Чтение онлайн

Трижды, по приказу комбата, провели стрельбы из всех видов оружия. Артиллеристы и минометчики провели пристрелку по рубежам, благо телеграфные столбы, стоящие вдоль дороги через каждые 50 метров, давали отличную шкалу дальности. Пристрелялись по рубежам расчеты ПТР, пулеметчики и стрелки.

В общем, командиры и бойцы уяснили свои действия. Стоило Василию дать команду:

– "Приготовиться к отражению атаки роты пехоты с левого фланга!" Или

– "Приготовиться к отражению атаки батальона пехоты с танками с фронта!", как артиллеристы, минометчики и расчеты ПТР занимали позиции, стрелки перебегали по окопам на нужный фланг.

Для пользы дела Василий погонял бы бойцов еще с месяц, но, увы, этого месяца им не дали.

В 1 час 23 минуты к Иванову поднялся дежурный связист и доложил, что телефонная связь с батальоном прервалась*. Радиосвязь действовала.

В 3 часа 22 минут он уловил отдаленное гудение идущих где-то вдалеке самолетов, но ничего не увидел, и поэтому не стал ничего докладывать.

Горизонт на северо-востоке уже посветлел, когда в 4 часа 15 минут в южной части горизонта еще темное небо озарилось многочисленными вспышками. Через полминуты донесся отдаленный грохот, как будто какие-то бешеные барабанщики за горизонтом со всей дури лупили в огромные барабаны. Василий еще по Халхин-Голу знал, что так звучит отдаленная артподготовка, и сразу же доложил в батальон. Канонада продолжалась 15 минут, затем все стихло. Иванова вызвал к рации начштаба батальона и сообщил, что опорные пункты в Славикай и Готлибишкяй подвергнуты массированному артобстрелу и атакованы противником. Немцы начали форсирование Шешупе большими силами. Иванов дал команду "В ружье".

Взошедшее слева за спиной солнце озарило местность. Прямо впереди и на 45 градусов левее к небу поднимались густые столбы серого дыма. Горели Славикай и Готлибишкяй. В 05-30 грохот на юге возобновился и продолжался 10 минут. Василий понял, что противник не смог схода захватить опорные пункты и проводит повторную артподготовку.

В 06-15 дежуривший Конюков вызвал на НП командира, и, передав ему бинокль, показал группу кавалеристов, показавшуюся из леса. Понаблюдав пару минут, Иванов насчитал 28 всадников. Они не походили на наших пограничников. "Немцы!" - пронзила мысль. Поскольку больше никто из леса не показался, следовал вывод, что это конный разведвзвод. На такой случай лейтенанты загодя придумали ловушку.

Когда немцы приблизились к середине поля, шесть бойцов во главе с Прохорчуком, выскочили из окопа и побежали к дороге, громко вопя и размахивая руками. Из левобережной сторожевой будки выскочили еще три бойца и тоже побежали назад к лесу. У правобережной будки к ним присоединились еще трое, и все они сплоченной гурьбой, как зайцы, рванули к лесу. Шлагбаумы остались поднятыми, двери будок - раскрытыми. Как предполагали лейтенанты, увидев такое паническое бегство, немцы должны были посчитать опорный пункт брошенным. Все остальные бойцы попрятались в окопах. Только сам Василий, сняв каску, чтобы не отсвечивала, выглядывал через бруствер, спрятавшись за специально для этого посаженными кустиками.

Идея сработала, но, к сожалению, не полностью. В пятистах метрах немцы остановились, от группы отделились 9 всадников и поехали дальше. У южной будки трое спешились. Заглянули в будку. Затем вся девятка переехала через мост и остановилась на дороге, там, где от дороги отходила тропинка к окопам. Трое немцев доехали до северной будки, осмотрели ее, потом вернулись к остальным. Немцы посовещались, затем один остался с лошадьми, пятеро залегли в кювете за дорогой, выставив автоматы, а трое пошли по тропе к окопам.

Василия трясло от волнения. Осторожно просунув ствол ППД через куст, он взял на мушку первого немца в тройке. Когда немцам осталось до окопа 10 метров, младший лейтенант задержал дыхание, нажал на спуск и провел дергающимся стволом автомата от первого немца к третьему. С 20 метров промахнуться было сложно. Он и не промахнулся. Длинная очередь в полрожка срезала всех троих. Одновременно Василий услышал за спиной и вокруг себя густой треск. Взвод лупил по немцам из всех стволов. Коновод был уже убит. Пятеро в кювете тоже были не жильцы. Из мелкой канавы торчали каски, зады и пятки сапог. Вокруг них густо брызгали фонтанчики пыли от пуль.

