Чтение онлайн

 Это повествование (Быт 3,1-11), изложенное в незамысловатой образной форме, исполнено очень глубокого смысла:

"Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог. И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог "не ешьте ни от какого дерева в раю"? И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть. И сказал змей жене: нет, не умрете; но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло. И увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что дает знание; и взяла плодов его и ела; и дала также муху своему, и он ел. И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания. И услышали голос Господа Бога, ходящего в раю во время прохлады дня; и скрылся Адам и жена его от лица Господа Бога между деревьями рая. И воззвал Господь Бог к Адаму, и сказал ему: (Адам,) где ты? Он сказал: голос Твой я услышал в раю, и убоялся, потому что я наг, и скрылся. И сказал (Бог): кто сказал тебе, что ты наг? не ел ли ты от дерева, с которого Я запретил тебе есть?"

Вот все повествование.

Бросается в глаза простота изложения и четко выраженная последовательность событий. Непонятно только, что означает дерево? Что означает змея? Каким образом смерть проникла в жизнь человека и почему от вкушения плода рождается чувство наготы? Вот вопросы, которые возникают вокруг этого повествования. Однако, несмотря на внешнюю простоту, в нем также, как в анекдоте, который можно рассказать и ребенку, усматривается таинственная глубина. Сложность этого повествования в том, что в нем выступают фундаментальные реалии, образующие перипетии человеческой судьбы. Прежде чем задавать вопросы относительно текста, надо прояснить некоторые узловые места, а также попытаться понять движения человеческой души.

Сначала разберем узловые места: в приведенном выше рассказе (2,9) упоминаются два древа: древо жизни, от которого человеку было позволено вкушать, и древо познания добра и зла, которое было запретным.

 Древо жизни, от которого питается человек - это источник живой воды из цитированного выше текста Книги Иеремии. Так же, как пища поддерживает физические силы человека, плоды этого древа непрерывно обновляют жизнь человека, способствуют расцвету всех его способностей. Оно подобно пуповине, через которую человек связан со своим Создателем, откуда он непрерывно может получать все, что ему нужно для роста, обновления и самоутверждения в качестве человека.

 Смысл, вложенный в древо познания добра и зла, несколько таинственен [24] . Его нельзя извлечь из опыта добра и зла. Ведь человек обладает внутренней свободой, а, следовательно, и возможностью творить и добро и зло. С другой стороны, нельзя же человеку запретить испытать ту или иную возможность. Все дела - либо добры, либо злы. Всякий положительный выбор, всякая верность Богу - это опыт добра. И он не мог быть закрыт для человека. В таком случае, в чем же смысл этого древа?

В древе познания добра и зла заключена на мой взгляд возможность самому определять добро и зло, т.е. быть мерилом своего морального сознания. Человек страдает от того, что не может привести в соответствие две шкалы ценностей. С одной стороны то, чего ему хочется, кажется ему сладким и вкусным, а не горьким и тошнотворным. Но эта шкала ценностей не соответствует другой шкале, шкале добра - зла, высокого - низкого, если можно так выразиться. Две шкалы ценностей не совпадают. Человек не перестает оценивать свои желания, которые может осуществить, по собственной шкале ценностей, и всегда страдает от того, что доброе отталкивает его, а зло может показаться привлекательным. Это из области парадокса. Здесь проявляется вечное искушение, которое приучает человека говорить себе:"Итак! Отныне то, что мне приятно, я буду называть добром, а то, что противно - злом". Вот оно, искушение Адама, запрет, поставленный Богом Адаму: не переступать этого предела, не вводить своей шкалы для определения добра и зла, шкалы, основанной на собственных желаниях и вкусах [25] . В самом деле, представим ребенка четырех-пяти лет, который в один прекрасный день объявит вам: то, что ему нравится - хорошо, а то, что не нравится - плохо, а затем будет предоставлен сам себе. Многого мог бы избежать этот ребенок и через многое бы никогда не прошел. Оценки ребенка, действительно, возникают исключительно инстинктивно. Он не в состоянии предугадать и почувствовать того, что может почувствовать и предотвратить любящий его взрослый, который из своего опыта доподлинно знает, что для ребенка зло, а что - добро [26] . Человек, созданный Богом, находится в аналогичной ситуации.

Если человек совершил зло, но при этом ясно осознает содеянное, если он в глубине своей души страдает от совершенного поступка и не пытается заглушить голос совести, он еще не вкусил плода. Напротив, апостол Павел в послании к Римлянам (1,32) говорит о тех, кто не только творит зло, но находится в согласии с тем, что творит. Это разделение на "не только" и "но" при первом чтении кажется непонятным. Можно было бы сказать: совершить зло хуже, чем быть согласным с тем, кто совершает его. Однако это не так, потому что человек, творящий зло, может в душе противиться этому. Но как только он согласился с самим собой и с теми, кто творит зло, он усыпил свое сознание, а значит вкусил плод от запретного дерева. Не таков ли и грех против Духа? Не только не повиноваться Духу, но заставить Его замолчать! [27]

Вот по какому пути было запрещено идти человеку. Конечно, Бог знал, что человек, наделенный свободой, свернет с правильного пути, что его всегда будет бросать из стороны в сторону. Но пусть он никогда не вкушает от дерева, не идет по пути собственного определения добра и зла и не теряет ясности сознания перед лицом призыва Бога, Который Один определяет для него добро и зло, лежащие вне его собственных пожеланий!

