Чтение онлайн

Весь июль мне и моим командирам пришлось провести в разъездах по округам. Но, примерно с 15 июля строительство удалось развернуть и далее его темпы только нарастали. По соглашению с НКВД, их подразделения занимались, в основном, строительством бетонных сооружений, армейские строительные части - строительством сооружений в предполье. Стрелковые дивизии своими силами строили дерево-земляные сооружения в своих УРах. Примерно с 10 августа строительные работы развернулись на всю возможную мощность. При таком темпе я вполне серьезно рассчитывал закончить основные работы к зиме.

Примечание 1. Генерал-лейтенант Д. М. Карбышев, будучи тяжело раненым, попал в 1941 г. в плен. В концлагерях участвовал в антифашистском подполье, отклонил все попытки гитлеровцев склонить его к сотрудничеству. Замучен фашистами в 1945 году. Посмертно ему присвоено звание Героя Советского Союза. Мемуаров по понятным причинам не оставил.

Примечание 2. В нашей реальности, вследствие ошибочной установки на жесткую оборону по линии новой границы, было принято решение о строительстве линии УР вдоль новой границы. Ряд военачальников - Б. М. Шапошников, А. Ф. Хренов предлагали сначала построить на новой границе линию полевых укреплений, одновременно сохраняя в готовности старую линию УР, однако, по настоянию Сталина было принято решение сразу строить на новой границе мощную линию долговременных укреплений (см.(21) стр. 154). УРы на старой границе были частично законсервированы, а частично разоружены. Вооружение из них перемещалось в новые УРы. В связи с нехваткой специальной капонирной артиллерии и пулеметов для УРов, 14 апреля 1941 года наркомат обороны издал приказ, предписывающий устанавливать в доты полевую артиллерию при отсутствии капонирной.

В итоге, к началу войны УРы на новой границе построены еще не были, а на старой границе - уже разоружены (см. (2) стр. (168) и (14) стр. 92). Полевые войска, брошенные Сталиным в контрнаступление с целью удержать новую границу, втянулись в боевые действия и не смогли заблаговременно занять позиции в старых УРах. В результате, немцы с минимальными для себя потерями прорвали и линию новых УРов и линию старых.

Огромные затраты средств на строительство УР пропали напрасно.

Примечание 3. В КБ Грабина в 1940-1941 годах разрабатывалась 107-мм казематная (капонирная) пушка. В серию запущена не была.

6.3. Старинов И. Г. Из мемуаров.

В июне 40 года, когда я еще находился в отпуске по ранению, меня утвердили в должности начальника отдела заграждения и минирования Управления военно-инженерной подготовки Главного военно-инженерного управления РККА. Знакомый со мной по боям на Карельском перешейке, начальник Управления Аркадий Федорович Хренов, принял меня по товарищески, и после короткой вступительной беседы, поставил передо мной ряд конкретных задач, которые вытекали из главной - ликвидировать наше отставание в технике минирования и разминирования, возникшее в 37-39 годах. С удовлетворением я узнал от него, что некоторые работники Генерального штаба занимавшиеся работами нашего профиля и арестованные в 37-38 годах, вернулись и приступили к своим обязанностям.

Мы снова занялись разработкой штатов минно-подрывных батальонов, прерванной в начале 38 года. Эти батальоны должны были стать средством командования фронтов, оперативно перебрасываемым на маршруты продвижения вражеских группировок в случае прорыва нашей линии обороны с целью подрыва мостов и устройства искусственных минно-взрывных заграждений. По два таких батальона в конце 40 г. сформировали в четырех западных округах.

Другой важной задачей была выработка рекомендаций по инженерной подготовке приграничной полосы, образующей предполье главного стратегического рубежа. С большим удовлетворением я узнал, что в предполье дислоцированы стрелковые корпуса, которым поставлена задача, о важности которой мы все время говорили - затруднить противнику преодоление всех естественных препятствий и создать новые искусственные препятствия.