Василий перенес внимание на дорогу. Над головами немцев вспухло облако шрапнельного разрыва. Рядом с ними выросли два "куста" минных взрывов. По сбившимся в кучу немцам долбили все приданные средства и два стрелковых отделения. На месте осталась куча убитых и бьющихся раненых лошадей и немцев, однако, восемь всадников вырвались из кучи и теперь врассыпную удирали в сторону леса. Плотный огонь взвода выбивал их одного за другим. Самому шустрому осталось доскакать до леса метров двести, когда близкий разрыв осколочного снаряда свалил и его.

Иванов поглядел в кювет. Никто там не шевелился. На дороге бились и кричали раненые лошади.

– Первое отделение, Конюков, санинструктор и санитары, за мной - скомандовал младлей, выскочил из окопа и побежал по тропе на дорогу. За ним дружно топотали бойцы. На дороге Василий огляделся. Зрелище впечатляло. На дороге и в кювете лежали убитые лошади и немцы. Две лошади подорвались на минах. Три уцелели и стояли на дороге, убитый немец продолжал удерживать их за намотанные на руку поводья.

– Дубинин с отделением - бегом по дороге! Поймать всех лошадей, раненых добить. Всех убитых фашистов перетащить на дорогу. Оружие и боеприпасы собрать. Убитых лошадей цепляйте к здоровым и волоките под обрыв берега, чтобы не было видно с дороги.

– Санинструктор - перевязать раненых немцев и подготовить к отправке.

– Конюков! Наших лошадей с повозками приведи из загона. Вместе с ездовыми погрузи всех убитых немцев и отвези в лес, - быстро раздавал приказания младший лейтенант. Убедившись, что все кинулись исполнять приказы, Василий бегом помчался в дзот. По дороге приказал Власенко с вторым отделением взять лопаты и бежать на дорогу в помощь первому отделению, затем засыпать воронки и кровавые пятна на дороге.

Спустившись к рации, Иванов вызвал комбата и взял в руки кодовую таблицу. Сегодня был "рыбный" день. Заглядывая в таблицу, он с паузами доложил:

– В 6 часов 30 минут вступил в "клев" с "куканом" конных "пескарей". Весь "кукан" уничтожен. Всего 28 "пескарей". Сейчас их собираем. Возможно, будут "красноперые" "пескари". Я сам " красноперых" и "колючих" не имею. "Окунь -2" как понял?

– Понял тебя, "Ерш - 2". Собери у "пескарей" документы. Направляю к тебе "лодку" с "Окунем - 23", готовь документы и всех "красноперых" "пескарей" к отправке. Объявляю тебе благодарность за удачный "клев"! Как понял "Ерш - 2"?

– Ясно понял, "Окунь - 2".

Приехавший через 15 минут на полуторке с пятью бойцами замкомбата Колесников сообщил, что пограничники еще держатся, гарнизон первого взвода ниже по течению Йотии тоже, а с гарнизоном в Готлибишкяе связь потеряна. Немцы навели паромную переправу через Шешупе между устьем Йотии и Славикаем и строят рядом понтонный мост. Так, что скоро немцы могут появиться и здесь. Колесников рассказал, что ночью группа немецких диверсантов, переодетых в форму НКВД и имеющих соответствующие документы, попыталась проникнуть на территорию опорного пункта в Юрбаркасе. Якобы с целью проверки готовности моста к подрыву. Их пропустили за внешнее ограждение. Но, перед внутренним ограждением их задержал бдительный дежурный командир, решивший получить подтверждение от вышестоящего командования. Пока он ходил связываться с полком, диверсанты напали на часовых. К счастью, один из часовых успел выстрелить. Дежурный взвод вступил в бой с диверсантами. В это время более сотни местных контрреволюционных элементов, под командой других диверсантов атаковали опорный пункт с тыла. В ожесточенном бою нападавших частично уничтожили, а частично рассеяли. Гарнизон потерял 18 человек убитыми и ранеными. Рассказав эту историю и пожелав удачи в бою, замкомбата забрал четверых раненых немцев и отбыл.