Чтение онлайн

Лишь после этого преодоления нас ждет положительное ее откровение: новая творческая эпоха в истории. Очевидно, ни один из исторических народов не призван в такой мере к религиозному творчеству, как русский, и, конечно, нет иного избранного самим Богом народа, как Израиль, которому даны были «закон и пророки». Из его же среды явятся и два «свидетеля», о которых говорит Откровение (XI, 3-7) и пророк Илья, предтеча Второго и Славного пришествия Господня. На месте духовного опустошения в самом еврействе произрастет лилия Грядущего, воссияет благодать и сила Богоматерняя, почувствуется сила пророков и Предтечева, и избрание и призвание святого остатка наконец совершится. Таковы не гадания лишь или постулаты, но таково пророчество истории, которое ныне над нами в предначатках своих уже совершается. И сие буди, буди… И это будет новое христоявление во Израиле, которое сольется с «первым воскресением». «Народ, ходящий во тьме, увидит свет великий, на живущих во тьме и сени смертной свет воссияет». (Ис. IX, 1-2). В историческом христианстве явится новая сила, которая и станет духовным его средоточием, как было это и в первые дни его: иудео-христианство.

Зима 1941-42 г.

Это, впрочем, не мешает видеть в Одине «вечное отражение душевных первосил северного человека, живущее ныне, как и 5000 лет назад. Он соединяет в себе честь и геройство, творчество, песни, т. е. искусство, защиту права и вечное искание истины». (679).

Розенберг готов признать в «Иисусе, вопреки всем христианским церквам, узловой пункт нашей истории», в своем особом истолковании достоинства личности в христианстве, «хотя и до сей поры нередко в отталкивающем извращении». Однако, «предпосылкой к этому является преодоление до сих пор существующих суждений „христианских церквей“. (391). Однако, в Иисусе, даже и в исправленном образе, отрицается „typenschaffende Kraft“ (621), „auch Jesus ist kein Typenbilder, sondern Seelenbereicher gewesen“. (621). Будучи включен в систему римской иерархии, Он стал слугою своих „рабов“, для цели противоположной тому, что Он сам хотел (как Франциск Ассизский)», (ibid.)

«Почитание солдата, борющегося за честь своего народа, есть новое, только что родившееся чувство жизни нового времени. Во имя этой новой религии народной чести может пробудиться это северо-европейское сознание». (620-1). «К этой [церкви], свобод-н о построенной на идее чести национальной, а также и личности, самочинно присоединятся лишь те люди – к какой бы церкви они ни принадлежали, – которые и внешне определяются преимущественно как nordisch», (ibid.).

Даже протестантский богослов Зауер, еще один новый мифолог германства, снабдивший его мифом Михаила, умеющий непонятным образом соединять в себе столь третируемый Розенбергом протестантизм с его доктриной, испытывает затруднение в том, что Розенберг заходит, в конце концов, в тупик. Ибо мысль об арийской расе оказывается предельно растягиваема. «Всюду он в результате дома. Всюду раса, как таковая, вступила в связь с изначальными культурами. Его принцип расы в его применении становится принципом высшей интеллектуальности, вместо того, чтобы быть ферментом к обеспечению западной культуры. Она простирается от Индии до Испании и угрожает стать скорее содействующей чужим влияниям (Ueberfremdung), нежели им препятствующей». (Sauer. Abendlandische Entscheidung. Arischer Mythus und christliche Wirklichkeit). (625-626).

В соответствии с проектируемым исправлением проповеди христианской об Агнце Божием и прочей догматики христианства должна быть произведена и замена крестов (Kruzifixe) с изображением мучительного распятия в церквах и на дорогах. (616).

Соответственно подменивается и христианское понимание личности и ее ценности: см. характерные, хотя и туманные рассуждения у Розенберга, op. cit., стр. 390-396 и далее.

Mon combat, 304-305. Все цитаты по французскому изданию Mein Kampf.

