Чтение онлайн

Данная методика (релаксоидеомоторная тренировка – РИТ) состоит из комплекса упражнений, проводимых в состоянии релаксации, во время которых с помощью целенаправленной активации представлений, связанных с актуализированной деятельностью, и специальных формул самовнушения, происходит воздействие на процесс формирования, упрочения и сохранения навыков, регулирование течения психических процессов и их взаимосогласование, оптимизация эмоционального состояния субъекта [17]. Практическое применение РИТ на базах учебных подразделений показала, что при обучении курсантов и их переучивании на новую технику этот метод психорегуляции позволяет ускорить процесс формирования навыков и улучшить качество работы, способствует повышению психологической готовности к профессиональной деятельности. Применительно к летному обучению РИТ снижает время вывозных полетов на 11 %, количество ошибочных действий в полете – на 59 %, в то время как летная успеваемость повышается на 13 %. Использование РИТ при вынужденных перерывах в профессиональной деятельности способствует сохранению рабочих навыков за счет выраженного тренирующего эффекта. Так, к примеру, перерывы в полетах до двух месяцев при регулярном применении РИТ не вызывают разрушения выработанных летных навыков [18].

Методы, основанные на временном выключении главных интегративных механизмов мозга. Методы данной группы представляют собой измененные состояния сознания, получивших название медитации. Эти состояниям свойственна выраженная концентрация внимания на определенном объекте (внешнем предмете, образе, мысли) или наоборот, полное рассредоточение внимания, его «расфокусировка». В обоих случаях человек полностью выключается из системы внутренних и внешних раздражителей, теряет возможность правильно оценить временные промежутки. Основным содержанием переживания при этом становится ощущение необычной пустоты. Поскольку временная составляющая является необходимым компонентом в самосознании личности, в формировании ощущения «Я», потеря временной ориентировки приводит к формированию иллюзорного самовосприятия своего «Я» («слияние с беспредельным», «растворении в солнечном свете», «парение в невесомости» и т. п.). Такая «психическая иммобилизация», связанная с временным выключением основных интегральных механизмов мозга, способствует восстановлению нервно-психических функций человека, оставляя после себя ощущения свежести, внутреннего обновления и радости бытия [7].

Высокая эффективность этого психорегулирующего метода проявляется по отношению к людям, перенесшим экстремальные и сверхэкстремальные психические и физические воздействия. Практическая апробация метода непосредственно в условиях боевых действий в Афганистане на лицах, перенесших различного рода боевые травмы, на пострадавших в период землетрясения в Армении, при аварии на Чернобыльской АЭС показала необходимость включения этого психорегулирующего воздействия в арсенал обязательных средств медико-психологической помощи, т. к. оно может применяться в массовом порядке при наличии большого числа пострадавших [21, 36, 37]. Л. П. Гримак (1991) показал, что некоторые особенности медитации могут с успехом применяться при подготовке операторов высокого уровня. При этом используется свойство сохранения сознания на фоне почти полного выключения интегративных механизмов мозга, что позволяет применять данную группу методов в процессе обучения [8].

Нормально функционирующие во время бодрствования органы чувств создают в центральной нервной системе высокий уровень собственных «внутренних шумов», что затрудняет течение процессов ассоциации и интеграции. При медитации уровень «собственных шумов» мозга становится предельно низким, а, следовательно, появляется возможность наиболее полного использования ассоциативных и интегративных процессов для решения определенных задач, которые медитирующий формирует сам или же они ставятся инструктором. Кроме того, в процессе медитации значительно шире вовлекается в процесс решения задач та обширная сфера подсознательного восприятия, функции которой в обыденной жизни известны под названием интуиции [6, 32].

