Чтение онлайн

Надо сказать, что телефонная и телеграфная связь на уровне дивизия - корпус - армия - фронт у нас до войны осуществлялась по проводным линиям наркомата связи. Эти проводные линии были подвешены на деревянных телеграфных столбах вдоль основных дорог. Подземных кабельных линий в то время практически не было.

Заброшенные в большом количестве диверсанты резали провода, спиливали столбы, так что вся телефонная связь, и военная, и гражданская, отключилась.

В свое время радиосвязь осваивалась войсками с большим "скрипом", буквально "из-под палки". Согласно июньскому постановлению Политбюро, войска должны были перейти на радиосвязь, как на основной вид связи, с 1 сентября 1940 г. К тому времени были разработаны и доведены до войск простые и надежные системы кодирования и шифрования радиопереговоров. Однако, проведенная специальной инспекцией Главкомата западного направления в октябре месяце проверка показала, что штабы всех уровней предпочитают по старинке пользоваться телефонной связью.

Пришлось пойти на крайние меры. С 1 ноября вступил в действие мой приказ, согласно которому особые отделы изъяли все телефонные аппараты в штабах и опечатали их. Волей неволей всем пришлось осваивать радиосвязь. В ноябре-декабре в штабах всех уровней стоял "вой и стон". В январе несколько поутихло, все начали привыкать. С 1 февраля мы обязали особые отделы прослушивать все радиопереговоры в частях и соединениях. Любой факт некодированного или нешифрованного радиообмена "открытым текстом" фиксировался и жестко карался. Вплоть до понижения виновных в должностях и званиях. После 1 марта нарушения режима радиообмена практически прекратились. С 30 марта телефонные аппараты были возвращены в штабы*.

С началом войны, хотя телефонная связь полностью отказала, у нас в войсках проблем со связью не возникло**. Более того, мы помогали местным советским и партийным органам в передаче срочных сообщений. Благодаря надежной работе армейских связистов все полученные в войсках сведения о противнике вовремя попадали в штабы всех уровней.

Самая мощная 1-я танковая группа в составе четырех танковых и пяти моторизованных дивизий наступала из Сокальского выступа в направлении на Дубно и Ровно. Ей противостояла наша 5-я армия. За двое суток немцам удалось продвинуться на 28 километров до рубежа Горохов - Радехов. Большое количество малых речек, впадающих в правые притоки Припяти Стырь и Горынь, облегчало задачу наших обороняющихся войск. Можно было надеяться, что, несмотря на, в общем-то, танкодоступный характер местности и развитую дорожную сеть, опорные пункты 5-й армии и в дальнейшем не позволят немцам продвигаться вперед более быстрыми темпами.

4-я армия успешно сдерживала продвижение 2-ой танковой группы противника в составе трех танковых, четырех моторизованных и семи пехотных дивизий на брестском направлении. Более того, нашим войскам удалось нанести серьезные потери его танковым и моторизованным дивизиям. Здесь максимальное продвижение немецких войск за двое суток не превысило 25 км - до рубежа Высокое - Чернавчицы.

Продвижение 3-ей танковой группы в составе четырех танковых, трех моторизованных и четырех пехотных дивизий из Сувалкинского выступа в направлении на Алитус - Вильнюс успешно сдерживала наша 3-я армия. Немцам удалось продвинуться на 20 - 25 км до рубежа Симнас - озеро Дуся.

На крайнем левом фланге западного направления 11-я немецкая армия и румынские войска пока не предпринимали ничего серьезнее попыток разведки боем батальонного уровня. Фронт прочно стоял на линии госграницы по реке Прут.

Севернее венгерские горнострелковые бригады проводили отдельные вылазки на перевалах Карпат. Фронт также устойчиво держался по линии госграницы.

Между Карпатами и Сокальским выступом наш 25 стрелковый корпус оборонял предполье против 17 полевой армии немцев.

Размещенный в белостокском выступе между нашими 3-ей и 4-ой армиями 1-й стрелковый корпус противостоял 9-й и 4-й немецким полевым армиям. Продвижение полевых армий противника против наших корпусов обороны предполья на второстепенных направлениях за двое суток также не превысило 25 км.

В наиболее сложном положении оказался 53-й стрелковый корпус, оборонявший предполье между Сувалкинским выступом и побережьем Балтийского моря. Как оказалось, из Восточной Пруссии вдоль балтийского побережья наступали две полевых армии - 16-я и 18-я и еще одна танковая группа противника. Наличие у немцев еще одной подвижной группировки - 4-й танковой группы не было предусмотрено предвоенными планами Генштаба и не было своевременно вскрыто разведкой***.

