Чтение онлайн

Лэндон: Либо ты сумасшедшая и действительно дала этим цветам имена, либо ты опять же сумасшедшая и начала разговаривать с призраками-жителями дома, которые в данный момент посылают мне строгое письмо по поводу недавнего ремонта. Не знаю, какое сумасшествие серьезнее.

Мия: *смеется вслух* все вместе. Иногда ты просто смешон. И что ты имеешь в виду, говоря, что давать цветам имена – это безумие? Конечно, им нужны имена сейчас, когда они цветут. Я назову и остальные, когда они вырастут.

Лэндон: Ты ведь понимаешь, что это не домашние животные?

Мия: Конечно, нет. Это мои друзья.

Она такая сумасшедшая, что мне это нравится.

Моя улыбка превращается в ухмылку, пока я печатаю.

Лэндон: Тебе лучше покончить со всем этим вуду к тому времени, как я приду в дом. В том, что я с тобой сделаю, не будет ничего дружелюбного.

Мия: Обещания. Обещания.

Мой член подпрыгивает в брюках, и мне приходится поправить его, чтобы не демонстрировать стояк на всеобщее обозрение.

Черт.

Я определенно собираюсь нарушить несколько правил дорожного движения по дороге туда.

Новая флиртующая версия Мии совершенно не дает мне покоя. В хорошем смысле.

Мне нравится, что она более открыто говорит о том, что ей нравится, и не стесняется опускаться на колени, когда я пытаюсь работать. Это сильно отвлекает, но мне больше нравится входить в ее красивое горло, чем прикасаться к холодным статуям.

За спиной раздается движение, я оборачиваюсь, но кто-то обхватывает меня за шею, заключая в удушающий захват.

Я поднимаю руки, чтобы оттолкнуть его, но кто-то другой заводит их мне за спину.

Чем сильнее они душат меня, тем сильнее я теряю сознание. Последнее, что я вижу – маниакальное лицо Николая.

— Время расплаты, ублюдок.

Глава 34

Мия

В моей жизни, несомненно, происходят радикальные перемены, и самое страшное, что я не могу их описать.

Все, что я знаю, это то, что никогда не чувствовала себя такой счастливой в своей жизни.

Свободной.

Дикой.

Без границ, кроме самого неба.

Все это благодаря той важнейшей роли, которую играет в моей жизни Лэндон. С тех пор как он пробил себе дорогу через мои стены, я испытываю любопытное чувство новизны, приключений и счастья.

Тогда я поняла, что до него я только существовала, но не жила по-настоящему. Я была настолько захвачена своей детской трагедией, что позволила ей сковывать и диктовать мне мою жизнь.

Но неважно, насколько уверенной или решительной я была, я все равно позволила монстру управлять самой основой моего существа и навсегда украсть мой голос.

Может быть, именно поэтому всплески счастья, которые я испытываю в последнее время, кажутся мне неполноценными, с огромной черной дырой посередине.

Если у меня не получится справиться с этим, то я знаю, что дыра будет расширяться и, возможно, поглотит все хорошее. На данный момент я ничем не отличаюсь от ребенка, который строит дом из песка на пляже и ожидает, что он останется стоять после удара волны.

Я все еще предпочитаю держаться за тщетные надежды и искры счастья с отчаянием утопающей женщины.

Просто не могу рассматривать другие обстоятельства, при которых полное счастье и покой совершенно невозможны.

Может быть, во сне.

Если я проснусь, то не смогу выжить.

Мой пульс не успокаивался с тех пор, как я переписывалась с Лэндоном.

Это было час назад.

Я закончила ухаживать за садом, сняла перчатки, освежилась и ждала его.

И ждала.

Но никаких его следов до сих пор не обнаружила.

Я стою у высокого окна, выходящего на подъездную дорожку, но моя машина – единственная там.

Я в тысячный раз проверяю свои часы.

Он сказал, что будет здесь через пятнадцать минут, но прошло уже явно больше. Не мог же он написать мне из Лондона или еще откуда-нибудь, верно?

Это начинает меня беспокоить. Тем более что он так и не ответил на последующие мои сообщения с вопросом о его местонахождении. Лэн всегда отвечает на мои сообщения.

Всегда.

Телефон вибрирует в руке, и я проверяю его так быстро, что чуть не роняю. Плечи сгорбились, когда я увидела имя на экране блокировки, а потом внутри зашевелилось чувство вины за то, что я разочарована.

Я такой ужасный друг.

Брэндон: Привет. Лэн с тобой, да?

В груди сжалось, и по позвоночнику прокатилась волна беспокойства.

Брэн знает о нас и даже сказал мне, что Лэн, похоже, впервые искренне старается не быть мудаком. Однако он никогда не спрашивает о нас и о том, чем мы занимаемся. На самом деле, он из тех, кто предпочитает, чтобы его не посвящали в подробности, в отличие от Реми, который созвал «собрание», чтобы узнать последние сплетни.

То, что Брэн спрашивает сейчас, отклоняется от шаблона, и мне это не нравится. Я печатаю неуверенными пальцами.

Мия: Почему ты спрашиваешь?

Брэндон: Просто скажи мне, с тобой он или нет. Пожалуйста.

Мия: Нет. Мы должны были встретиться, но он добирается сюда дольше обычного.

Он читает сообщение, но ответа нет.

Мия: Что происходит? Что-то не так?

Брэндон: Я не знаю, Мия. Может быть, это ты должна сказать мне, что за хрень происходит.

Я уставилась на сообщение, едва не упав на пол. Это не похоже на Брэна, тем более что я никогда не слышала, чтобы он ругался.

Снова загорается экран.

Брэндон: Прости. Я не должен был на тебя набрасываться, но я думаю, нет, я на девяносто процентов уверен, что твой брат как-то связан с исчезновением Лэна. Он либо похитил его, либо напал на него, а потом выбросил в канаву. Это если он не убил его на хрен. Черт возьми.