Чтение онлайн

И земля размылась под копытами, и Омс слышал сквозь свист ветра резкий голос Штыря, изрыгавшего поток грязной ругани. Омс был поражен - но тут же осознал, что злоба Штыря направлена не на него. На самого сержанта. Бессмыслица.

Но затем смысл появился, ибо лошади снова закричали и помчались так, как никогда ранее. Они бежали быстрее возможного. Постепенно отрываясь от рычащей пенистой стены воды. Омс держался что есть сил.

Он знал о магии Штыря, но весьма смутно. Как он умеет пугать животных. Вот почему Штырь никогда ее не использовал, даже ненавидел. Но Омс никогда не подозревал, что именно делает это колдовство. У собаки ведь не спросишь. Или у коня.

Лошади мчались, пока на скользких боках кровь не выступила вместо пота. Мчались, пока кожа не начала лопаться, показывая мышцы - вздутые, напряженные - они тоже начали рваться, лопаясь. Лошади мчались, хотя уже трещали кости.

Вскоре Омс стал подозревать, что лошади уже мертвы. Даже уверился. Он держался за поводья, в голове стучало. Долго ли им еще скакать? Это кончится - должно - и что потом? И потом... он снова лишился рассудка.

Кожух с Фолибором отловили капрала Снека в отхожем месте. Водичка только что вышла оттуда, радуясь, что из-под сиденья за ней не следили ничьи глаза-бусины. Что за смехотворный мир: тебе нужно проверять, куда отливаешь.

Снек выглядел смущенным. Водичка никогда не смущалась, но видела такое выражение на множестве лиц - особенно перед тем, как втыкала в них нож.
– Это уже похоже, - сказала она, подойдя к троим мужчинам, - на травлю. Что вам сделал бедный капрал?

– Просто нам нужны ответы, - сказал Фолибор.

– Задали один вопрос, всего-то, - добавил Кожух.
– Не думал, что он зарыдает.

Теперь все трое выглядели смущенными.

Вздохнув, Водичка оглядела их.
– Как-то я знала трех мальчишек. Они случайно сожгли конюшню. К счастью для них, пустую, но все равно говорили о повешении по причине, знаете ли, порчи имущества. Игрались с волшебным огнем или еще чем-то. Так они признались, когда я помогла допросу.

Обращенные к ней лица выражали потрясение.

– Ты работала с ножом над тремя детишками?
– возопил Фолибор, лицо всё сморщилось.

– Даже не пришлось, - закатила глаза Водичка.
– Вы не поняли. Тогда просто спрошу: кого ты сжег, капрал?

– Лишь тех, что угрожали выпустить мне кишки, - бросил Снек.
– Дело в капканах.

– Волчьих капканах, - уточнил Кожух.
– У него их были десятки. Ты там была, Дичка. Видела, что случилось. Эти треклятые штуки на волков и даже так, боги подлые, что за жестокое и бессердечное занятие. Против людей - даже Теблоров - это же...
– Губы двигались, но солдат явно не находил слов.

– И я пожелал узнать, о чем он думал, - объяснил Фолибор.
– А он начал рыдать.

– Я не рыдал, Фолибор. Я огорчался. Это другое.

– Бедный Снек, - сказала Водичка.
– Он огорчен. Сами не видите?

Сигнал рога из лагеря за спинами указал, что пора снимать палатки. Наконец-то город Кулверн был готов их принять. Там не спешили, хотя разведка уже заметила силы Теблоров на подходе.

Слыша попытку Водички изъявить сочувствие, Снек взвился: - Это твоя вина, Водичка!

– Моя? Я ничего не сделала, а если что сделала, благодаря этому ты жив. Считай себя счастливчиком - в следующий раз глупить не стану.

– Я пытался рассказать свою историю целые месяцы, будь проклята! Но нет! Ты вечно затыкала меня. Скучно, твердила ты!

– Ох, твоя история. Ну да, она была скучной.

– Откуда знаешь, если ни разу не дослушала?

Она пожала плечами.
– Потому что, Снек, ты сам скучный.

– Моя история, бездушная корова-ассасин, была про капканы!

– Те, что ты везде собирал и таскал с собой? Почему сразу не сказал? Ты не имеешь понятия, какие спекуляции и нелепые идеи ходили среди наших насчет твоих дурацких капканов. Ну, я не думаю, что идеи нелепые. Но остальные - думали!

Снек вцепился в волосы над ушами и потянул, пока лицо не сплюснулось, а глаза не полезли на лоб.

– К тому же, - продолжала Водичка, - это и сейчас скучно.
– Она отвернулась.

– Стой где стоишь, солдат! Это треклятый приказ!

Она снова поглядела на него, удивленная.
– Прикажешь скучать до смерти? Просто подло.

– Я был ребенком, - сказал Снек.
– Играл в лесу за пастбищем, куда мне запрещали ходить из-за овец...

– Вполне понятно, - сказал Фолибор Кожуху, и они кивнули друг другу.

– Боги подлые, Снек, - бросила Водичка.
– Овцы? А ты еще мальчишка?

– Из-за ягнят, чтоб вас всех! Они ведь привлекают волков, верно? И вот я играю, и вдруг лезу на трепаное дерево, как можно выше. А они хотят меня! Слоняются вокруг день и ночь. И мне пришлось... мне пришлось, понятно? Но это было так себе деревце, и ни одна ветка не выдерживала моего веса...

– А ты еще мальчишка?
– нахмурилась Водичка.
– Уверен, что это был не саженец? Если так, он был невысокий. Волки, говоришь? А может, лисы?

– Или щеночки, - намекнул Кожух.

– Разумно, - согласился Фолибор.
– Щенки волков и лис похожи. Думаю.

– Я был раздавлен! До сих пор кошмары мучают!
– Он ткнул пальцем в сторону Водички.
– А тут россказни о Жекках в той армии! Волках! Но ты... ты никогда не видишь кошмаров, верно? Потому что совсем свихнутая!

Она сложила руки на груди, оперлась на одну ногу.
– Один вот сейчас переживаю.

Рог прогудел второй раз, и все повернулись к лагерю.
– Ну смотрите, - застонал Фолибор.
– Все палатки сложены, кроме вон тех. Потому что они наши.

– Поглядите, там Муштраф, - указала Водичка.
– Пытается сложить и их. Управился бы куда скорее, если бы так не ругался.

– И складывал бы по одной, - добавил Кожух, - а не все сразу. А вон Аникс Фро. Она что делает?

– Не удивлен, что Муштраф ругается, - заметил Фолибор.
– Аникс Фро не очень искусна в организации дел. Смотрите, указывает ему на следующую, а прежняя в ужасном состоянии.