Чтение онлайн

Талла поспешила отвести взгляд. Она, верно, побледнела, и Дэй нашёл и мягко сжал её пальцы.

– Может, всё же уйдём?

– Нет, – ответила она не громче шороха песка.

Ярен. Ярен, Ярен, Ярен. Больше не поворачиваться, не смотреть. Но надолго уберечься от ужасного зрелища не вышло. Торговец явно ссорился с кем-то, сначала толкнул он, потом – его. Злые голоса поднялись над общим гомоном. Ярена ударили в плечо – сильно, он навалился на ограждение и взвыл. Цветная шапочка скатилась с его головы и упала на песок. Ярен что-то прорычал обидчику и полез через ограду.

– Эй, куда! – звучный голос торопившегося к ним стража в красно-чёрной форме.

– Шапка моя... Я только заберу, – Ярен выставил руку, словно говоря “да всё в порядке, брат”.

Страж остановился у заграждения, не зная, тащить ли наглеца за шкирку, или уж позволить закончить своё.

– Давай живо забирай и выходи, – разрешил он.

– Да, да, господин, – добравшись до шапочки, Ярен будто бы споткнулся, пнул ногой шапку, и та отлетела к самому существу посреди арены.

Талла ни секунды не сомневалась, что сделал он это нарочно. Стражник, похоже, тоже так решил, окрикнул Ярена. Изготовился лезть следом за ним, но отвалился назад. Прежний соперник торговца дёрнул стража за ногу и кинулся прочь сквозь толпу.

– А ну стоять!

Талла больше не смотрела за ними, только за Яреном. Тот подхватил шапочку и что-то сделал с существом. С богом. Тот дёрнулся, но снова упал без сил. Ярен же зажал что-то в кулаке и бросился бежать. Перескочил через ограду и затерялся среди прогуливающихся людей.

Талла шатнулась от закипающей толпы и ощутила на плечах твёрдые ладони. Обернулась. Дэй удерживал её, увлекая за собой.

– Идём, идём, пусть стража разбирается.

– Да, – она скорее кивнула, чем произнесла вслух.

Что сделал Ярен? Зачем? Кажется, что-то оторвал или отрезал у бога?.. Талла взяла Дэя под руку, словно боялась потерять и остаться одной среди людей, способных глазеть на страдания, красть у тех, кому и так уже нечего отдать, способных… Да на всё! Пусть иногда и на доброту – тоже. Талла благодарно посмотрела на Дэя.

– Можно я уйду? – спросила она всё так же тихо.

– Если хочешь… – синие глаза наполнились нескрываемым огорчением.

– Мне плохо здесь, Дэй. Тут слишком много всего, понимаешь? Всего того, что делает меня несчастной.

– Если я не вхожу в число того, что делает тебя несчастной, может, позволишь проводить тебя хотя бы до ворот? – предложил он, и Талла охотно согласилась.

Они развернулись обратно, впереди ещё дёргалась спина стражника, догоняющего Ярена. Наверняка всем, кто попался им на пути, пришлось ощутить болезненные толчки и тычки. Талла порадовалась, что не была среди них.

– Почему ты захотела подойти? – спросил Дэй, прижав свою руку, а вместе с ней и кисть Таллы, к себе. Стало тепло. – А теперь сама же расстроилась…

– Показалось, что увидела знакомого, но обозналась… Как ты думаешь, что делал тот человек?

– Тот с шапкой? Наверняка пытался отщипнуть кусочек от бога, ни разу не видела? На празднике это проще сделать, когда такая толкучка. Обычно их успевают поймать, но этому, похоже, удалось скрыться.

Талла кивнула. Она слышала о таком и в Соланире, но никогда не видела и не могла представить, как именно оно выглядит. Но почему Ярен? Он же торговец, разве нет? “Торговец с тёмными делишками, которому проще залезть в гиблое болото, чем ехать по тракту”, – подсказала память.

– Понятно, – проронила она.

Парковая дорожка неумолимо вела их обратно к Шару. Талла ещё не видела стеклянного купола, но по суете и выкрикам поняла, что там что-то происходит. Они с Дэем, не сговариваясь, прибавили шаг. Крики стали громче, люди разбегались или кидались на землю. Туда – нельзя!

Глупо, наверняка опасно, но ни Талла, ни Дэй не остановились. Так притягивает огонь.

– Жди здесь! – Дэй первым опомнился и высвободился из сплетённых на его предплечье пальцев Таллы.

– Ни за что!

Но подходить уже не требовалось. Их оглушил грохот и треск, будто надвое раскололась земля. Те, кто был ближе к шару с Вестницей, отлетели на землю. Мгновение – тишина, даже ветер будто застыл, не смея тронуть ни единого листочка. Потом – крики. Люди звали помощь, друг друга, самих себя…

Тёмная пыль, пахнущая гарью и землёй, взвилась, пряча в своей утробе людей, деревья, раскуроченное ограждение. Что-то зашумело, разгоняя серое облако. Разбрасывая его ошмётки по парку. Взвилось разъярённой иглой, распахнуло разодранные крылья. И пророкотало:

– Люди!..

Одно слово. Выкрикнутое так, словно в нём сама ярость. Будто хозяин взревел на мышей, сожравших его припасы. Дэй заслонил Таллу собой, а она впилась пальцами в его спину.

Вестница.

Она кричала и била крыльями – могучая, но тяжело раненая птица. Такая же иссохшая, как Итер, скелет на порванных бурей крыльях. Талла разрывалась между жалостью и ужасом. На что способна Вестница? Она кричала, уже бессвязно, своим дивным, искривлённым безумием голосом. Зыркала по сторонам, жадно тянула носом. Люди ничком лежали на земле, не шевелясь, не думая о нарядах и причёсках – только бы богиня не обратила на них свой взор. Даже стражи замерли, будто кто-то остановил само время, и только неподвластная ему Вестница двигалась в застывшем мире.

Вдруг она кинулась вперёд. Крыло подломилось, и богиня ударилась о фонарь, крутнулась в воздухе. Ещё рывок, и она рухнула на пытавшегося отползти человека.

– Ты… Ты воняешь богом! – прогорланила Вестница.

Талла узнала пёструю шапочку, тёмные вихры. Дэй тянул Таллу прочь, она поддалась, но не смогла оторвать взгляда от Ярена и разгневанной богини.

– Ты, ты! Щиплешь, ранишь!

Вестница голодной вороной накинулась на торговца. Дэй резко дёрнул Таллу за руку, ей пришлось отвернуться. Лишь по вою за спиной понять, что там… Что там… Ведь Ярен не был плохим? Или был, но не самым…

Они куда-то бежали. Туфельки мешали, цеплялись за всё подряд. Наверное запачкались… Может, даже порвались. Её замечательные кремовые туфельки… Неужели никто не слышит, как он орёт? Неужели никто не поможет? Они бежали.

– Я чую, чую!

Крылья захлопали вновь. Что-то защёлкало часто-часто, со свистом. Талла обернулась. Стражи столпились позади и выпускали в богиню арбалетные болты. Разве не понимают, что бесполезно? Теперь, когда её обнимал воздух, что ей сделают?

– Не останавливайся! – прикрикнул Дэй.