Наш отдел в течение месяца разработал наставления по взрывному уничтожению мостов, бродов и всевозможных дефиле, включая конкретные схемы минирования мостов основных типов. Например, однопролетные мосты через средние реки должны были минироваться следующим образом. Под обе береговые опоры с помощью подкопов устанавливались мощные подрывные заряды с двумя типами электровзрывателей. Первый тип приводился в действие по проводам, закопанным глубоко в грунт, из ближайшего дота и с командного пункта подразделения, обороняющего мост. Другой подрывался по радиосигналу из вышестоящего штаба. Пролетная конструкция моста минировалась в нескольких местах, так, чтобы при подрыве обеспечивалось ее полное уничтожение. По нашей рекомендации дивизиям обороны предполья было выделено по 50 тонн взрывчатки и по 2000 взрывателей различных типов.

Мы разработали рекомендации по устройству заминированных лесных засек. Надо сказать, что такое инженерное заграждение, как засека, исстари применялось на Руси. Еще древнерусские княжества использовали засеки для обороны от кочевников. Засека представляет собой широкую полосу в лесу, устроенную из поваленных деревьев, причем деревья валились крест-на-крест вершинами в сторону противника. Образующееся густое переплетение сучьев невозможно преодолеть даже одиночному пехотинцу. Такие засеки противнику обязательно придется разбирать. А если поваленные стволы еще и заминировать, то эта задача становится весьма сложной.

В предполье главной оборонительной полосой мы предложили устроить сплошные полосы заминированных засек. Лесные дороги, пересекающие засеки, можно было свободно пользовать. В то же время, при угрозе продвижения противника, подорвав толовыми шашками стволы деревьев по обеим сторонам дороги, можно было мгновенно сделать засеку сплошной.

Следует отметить, что Главное командование западного направления охотно принимало наши рекомендации.

В начале тридцатых годов в приграничной полосе была создана сеть партизанских баз, сформировано кадровое ядро партизанских отрядов, обученное минно-взрывному, диверсионному делу и конспирации. К сожалению, в 37-38 годах все партизаны-диверсанты были репрессированы, а партизанские базы ликвидированы*.

Теперь, при полной поддержке Главкома Жукова Г. К. и республиканских комитетов партии эта работа возобновилась на всей территории предполья. Часть репрессированных партизан вернулась из заключения и стала важнейшим кадровым резервом для этой работы. В Ульяновском училище связи, которое раньше называлось "училищем особой техники", снова открылось отделение, которое готовило партизан-диверсантов. К работе активно подключилось Разведывательное управление Красной армии, ведь партизанские базы предоставляли незаменимую возможность сбора разведывательной информации в тылу врага. В состав отрядов включались кадровые разведчики, обученные радиоделу.

Другой крайне важной задачей, которой пришлось заниматься, было обоснование величины штатного боекомплекта противотанковых и противопехотных мин стрелковой дивизии. Заместитель наркома обороны маршал Кулик в свое время утвердил нищенские нормы в 2500 противотанковых и 4000 противопехотных мин на дивизию. Нам удалось утвердить увеличение боекомплекта до 15 000 противотанковых и 20 000 противопехотных мин. Более того, с нашей подачи Главком западного направления добился увеличения запаса для стрелковых дивизий Главного рубежа до 20 000 противотанковых и 30 000 противопехотных мин, а для дивизий обороны предполья - до 30 и 50 тысяч соответственно.

В результате наших усилий, к 30 марта 1941 года Красная армия имела около 3 млн. противотанковых и более 4 млн. противопехотных мин.**

Примечание 1. В текущей реальности И. Г. Старинов оставил исключительно интересные мемуары под названием "Записки диверсанта". Приведу выдержки из этих мемуаров.

"... Познакомившись с подготовкой к устройству заграждений в приграничной полосе, я был просто ошеломлен. Даже то, что удалось сделать в 1926-1933 годах, оказалось фактически ликвидированным.