В эту же группу психорегулирующих воздействий следует отнести дыхательные техники, модифицирующие сознание. По своим конечным психофизиологическим результатам они очень близки к действию медитации, но существенно от нее отличаются способом формирования особых состояний: они провоцируются форсированным дыханием в течение 40–60 минут. Наиболее известны две модификации этого метода, созданные американскими авторами, специалистами по трансперсональной психологии. Первая из модификаций – С. Грофа (1990) – холотропное дыхание – получила в свое время широкое распространение в нашей стране. Другая – методика Л. Орра – ребёфинг – также нашла своих почитателей, хотя и не так популярна, как первая, несмотря на то что является ее предшественницей. Особенности действия этих техник состоят в том, что они снижают так называемые психосоматические, эмоциональные и интеллектуальные «блоки» в психической сфере человека, нарушающие профессиональную работоспособность и повседневное самочувствие, способствуют формированию положительных межличностных отношений, оптимистического умонастроения и мироощущения [13].

Методы, связанные с полифункциональным, многоцелевым типом программируемой саморегуляции. В зависимости от индивидуальных качеств специалиста и ставящихся перед ним задач, программы управления и самоуправления процессами психорегуляции, психическими функциями и состояниями могут носить самый разнообразный характер. Особенность их сочетания и диапазон регуляции регламентируются задачами специальной подготовки, а сама функциональная системность необходимых реакций формируется и прочно закрепляется у субъекта в серии гипнотических сеансов на фоне глубокого транса. После выработки необходимой системы реакций, субъекту особым внушением дается «психологический ключ», применение которого позволяет выработанные реакции вызывать посредством саморегуляции. Для такого рода программирования подбираются операторы, имеющие высокую степень гипнабельности или же последняя формируется специальными приемами [1].

Исследования В. М. Звоникова и О. Э. Чернова (1990) показали, что применительно к данному виду психорегуляции способность к погружению в гипнотическое состояние представляет собой систему резервного состояния сознания, особую форму избирательного восприятия информации, расширяющей возможности психофизиологической мобилизации внутренних резервов организма. Внушение в гипнозе выступает здесь как средство ввода и формирования поведенческих программ, как способ создания благоприятных возможностей для эффективного управления функциональным состоянием организма. Авторами установлена связь программируемости, как личностного свойства, с преимущественно правополушарным типом функциональной активности правого полушария, наблюдаемой в глубоком гипнозе, что способствует образованию и надежной фиксации установки, внушенной с помощью словесной формулы.

Данные экспериментов по использованию программируемой саморегуляции для купирования последствий отрицательных факторов профессиональной деятельности показали, что конечным результатом этого вида самоуправления является формирование определенных психических состояний, в которых сверхсильные по интенсивности воздействия на организм человека воспринимаются как слабые или индифферентные и не оказывают существенного влияния на компоненты профессиональной деятельности. Регуляция психофизиологических реакций при этом осуществляется посредством внушенных в состоянии гипноза поведенческих программ на неосознаваемом уровне. Установлено так же, что при одинаковом по своему содержанию гетеровоздействии наблюдаются значительные различия в динамике психофизиологических показателей, индивидуальные реакции, обусловленные личностными особенностями и функциональным состоянием субъектов. Эксперименты показали высокую эффективность данного метода при использовании его в целях профессиональной реабилитации операторов, а также для купирования начальных форм психосоматических заболеваний, обусловленных воздействием психотравмирующих факторов и проявляющихся в виде невротических состояний, эмоционально-вегетативной неустойчивости, нейроциркуляторной дистонии [23].

