Чтение онлайн

Какие мы слова знаем!

– Кто этот плакат делал? – вдруг спросил он, глядя на Вовино нетленное изображение.

– Какой-то маэстро из Парижа… Имя не помню, где-то должно быть записано…

– Можешь меня с ним свести?..

Я пожал плечами:

– Попробую…

После получасового рытья в ящиках стола, я, наконец, нашел парижские координаты компании, которая приглашала Вову на съемку.

– Снимать-то кого надо? – на всякий случай поинтересовался я у Тима, прежде чем звонить французам.

– Меня… – не ответ, а выстрел…

Минут сорок я расписывал парижскому дяденьке прелести новой супер модели, тот долго ломался, наконец, сказал:

– Приезжайте…

Опять, на всякий случай, я спросил у Тима:

– А на фига это тебе?..

– Надо…

Коротко и ясно…

Опять Париж! Только Тим не восторгается видами французской столицы. Молча сидит, лишь изредка, вроде бы рассеянно, поглядывая в окно машины.

Наученная горьким опытом с Вовой, французская сторона по началу начала останавливаться, чтобы я перевел модели сказанное. Но Тим тут же тормознул инициативу французского дяди, на вполне приемлемом английском:

– Я не нуждаюсь в переводе…

Во как! Я-то, спрашивается, тогда зачем приперся?..

Французы предложили на выбор аж три контракта! Со свойственной ему скромностью, Тим остановился на самом высокооплачиваемом.

– Мне к маэстро-то ехать?.. – поинтересовался я.

Он пожал плечами:

– Ты же мой продюсер…

Ну, спасибо, что сказали!

При виде Тима у старпера в шляпке загорелись глаза. В отличие от Вовы, со съемками они управились за день…

– А теперь куда? – почти робким голосом спросил я.

– Я – по делам, а ты, наверное, на веселую улицу…

Так бы и убил! А вот возьму, и назло туда не поеду!

И я высоконравственно отправился в «Мулен Руж»… Об этом можно, конечно, и не рассказывать. Это надо видеть. А вот то, что было потом… Разве может у меня быть Париж, да без приключений?! Зашел в какой-то кабачок средней руки, полупустой по причине позднего времени. В углу шушукались две цыпочки. Я заказал кофе и расслабился. Цыпочки вдруг напряглись. Еще бы! В кабак ввалился кто-то толстый, важный, весь в золоте и с кучей охранников. Точно, русский мафиози! Кто же еще может так по-идиотски выглядеть? Официантка на полусогнутых кинулась к толстяку. Я не ошибся. На зашибецком русском дядя затребовал «чего-нибудь пожрать, да пошустрей»…

Я ухмыльнулся – от наших людей нигде не спрячешься! И не только от них…

При том, что кабак оставался полупустым, за мой стол вдруг бухнулся какой-то пацан с пухлыми губами.

– Не против?.. – почти тимовским повествовательным голосом спросил парень.

Я молча на него уставился. Он молча показал мне какое-то удостоверение. Кажется – милицейское… Ну да, спрашивал-то он по-русски…

– А?.. – наконец, ожил я.

– Так надо… – снова до боли знакомо сказал пацан.

– Может, познакомимся на всякий случай, чтобы не вызывать подозрений своим молчаливым сидением? – столь длинная тирада явно озадачила моего визави.

Переварив, наконец, сказанное, он выдал:

– Леха…

И то дело…

– Его пасем, или?.. – я, кивнув на толстяка, снова проявил инициативу.

Леха мой вопрос проигнорировал. Понятно: конспирация…

– На пол! – завопил я, падая, и увлекая за собой пацана. Тот ни хрена не понял, но перечить не стал – потому как в зале раздались автоматные очереди. Цыпочки громко завизжали.

На всякий случай отгородившись столом, мы лежали, вжавшись в пол и тесно прижавшись друг к другу.

– Ты откуда узнал?.. – вдруг прошептал Леха.

– Увидел в окне отражение мужика с автоматом… – так же тихо ответил я.

– А вдруг он нас – того?.. – опять спросил пацан.

– По-моему, ему не мы нужны… – высказал я предположение.

Судя по тому, что Леха был весь залит кровью толстяка, а я слегка забрызган, предположение было верным.

Автомат уже давно смолк. Визга тоже не было слышно. Я осмелился поднять голову. Бог мой! Толстый дядя и его охрана… Нет, лучше этого не видеть! Цыпочки лежали в углу – вроде живые, но в отрубе.

– Ты живой? – спросил я у Лехи.

– А он нас не…?

– Чего?

– Ну, не разъэтовает?.. – наконец, выдал он, не поднимая головы.

«Еще один разговорчивый на мою голову!» – мелькнула сама по себе мысль.

– Да нет его уже, вставай. Не ранен?

– Вроде нет. Кровь чужая…

Леха был явно не в себе, хотя и пытался казаться профи.

– Помыть бы тебя… – выдал я. – Поехали!

– А… Может, полиции дождаться?

– Это без меня! И вообще, без нас разберутся!.. – я решительно взял Леху за руку и повел на улицу. Он не особо упирался.

На ходу я думал – куда поехать. Не в отель же в таком-то виде! Наконец, вспомнил про арабский ресторанчик, что держал брат Жака. Там вряд ли удивятся нашему виду…

Там действительно не удивились. Хотя языком поцокали.

Леху пришлось мыть мне. Он к финалу нашего путешествия совсем обмяк. Загрузив одежду в стиральную машину, завернув его и себя в полотенца, я потащил бравого милиционера в комнату, что отвели нам наверху.

Влил в него коньяк в изрядном количестве и уложил в постель. Колоть юношу, видимо, придется завтра…

Назавтра оживший Леха раскололся сам. Пас он не толстого дядю. Охранял меня. По заданию, как было сказано, «свыше».

– От кого? – удивился я.

– От террористов! – важно ответил тот. А потом сразу сник: – Только получилось наоборот…

– Да ладно, ты же задом к окну сидел… – успокоил его я.

– И что я начальству скажу? – не унимался Леха.

– Скажешь, что нас чуть не разъэтовали, но мы всех победили!

– Прикалываетесь, да? – обиделся он.

– Да нет, это я просто так… Тяжелый характер. Тебя что, руководство не предупредило?

Он уставился на меня удивленно.

– Скажешь: непредвиденные обстоятельства. Но все обошлось…

На том и порешили. Без обильного завтрака нас, конечно же, не отпустили. А когда Леха увидел свою одежду, впрочем, вполне чистую и даже выглаженную, его затрясло… Да, незадача!

– Ладно, одевай, доедем до ближайшего магазина, и переоденешься…

– А деньги?.. – не понял он.

Я махнул рукой…

Быстренько пройдясь по бутикам, мы приодели Леху – от трусов до пальто. Он, правда, поначалу упирался, но кто со мной-то справится?..