 Как же был соблазнен человек? Попробуем проанализировать движения человеческой души, в которых отражается трагедия Эдема. Заметим, что искушению поддался не мужчина, а женщина. Последствия этого будут указаны ниже.

Итак, на сцену выходит змей. Он, прежде всего, искуситель. Не будем спрашивать себя, почему искуситель (будь то ангел!) был искусителем. Библия ничего не говорит нам об этом. Она лишь отмечает его хитрость. Для данного повествования этого достаточно. Искуситель, появившись, начинает искажать смысл Божьего требования. Он не только не ослабляет его, но усиливает: "Подлинно ли сказал Бог:‘не ешьте ни от какого дерева в раю’?" [28] Эти слова зарождают беспокойство в Еве:"Или я неправильно поняла, что можно есть от всех деревьев, кроме того, которое находится посередине сада?" Но она сопротивляется внушению змея и поправляет его, воздав тем самым славу Богу, так как ей не хочется представлять Его страшным деспотом:"Нет, плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть" [29]

Бедная Ева, находясь под впечатлением требования Бога, добавила от себя:"не прикасайтесь к ним", чего Бог не говорил. Он сказал только:"не ешьте их". Но она сказала себе:"чтобы не съесть их, не надо прикасаться к ним". Эта предосторожность имела вторичное действие, она возбудила ее воображение, и запрещение Бога начало занимать все большее место в ее обеспокоенном сознании. Итак, змей достиг своей первой цели: мысль о запрещении неотступно преследует ее.

Затем он затрагивает причины запрета. Ева передает слова Бога:"не ешьте, чтобы не умереть вам". Змей сразу поправляет, т.е. искажает смысл: "знает Бог, вы не умрете. Но Бог сказал, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, судить, что есть добро и зло". На Еву это произвело сильное впечатление: "Как же так? Я поверила, что плоды этого дерева принесут мне смерть. Я доверилась Богу, как отцу, оберегающему неразумное дитя от огня. Он сказал мне: не прикасайся к этому дереву, чтобы не умереть. Но вот, змей дает мне понять, будто у Него другие мотивы. Если верить змею, Бог поступает как деспот, который ревностно оберегает Свою власть и не желает, чтобы кто другой получил возможность оценивать добро и зло, ибо это Его привилегия. Он хочет быть единственным властелином [30] , и сотворенные им создания должны находиться у Него в подчинении. Но одно из них указывает мне на дверь, открыв которую, я стану богом. Бог знает и боится этого. Он закрывает мне доступ к божественности, подобно Синей Бороде с его комнатой за семью замками".

 Итак, Ева обеспокоена:"Разумно ли говорит змей или только злословит? Действительно ли я была неправа, когда думала, что Бог хочет мне добра и оберегает меня от смертельной опасности, которую я ношу в себе?" Сомнение прокралось в ее душу. Ответственна ли она за это? Сомнение в ее душу заронил змей, змей-искуситель. Но посмотрим, что было дальше:"Тогда увидела жена..." Почему только тогда?
– Потому что это - результат искушения. "Тогда увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что дает знание". Воображение ее взыграло, оно придало дереву притягательную силу [31] . "А что если плоды дерева действительно сделают меня богом?" Вот что стало особенно привлекать Еву с того момента, как ее душа узнала такую возможность! От разыгравшегося воображения закружилась голова, утратилось понимание истинных ценностей и стало неясно, нужно ли освобождаться от власти деспотичного и ревнивого Бога или надо подчиниться запрету предусмотрительного отца, заботящегося о жизни безрассудного ребенка. Головокружение выбивает из-под ног почву, и она падает так, как падают при головокружении. Ноги становятся ватными - воля слабеет. Она срывает плод и вкушает его.

Как только она вкусила плод, вдруг вспомнила о муже и быстро направилась к нему, чтобы не быть одинокой в опасном предприятии. Она сказала себе: что может с ним случиться? И тотчас ее пронзила дрожь от совершенного проступка: надо, чтобы и муж сделал то же самое. Умирать, так вместе, быть богами - тоже вместе; что бы ни случилось - мы должны быть вместе. Мужу никогда и в голову не приходила мысль вкусить плод с этого дерева. Он не обладал таким воображением: он даже не мог предположить, что змей может вскружить голову жене, хотя он и был рядом с ней. Так, от одной инициативы пали двое. Поражает тонкость повествования: "И он ел. И открылись глаза у обоих"! Вот оно, новое знание, о котором пророчествовал змей: вы будете, как боги, которые различают добро и зло. Через это знание обретается божественность; "и открылись глаза у обоих... и узнали они (затем это маленькое падение), что наги". Да, они получили новое знание, но не то, которого ожидали.