Чтение онлайн

— Это точная копия, но сделана она из пластика, — сказал он. — Она не разрежет и холодного жира.

Затем он развернул и вытащил нож.

Сиона, которая видела до этого крисножи только в музеях и редких старых видеозаписях своих семейных архивов, обнаружила, что она странно взволнована при виде этого ножа в этой обстановке. Она почувствовала какое-то атавистическое воздействие, и вообразила этого бедного Музейного Свободного с его пластиковым крисножом настоящим Свободным прежних дней. То, что он держал в руках, увиделось ей внезапно настоящим крисножом с серебряным лезвием, отсвечивающим в желтых тенях.

— Я ручаюсь за подлинность того ножа, с которого мы сняли копию, — сказал Свободный. Он говорил тихим голосом. Почему-то из-за отсутствия ударений, его голос звучал зловеще.

И тут Сиона внезапно насторожилась, потому что она поняла, что именно ее смущает — то, сколько ядовитой злобы прятал он исподтишка под своей мягкой речью.

— Только попробуй предать нас — и мы раздавим тебя как клопа, — сказала она.

Топри бросил на нее изумленный взгляд.

Музейный Свободный как будто весь съежился, словно втянулся в себя. Нож затрепетал в его руке, но его карликовые пальцы продолжали стискивать рукоять ножа, словно чье-то горло.

— Предательство? Ох, нет. Но нам пришло в голову, что Вы платите слишком мало за эту копию. Как она ни ничтожна, но ее изготовление и продажа вам подвергает нас смертельной опасности.

Сиона бросила на него сжигающий взгляд, припомнив старую присказку Свободных из Устной Истории: «Если ты один раз приобретешь торговую душонку, сак станет всем твоим существованием».

— Сколько ты хочешь? — вопросила она.

Он назвал сумму, вдвое превышающую начальную.

Топри поперхнулся.

Сиона поглядела на Топри.

— У тебя есть столько?

— Не совсем, но мы сошлись на…

— Дай ему все, что у тебя есть, все, — велела Сиона.

— Все что есть?

— Да, разве ты меня не слышишь? Все до последней монеты из твоего кошелька, — она поглядела в лицо Музейному Свободному.

— Ты возьмешь то, что мы сейчас тебе заплатим.

Это был не вопрос, и старик понял ее правильно. Он завернул нож в тряпицу и передал ей.

Топри высыпал ему все монеты из своего кошелька, что-то про себя бормоча.

Сиона обратилась к Музейному Свободному.

— Мы знаем, как тебя зовут. Ты Тийшар, помощник Гаруна Туонского. У тебя сознание сака, и я содрогаюсь, думая о том, во что превратились Свободные.

— Леди, мы должны жить, — запротестовал он.

— А ты и не живешь, — ответила она. — Удались!

Тийшар повернулся и неторопливо засеменил прочь, крепко прижимая кошелек с деньгами к груди.

Воспоминание об этой ночи неуютно кололо ум Сионы, смотрящей, как Топри размахивает копией крисножа, выполняя их бунтарскую церемонию.

«Мы не лучше Тийшара, — думала она. — Копия — это хуже, чем ничего». Топри взмахнул тупым лезвием над головой, близясь к завершению церемонии.

Сиона отвела от него взгляд и посмотрела на Найлу, сидевшую слева от нее. Найла сперва глядела в одну сторону, теперь в другую. Она уделяла особенное внимание новобранцам в задней части помещения. Найла не очень-то легко доверяла людям. Сиона наморщила нос, когда колыхание воздуха донесло до нее запах смазочных масел. Глубины Онна всегда пахли опасно механически! Она чихнула. И это помещение! Ей не нравилось место, выбранное для собрания. Оно легко могло стать ловушкой: если стражи перекроют внешние коридоры и пошлют внутрь вооруженный отряд, здесь будет то место, где и закончится их мятеж. Сиона стала вдвойне беспокойна, когда припомнила, что это помещение выбирал Топри.

«Одна из немногих ошибок Улота», — подумала она. Бедный погибший Улот одобрил принятие Топри в их ряды.

— Он один из мелких работников городского обслуживания, — объяснил Улот. — Топри сможет найти для нас много полезных мест, где мы сможем собираться и накапливать вооружение.

Топри дошел почти до конца церемонии. Он положил нож в резной ящичек и поставил ящичек на пол перед собой.

— Мое лицо — моя мольба, — сказал он. Он повернулся к сидящим в комнате профилем, сначала в одну сторону, потом в другую.

— Я показываю вам свое лицо, чтобы вы могли всюду меня узнать и знать, что я один из вас.

«Дурацкая церемония», — подумала Сиона.

Но она не осмелилась нарушить устоявшийся ритуал. И когда Топри вытащил из кармана маску черного газа и надел ее на голову, она тоже вытащила и напялила свою.

Все в помещении сделали то же самое. Теперь по комнате прошло шевеление. Большинство находящихся здесь были оповещены о том, что Топри привел особого посетителя. Ей очень хотелось увидеть этого посетителя.

Топри подошел к единственной двери помещения. Раздался перестук и поднялась легкая суматоха, когда все встали, складывая стулья и составляя их у противоположной к двери стены. По сигналу от Сионы, Топри постучал три раза по дверной панели, дождался, когда стукнули два раза в ответ, а затем постучал четыре раза.

Дверь открылась, и в комнату скользнул высокий человек в темно-коричневой официальной фуфайке. На нем не было маски, лицо его было всем открыто, худое и высокомерное, с узкими губами и тонким, как бритва, носом, темно-карие глаза прятались глубоко под кустистыми бровями. Большинство находящихся в комнате узнали его. «Друзья мои, — сказал Топри, представляю вам Йо Кобата, икшианского посла».

— Бывшего посла, — сказал Кобат. Голос его был грудным и жестко контролируемым. Он прислонился к стене, лицом к одетым в маски людям. — Сегодня днем я получил приказ от нашего Бога-Императора — покинуть Ракис, поскольку подвергнут им опале.

— Почему?

Сиона выстрелила в него этим вопросом, откинув в сторону все формальности.

Кобат дернул головой, быстро поглядел вокруг и остановил свой взгляд на ее замаскированном лице.

— Была предпринята попытка покушения на Бога-Императора, он проследил оружие до меня.

Товарищи Сионы отстранились, открыв пространство между ней и бывшим послом, явно давая понять, что они уступают ей все ведение разговора.

— Тогда почему он тебя не убил? — требовательно вопросила она.

— Я думаю, этим он меня уведомляет, что я недостоин быть убитым. А может быть, я ему нужен как посыльный: со мной он отправляет послание на Икс.

— Какое послание? — Сиона прошла мимо расступившихся людей и остановилась в двух шагах от Кобата. По тому, как внимательно он взглянул на ее тело, она поняла, что сексуально будоражит его.