильно определили его скорость, а поворот замедлил его ход как раз настолько, чтобы компенсировать ошибку!