Чтение онлайн

Но меня радует не бесконечность, за которую была задвинута граница человеческого ареала, а условие, при котором симбионт приживался. Простого согласия, к которому можно склонить принуждением, было недостаточно.

Заставить человека стать мутуалом — невозможно.

Лимакса приживалась только при жгучем, настойчивом желании человека принять в своё тело чужой организм. Имплантация симбионта во сне или в бессознательном состоянии хозяина — исключалась. А также исключались идиоты и дети, которым никак нельзя было растолковать, какие преимущества им даёт червь, навеки угнездившийся на позвоночнике.

"Навеки" — в буквальном смысле! Человек и червь в мутуальной паре обретали бессмертие.

Стоит ли говорить, что за первые десять лет мутуальной революции из общества исчезли старики, больные и увечные?

Я изо всех сил изображаю внимание, борюсь с корсетом, злюсь на пропаганду ненавистного мне способа жизни и размышляю о таинственных сигналах. Поэтому мои мысли путаются, бессвязно прыгая с одной темы на другую.

Один, четыре длинных, восемь коротких…

Это не может быть случайной неисправностью проводки. Воспроизводимость и осмысленность. Что, если "один" — знак внимания? "Четыре" и "восемь" — указание числа строк и столбцов в матрице сигналов? Четыре на восемь, это тридцать два. По числу букв. Потом идёт само сообщение, как последовательность пар сигналов: "длинное" число — номер столбца, "короткое" — номер строки…

Или наоборот. По контексту станет ясно.

Если по ячейкам разбросать буквы, то каждая пара сигналов из длинных и коротких цифр, — это буква. Немного внимания и сообщение будет услышано.

Вот только нет у меня возможности порадовать корреспондента вниманием. Фанат симбиотического будущего заканчивает свою лекцию неожиданно:

— А ведь я давно хотел поговорить с вами.

— Со мной?

— С таким, как вы, — поправляется врач. — С отказником. С расистом, ксенофобия которого не позволяет радоваться жизни вместе с остальным человечеством.

Вот тебе и "раз"! Я настораживаюсь: "подсадить" симбионта против воли хозяина невозможно. Но не следует забывать, что я на "Кассиди" — цитадели мутуализма. Это здесь выдумывают новые мутуал-гибриды. Это здесь придумали эффект киберэха, связав нервную ткань тестацелла с компьютером. Как оказалось, именно этой, животной составляющей, не хватало для успешной реализации проекта "искусственный интеллект".

А ещё есть проекты адаптации человека к инопланетным условиям. Программы "Океан — людям" и "Венера без скафандров". Не слыхали? Вам повезло.

— Как вас зовут? — спрашиваю я.

— Анатолий.

— Дело в том, Анатолий, что интересы человечества могут представлять только люди. И мнение мутана о том, что чела радует, а что нет, сводится совсем к другому вопросу…

— Какому же? — врач поощрительно кивает.

— К вопросу о том, что человеку следует сделать, чтобы стать мутаном.

— Тогда уже "мутуном", — доброжелательно поправляет Анатолий. — Но вам не кажется, что отказ признать человеком симбиотическую пару человека и лемаксы, нуждается в доказательстве?

— Это следует из определения: больше, чем человек, — не человек.

— Зубные протезы? — напоминает Анатолий. — Контактные линзы? Искусственное сердце? Контроллер связи прямого подключения к компьютеру?

— Вы психотерапевт?

— Не угадали, — улыбается врач. — Хотя, думаю, помощь такого специалиста вам бы не помешала.

— Мне не нужна помощь!

— Разумеется, — Анатолий пожимает плечами. — Все расисты бредят своей исключительностью и самодостаточностью. И ни один не может толком сформулировать претензии…

— Вы убиваете перспективу!

— Это вы о мутуалах? Женщины управляют развитием плода. Генетически устойчивое преобразование нижних конечностей в русалочий хвост, а лёгкие в жабры — давно не чудо. И потомство вполне здоровое. Через год-два сможем наблюдать вторую репродукцию. Ареал обитания, с учётом толщи мирового океана вырастает в миллион раз…

— Я не хочу этого слышать!

— Боитесь? — насмешливо спрашивает врач. — Опасаетесь, что передумаете? Я бы мог организовать вам экскурсию по станции.

— Не нужно.

— А ведь причины вашего расизма очевидны. Всё дело в вашей исключительности. Вы — незаурядная личность. Вы способны вести за собой. Ваша судьба — указывать путь. Лидер! Вожак! Не будь мутуалов, вас бы почитали за супермена. А так… по нашей шкале — ничего выдающегося. Вот вы и беситесь. Не можете нам простить, что физическое совершенство, на которое у вас ушли годы, мы получили без напряжений и усилий.

Я молчу. Неведомый корреспондент опять шалит с проводкой. Стиснув зубы, я слежу за мерцанием лампочки.

— Только всегда остаётся вопрос… — он делает многозначительную паузу.

Но мне нет до него дела: я занят — пытаюсь разложить сигналы по ячейкам матрицы.

— …Как бы возросли ваши возможности, Семён, если бы вы согласились на соитие? А ваши сомнения в превосходстве мутуала над человеком больше похожи на кокетничанье, чем на размышления. Вы-то для себя уже давно всё решили!

— Вот как?

— Женщины, — напоминает врач. — Почему-то уверен, что человеческим женщинам, вы предпочитаете мутуалок. Неутомимые и безотказные. Никаких шансов случайного "залёта", никаких ссылок на месячные или мигрень. Вы не можете назвать ни одного преимущества человека перед мутуалом!

— Почему же? Могу… запросто!

— Вот как? — ого! Он растерян! — О чём это вы?

— У меня перед вами есть одно бесспорное преимущество: я не доживу до того дня, когда "неутомимые и безотказные" пошлют вас нахрен, по причине полного отсутствия интереса к мужской половине. И рожать, кстати, будут только девочек. Поскольку пенис — всего лишь рудимент на теле ваших мутуальных перспектив… как аппендикс или третье веко.

— Слова, — кивнул врач. — Риторика. А по существу есть что-нибудь?

— Слабость женщины — главный стимул мужчины стать сильнее. Забота, защита, понимание… ничего этого больше нет. Связь прервана. Каждый — сам по себе. Это означает, что тот социум, к которому вы идёте — не человечество, а что-то другое. Лучше или хуже — другой вопрос. Главное — другое. Не человечество.

— Мужчина стал сильнее, — настаивает врач. — И женщина стала сильнее. Среднестатистическая пара мутуалов многократно превосходит самую крепкую пару людей во всех смыслах. Устойчивость человеческой популяции выросла в миллионы раз. Интервал температур, гравитация, газовый состав атмосферы, питание… теперь вся растительная группа годится в пищу. Что бы ни росло, оно приемлемо для наших желудков. Никаких "терниев и волчцев"…