Для расизма, как антисемитизма, характерно, что Михаил Архангел, согласно кн. пророка Даниила, есть вождь и хранитель еврейского народа, из соперничества с которым духовно и рождается расизм. Он не останавливается перед таким мистическим плагиатом.

«И четыре большие зверя вышли из моря, непохожие один на другого. Первый, как лев, но у него крылья орлиные… и стал на ноги, как человек, и сердце человеческое дано ему. И вот еще зверь второй, похожий на медведя… вот еще зверь, как барс». (Дан. VII, 4-6). «И вот зверь четвертый, страшный и ужасный и весьма сильный… и десять рогов были у него… и вот вышел между ними еще небольшой рог, и вот в этом роге были глаза, как глаза человеческие, и уста, говорящие высокомерно». (7-9). Подобная же символика борющихся между собою зверей (овна и козла) применима к гл. VIII. Тому же посвящена XIII и отчасти XVII главы Откровения Иоанна.

В ветхозаветном пророчестве мы встречаем следующее его выражение: «все народы ходят каждый во имя Бога своего, а мы будем ходить во Имя Господа Бога нашего во веки веков». (Мих. IV, 5).

«Ибо ты народ святой у Господа Бога твоего, и тебя избрал Господь, чтобы ты был собственным Его народом из всех народов, которые на земле». (Второз. XIV, 1).

«Blutma?ig gesunde Volker den Individualismus als Ma?stab nicht kennen, ebensowenig wie den Universalismus». (539). Cp. 127 ел. против «статического монизма». Ср. 391 сл.

Разумеется, нельзя ставить вполне знак равенства между германством и расизмом: первое обширнее и, конечно, глубже иторого, последнее же есть скорее болезнь – и будем надеяться преходящая – души германства. Оно сохраняет в себе силу церковного христианства в католичестве, даже обедненном до современного протестантизма, и, хотя и подчиняется расистскому засилью, но с ним духовно не отожествляется и тем оставляет надежду на грядущий христианский ренессанс и внутреннюю победу над расизмом.

Как мы уже знаем, в расизме только мужчина творит бытие через Ideenbildung und Werke, женщина же есть «ewige Behuterin des Unbewu?ten» (p. 510), на долю которой остается, как священнейшая задача, сохранение чистоты расы. (ib.).

Der Gott, den wir verehren, ware nicht, wenn unsere Seele und unser Blut nicht waren. Deshalb ist Sache unserer Religion, Rechtes und Staates alles, was die Ehre und Freiheit dieser Seele un-d dieses Blutes schutzt, starkt, lautert, durchsetzt. (701).

Die Sehnsucht nach Personlichkeit und Typus ist im tiefsten innern dasselbe. (529). В пределах этих только и возможна «echte organische Freiheit», (ib.)

«Nicht der Gekreuzigter ist heute das bildende Ideal». (605).

См. мой очерк: «К. Маркс как религиозный тип», – точнее было бы сказать: а-религиозный, стоящий ниже и вне религиозной квалификации, на уровне предельного духовного мещанства, при всем своем «социализме». Маркс был вообще предельно прозаичен и недуховен, несмотря на то, что склонен был позировать в сторону мировых образов трагедии (Шекспира), но это не идет у него дальше щегольства литературными цитатами.

Характеристику его в таком именно смысле мне приходилось давать еще в начале этого века: см. очерк «Социализм и христианство» в сборнике «Два града», 1907, т. П-ой.

См.: «Карл Маркс как религиозный тип», в том же сборнике «Два града», как и в отдельном издании.

См. в моем «Очерке экономических учений», ч. 1.

Этому влиянию расистской идеологии соответствует небывалая и невероятная утрата чувства стыда и национального достоинства, которая наблюдается в настоящее время в практических мерах ограбления и всяческого насильничества, истязаний и прямого физического истребления еврейства. Особенно выразительна эта унизительная варваризация, как присущая народу, вчера еще высшей европейской культуры, никогда еще не опускавшемуся так глубоко. Конечно, в сохраняющейся еще духовно части германства это должно вызывать чувство национального стыда и покаяния, для которого еще не пришло, но придет свое время.