Справедливости ради, надо отметить, что Восточная Пруссия - эта цитадель германского милитаризма, представляла собой предельно сложный район для ведения всех видов разведки. Большое количество военных объектов и сильное зенитное прикрытие над ними делало невозможным воздушную разведку, а крайне милитаризованное население сильно затрудняло агентурную разведку. Очень сильная пограничная охрана не позволяла работать и войсковой разведке.

В общем, против нашего 53-го корпуса обороны предполья оказалось 3 танковых, 3 моторизованных и 12 пехотных дивизий противника. Ни на одном другом участке фронта противник не имел такого подавляющего численного превосходства. За двое суток танковым дивизиям противника удалось продвинуться на 55 км вдоль шоссе Тильзит - Шауляй, захватить город Скаудвиле и выйти на перекресток важнейших дорог Тильзит - Шауляй и Рига - Каунас.

Надо отдать должное немецкому командованию. Они быстро делали выводы из своих ошибок. 22 июня передовые отряды противника пытались сходу захватить мосты и атаковали наши опорные пункты без серьезной артиллерийской поддержки. В итоге их передовые отряды понесли значительные потери.

Уже 23 июня немцы поняли, что захватывать мосты целыми им не удается, и начали передовыми отрядами обходить опорные пункты. А главными силами, после солидной артподготовки, штурмовать наши опорные пункты. В полосах действий танковых групп для ударов по опорным пунктам они широко привлекали пикирующие бомбардировщики и тяжелые танки. Это позволило немцам экономить время, необходимое для подтягивания к опорным пунктам тяжелой артиллерии. В итоге передовые отряды танковых дивизий по танкодоступной местности могли продвигаться достаточно быстро. Однако, их тыловые подразделения и моторизованные дивизии неизбежно отставали, так как не могли преодолеть разрушенные мосты через реки и речушки. Поэтому, вырвавшись вперед, танки неизбежно останавливались, дожидаясь подвоза горючего и боеприпасов.

На второй день немцы прекратили штурмовку ложных аэродромов. Видимо поняли, что штурмуют пустые места, плотно прикрытые зенитками. Их горизонтальные бомбардировщики под сильным прикрытием истребителей переключились на удары по военным городкам, которые уже давно были пустыми, и по транспортным узлам в оперативном тылу. Эти удары натыкались на массированное противодействие фронтовой истребительной авиации и средств ПВО.

Наши штурмовые авиаполки начали боевую работу по войсковым колоннам, по восстановленным немцами мостам и скучившимися перед мостами войскам. Все имеющиеся у нас боеготовые полки пикирующих бомбардировщиков - 6 полков на самолетах Ар-2 и 4 полка на самолетах Пе-2 получили специальное задание - уничтожение понтонно-мостовых парков противника. Немцы задействовали эти парки для устройства понтонных переправ через крупные пограничные реки взамен взорванных нами мостов. Уничтожение парков в дальнейшем должно было резко замедлить наведение переправ и восстановление противником мостов через крупные и средние реки.

Фронтовые бомбардировщики под прикрытием истребителей обрабатывали транспортные узлы и аэродромы в оперативном тылу противника на глубину до 100 км. Дальняя авиация продолжала ночные бомбардировки крупных транспортных узлов, портов и нефтеносных районов в Румынии.

Примечание 1. В нашей реальности радиосвязь на войсковых учениях в предвоенный период применялась крайне ограниченно, учений с использованием только радиосредств вообще не проводилось. Более того, перед войной был введен полный запрет на пользование радиосвязью в войсках (см. (49) стр. 219-220).

Примечание 2. В реальности связь между штабами всех уровней связь была утеряна утром 22 июня. К 12 часам дня была утеряна даже связь между штабами армий и фронтов. Вся проводная связь была уничтожена диверсантами. Выяснилось, что радиосвязью штабы пользоваться не умеют. (см. (3) стр. 261). Так, связь между 11 армией и штабом Северо-Западного фронта удалось наладить только 30 июня! (см. (3) стр. 364). Целых 9 дней армия не имела связи с фронтом!

Примечание 3. В альтернативной реальности сувалкинский выступ, из которого наступала 3-я танковая группа входил в полосу Западного фронта. В текущей реальности сувалкинский выступ входил в полосу Прибалтийского фронта, поэтому положение Прибалтийского фронта было много хуже, так как против этого самого слабого нашего фронта действовали сразу две танковых группы. Продвинувшись на 200 км в полосе Прибалтийского фронта, 3-я танковая группа повернула на юго-восток и вышла в полосу Западного фронта в глубоком тылу последнего, что оказалось совершенно неожиданным для командования Западного фронта.