Чтение онлайн

Двадцатая чуть склонила голову набок. Полоска света из окна осветила подсохшую рану на ее губе.

– Так вы не из уголовников? – спросила женщина.

– Почему мы должны быть уголовниками? – вновь подал голос Гор.

– Ты хорошо дерёшься, Вжик.

– Спасибо.

– Учитывая то, как ты избил того здоровяка…

– Из-за того, что этот сумасшедший умеет драться мы стали похожи на преступников? Я тоже хорошо дерусь. И что с того? Это вовсе не значит, что мы плохие. Да, друг Вжик?

Нож Гор уже спрятал. Я заметил куда – под тюфяк.

– Я не говорю, что вы плохие, - сказала Двадцатая. – Но большая часть нашего отряда попала сюда из тюремных камер. Еще день-два назад они смотрели на солнце сквозь щели тюремных окон. Воры, бандиты, убийцы – вот кто мы. Почти все. Разве вы не знали об этом?

Гор спросил:

– Откуда?

– Они вам о себе не рассказывали?

– Мы ещё ни с кем из отряда не познакомились, - сказал я. – Один раз вместе со всеми сходили в столовую. А ещё я подрался с Первым – ты видела. Вот и всё общение.

– С чего ты взяла, что наш отряд состоит из бандитов?

– Знаю, - сказала Двадцатая. – Меня ведь тоже привели сюда из селенской тюрьмы. Это правда. Ещё ночью я сидела в яме для опасных преступников. Ужасное место. Представляете, каково там? Тесно, сыро. И пахло не фиалками.

– Тебя? – спросил Гор. – Из ямы? Ты преступница? Здорово! А говорила, что шлюха.

– Шлюхи тоже могут нарушать имперские законы. Тем более, если те их не защищают.

– Что же ты натворила?

Двадцатая ответила Гору, но смотрела на меня:

– Я убила человека. Вчера. Мужчину. Отравила. А потом отрезала ему голову.

– Жестоко.

– Да, наверное.

– Ух ты ж! – сказал Гор. – Очуметь! Снова курить захотел. Где бы взять сигарету?! Слышал, друг Вжик?! И это женщина! Отравила! А я тебе что говорил? Они такие!

Я скрестил на груди руки.

– За что?

– Было за что, - сказала Двадцатая. – Он заслужил смерть, поверь. И не оставил мне выбора. Такое бывает. Можешь не сомневаться. Но сейчас я не хочу об этом рассказывать. Может быть потом. Если вам неприятна моя компания, я могу уйти.

Она сказала это мне.

– Останься.

Мы с женщиной глядели друг другу в глаза.

Я понял, почему мне так нравилось на нее смотреть: она казалась необычной - диковинкой, каких я не видел прежде.

Среди моего народа много красивых женщин. Пожалуй, есть и те, кто стройнее и милее лицом, чем Двадцатая. И моложе.

Но ни одна из них так не приковывала к себе мое внимание: каждым движением, каждым словом, каждым вдохом!

Двадцатая казалась мне пришелицей из другого мира – книжного, из историй о Линуре Валесском! Из того самого мира, где я всегда хотел побывать! И даже стать его частью.

Гор усмехнулся.

– Надеюсь, друг Вжик, ты понимаешь, на что она способна, - сказал он. – Не поддашься на её чары, не позволишь этой уголовнице отрезать голову и тебе?

Я принял его слова за шутку.

Женщина сделала вид, что не услышала их.

– Ну а вы? – спросила она.
– Как сюда попали?

Не отводила взгляд.

– Сам не против об этом узнать, - сказал Гор.

– Хотим стать боевыми магами, - сказал я.

Двадцатая улыбнулась.

Показала ямочки на щеках. На её губе блеснула капля крови.

– Ну, теперь мы все хотим этого, - сказала женщина. – Попробовали бы не хотеть! Нам, уголовникам, выбирать не пришлось. Единственной альтернативой была веревка палача. А вы…

Она сделала вид, что задумалась.

– Дайте я угадаю. Вы не из столицы. Прибыли в Селену из далеких провинций? Так? Так. Откуда? Знаю, что не расскажете. Вар Брен запретил. Что ж… твой приятель… с востока. Там любят курить травку. Даже дети. В столице эта привычка не прижилась. Ты…

Оценивающе смерила меня взглядом.

– Незнакомый мне акцент. Я слышала многие языковые варианты имперского. Такой, как у тебя – ни разу. Ты не из Империи. Что еще? Бледная кожа… откуда-то с севера? Из северных королевств? Похоже. Вон как ты маешься от жары – весь лоб в капельках влаги. У вас там, наверное, еще зима? Лежит снег? Такого пекла, как здесь, и вовсе не бывает? Я права? Да. Сам приехал? Нет. Слишком уж бледный. Даже подрумяниться не успел. Через портал? С поисковиком клана? Говорят, они даже к вам протянули свои сети. Точно. Угадала. Что у тебя на плече? Двойка? Единица?

– Ноль, - сказал я.

– Тем более. Все понятно!

– Что тебе понятно? – спросил Гор.

– В рабы таких кланов, как Лизран, попадают двумя способами, - сказала Двадцатая.
– Первый – как я, из тюремной камеры. Это основное место, где они находят будущих огоньков: покупают на аукционах тюрем или непосредственно у тюремной стражи – мой случай. Но нам не запрещают говорить о прошлом – наше пребывание здесь вполне законно. Ну почти. А вот таким, как вы, первым делом приказывают молчать о себе! Пусть ни для кого не секрет, как поступают кланы с магомелочью, но говорить об этом вслух не принято. Вас наверняка заманили сюда обманом. Даже в провинции не найти идиотов, которые согласятся стать рабами добровольно.

– О чем ты? – сказал Гор.
– Мы свободные! Не рабы!

Я промолчал. Кто такие рабы, я не знал.

– Серьезно? Да? Не смеши меня. Что же тогда вот это?

Женщина распахнула халат, ткнула пальцем в картинку на своей груди - в синий кружок с непонятными символами внутри.

– Украшение?

Нам с Гором нарисовали такие же.

Я посмотрен на то место, куда указывал её палец. Потом мой взгляд скользнул ниже.

Двадцатая заметила это. Посмотрела мне в глаза.

Поправила на себе одежду. Но не сразу.

– И что это за рисунок? – спросил Гор.

– То, что есть только у раба, - сказала женщина.
– Знак подчинения!

– Для чего он? – спросил я.

– Чтобы заставить вас делать то, что пожелает клан: быть огоньками или перерезать друг другу глотки. Да что угодно!

– Такого не может быть, - сказал Гор.

Он силился рассмотреть картинку на своей коже.

– Может. Вспомните: вы точно хотели здесь оказаться?

– Конечно!

– Гор не хотел.

– Что?

– Ты просил вернуть тебя домой, - сказал я.