Интересной модификацией в рассматриваемой группе методов является программируемая саморегуляция А. П. Ильинского и Л. С. Ильинской с соавторами (1979, 1980, 1983, 1985). Особенность данного метода заключается в том, что внушение осуществляется наяву, что значительно упрощает процедуру программирования установок. Внушения строятся без использования «усыпляющих» и «тормозящих» формулировок. По данным авторов указанный метод успешно реализуется у 8–12 % [24]. Основной особенностью лиц, введенных в особое состояние сознание с помощью этого метода, является то, что они сохраняют инициативность, активность и критику, а главное – профессиональную пригодность. Умственная работоспособность у них не бывает подавленной, как в традиционном гипнозе, а наоборот, существенно повышается. Таким образом, в отличие от гипнотических галлюцинаций у данных субъектов галлюцинации образуют единую систему с реальной действительностью, органически вписываясь в нее. Возникающая своеобразная «мозаика» из реальности и галлюцинации, гипермнезии и амнезии, надежно управляема гетерогенным влиянием, но при «выдаче» соответствующего «психического ключа» становится аутогенно управляемой [25]. Критерием достижения уровня изменения сознания, при котором возможно многоцелевое программирование, является получение тотальной спонтанной или внушенной амнезии. Только при этом условии испытуемому посредством соответствующего внушения можно передавать запрограммированные реакции и состояния для аутогенного пользования. Результаты экспериментальных исследований показали, что с помощью этого данного метода можно управлять непроизвольной концентрацией внимания, осуществлять репродуцирование психофизиологического состояния оператора и событий, связанных с ним как в исследовательских целях, так и для разбора аварийных и нештатных ситуаций, стимулировать умственную и физическую работоспособность, том числе и при лишении сна, изменять индивидуальный темп времени [25, 26].

В свое время, новым направлением в психорегуляции стали исследования Л. П. Гримака, В. М. Звоникова и А. Б. Стрельченко (1989), по результатам которых было выдвинуто предположение о возможности целенаправленного изменения тонуса определенного полушария головного мозга суггестивными методами [10].

Проведенные нами (В. М. Звоников, А. Б. Стрельченко, 1986–96 гг.) исследования, направленные на изучение особенностей межполушарных взаимоотношений у операторов при воздействии психического стресса различной степени значимости и длительности, показали наличие характерных сдвигов асимметрии как в моделируемых, так и в реальных условиях деятельности. Результаты свидетельствуют, что операторы с левым типом межполушарной асимметрии оказались более стрессустойчивыми по сравнению со своими коллегами, имеющими правый тип асимметрии. Это проявлялось в более высоком качестве профессиональной деятельности и в менее выраженных изменениях психофизиологических и психических функций. Выявлена закономерность между временем возвращения к исходному уровню фенотипических показателей асимметрии и выраженностью, а также продолжительностью стрессорного воздействия. Полученные данные подтверждают сформулированную В. М. Звониковым (1989) гипотезу о специализированно-динамической организации функциональной асимметрии. Согласно данной гипотезе, роль каждого из полушарий мозга зависит от их анатомо-морфологических особенностей, от степени их участия (активации) при организации психической деятельности и может меняться в зависимости от задачи, на которую направлена деятельность, условий самой деятельности, факторов окружающей среды. При этом динамические сдвиги межполушарной асимметрии являются приспособленческим регуляторным актом, поддерживающим оптимальное функциональное состояние организма применительно к складывающимся на данный момент времени внешним и внутренним условиям [19].

Установленные закономерности были положены в основу целенаправленного дифференцированного психорегулирующего воздействия, направленного на изменение характера межполушарных взаимоотношений. Данный метод нашел применение в качестве средства более эффективного, чем традиционные методы гипносуггестии, при коррекции психотравматических нарушений у операторов, деятельность которых протекает в стрессогенных условиях [21, 45, 46].

Помимо прикладных аспектов использования, значение разработанного метода состоит в том, что на основе данной методологии были определены некоторые нейропсихологические закономерности операторской деятельности в экстремальных условиях. Так, было установлено, что на фоне значительного усложнения операторской деятельности отмечается нарушения интегративной деятельности полушарий мозга, связанные с гиперактивацией правой гемисферы. Это проявляется в повышении нервно-психического напряжения, тревожности, ухудшении функции внимания, рассогласованности психомоторных реакций и т. д., что в конечном итоге приводит с дезорганизации и срыву деятельности. В наибольшей степени указанная тенденция реагирования на действие экстремальных факторов присуща лицам с доминированием правого полушария мозга по некоторым основным психическим функциям (моторной, вербальной, зрительной) [22].