Чтение онлайн

Бросил меня Стоуш, или с ним что-то случилось?

Я ломала голову и не находила ответов. Дрожала от холода, голода, не утихающей душевной боли и потрясения. Так я просидела около потухшего костра целый день. Все надеялась, что жевлар вернется, а глупая затянувшаяся шутка закончится… И вдруг отчетливо поняла: хватит. Пора идти. Думать потом, решать потом.

Я перебрала вещи, свои и Стоуша, взвалила на плечи котомку и направилась на восток.

Глава 6

Богдан

Они выпили по две кружки замечательного горячего кофе с запахом шоколада, корицы, кардамона и еще какой-то пряности, которую Богдан не сумел разгадать. Удивительные люди эти ученые, могут из ничего сотворить чудо. Он вглядывался в содержимое чашки и никак не мог поверить, что создание напитка — для кого-то совершенно привычный, нет, рядовой химический процесс. Стоит себе на столе аппарат, в недрах которого свершается нечто. Раньше ему и в голову не приходило задуматься. Кнопку ткнул и все. А с комментариями Яши создание кофе превратилось в увлекательную процедуру. Вуаля — полностью соответствует органическому образцу. Да. Иногда даже досадно делалось, почему они понимают как, а он только и может, что воспользоваться результатом.

Ребята оказались на удивление душевными. Поболтали о пустяках, Богдан рассказал свежие новости, точнее — обычные сплетни годовалой давности.

Развлекательные и новостные каналы на станции транслировались с запозданием в месяц-полтора. К тому же их, по приказу Шаурова, жестко лимитировали, дабы не расслаблять сотрудников и не отвлекать их всякой ерундой от работы. Так что впечатления люди получали в виде отчетов, сводок и приказов, а о событиях в светском мире почти ничего не знали. Внешняя изолированность вызывала информационный голод, когда на ура шли даже пошлые разговоры о музах киноэкранов и попсовые бредни. Богдан к беседе в таком ключе оказался не готов и мучительно вспоминал хоть что-нибудь, вызывая у Лео колики и гримасы. Хорошо еще, Яше приземленное было до фонаря. Его интересовали исключительно микроорганизмы, нанотехнологии, микроскопы и прочая, запредельная для Богдана мистика.

Когда поток новостей иссяк окончательно, Богдан развел руками в красноречивом жесте и удобно устроился перед одним из трех экранов. Лео, наконец, перестал напрягаться по поводу несущих ужасы официоза инспекторов с их полномочиями и подлостью, проникся симпатией, и Богдан понял: эти ребята вряд ли способны на каверзы или сложные подставы. Слишком завязли в любимой науке с ее непостижимыми загадками. Яша так тот вообще по самые уши. Более трезвый Лео производил впечатление человека немножко ненормального, но в целом вполне контактного. Тем более удалось рассеять его подозрения, а когда ученый садился на любимого конька — разговоры о профессиональной деятельности, изучении планеты и ее обитателях, — то попросту блаженствовал. Богдану лишь изредка удавалось вставить пару слов, чтобы направить разговор в нужное русло. Сведения лились сплошным потоком, только и успевай вылавливать рыбешку.

— Вот это, — Лео сделал широкий жест, обводя рукой экраны и заодно всю лабораторию, — святая святых. Здесь собрана информация о планете с самого начала наблюдений. А это около пятидесяти лет. И только за последние десять мы совершили ряд открытий глобального масштаба, хочу заметить, в корне меняющих прежние теории…

— Э, Лео, — мягко вклинился Богдан, — только попроще. Представь, что я туповатый студент, и со мной надо быть предельно корректным. Особенно насчет терминологии. Когда Яша начал рассказывать про синтез веществ, тогда как мне просто хотелось получить из аппарата чашку кофе, я почувствовал себя идиотом. Нельзя внушать человеку мысль о его полной несостоятельности. Это жестоко.

Яша хмыкнул. Лео хлопнул Богдана по плечу и добродушно улыбнулся:

— Понял. Тогда пройдем от самых азов и по нарастающей. Я представлю, что ты школьник, который первый раз пришел… — Тут фантазия его покинула, он замялся и решил сразу перейти к делу. — Знаешь, самое удивительное — планета открыта давно, но почему-то ее предметным изучением занялись буквально вчера, по современным меркам. Для меня этот факт — загадка. Я поднимал документы, перерыл кучу архивов. Первые записи о Янусе появились больше тысячи лет назад. Представляешь? Та самая эпоха первопроходцев. Переселение, освоение новых планет. Это удивительное время перемен, когда все поменялось не только в сознании людей, но и в жизни цивилизации. Тогда подобные данные заносились очень скрупулезно. Велась разведка, брались пробы, изучалось буквально все. Но это малая часть, многое не изучишь на расстоянии, всех опасностей и неожиданностей не учтешь, не перестрахуешься. Смелые люди, они, безусловно, отличались незаурядной храбростью: попробуй, шагни не по проторенной дорожке, а в неизведанное. Глобальная колонизация космоса тогда захватила умы землян. Будоражила воображение, заставляла бурлить в жилах кровь, рваться в колонисты. Искатели приключений, ученые, романтики, просто преступники, сколько их было…

Лео задумчиво пожевал нижнюю губу, взгляд его затуманился и подернулся мечтательной дымкой.

— Э… гхм, — вежливо вывел его из прострации Богдан.

Рыжеволосый «гном» вздрогнул и состроил серьезную мину. Словно бы просто глубоко задумался над собственным рассказом, а не представлял сейчас мысленно себя самого эдаким капитаном «Галактика».

— Лирика, Дан, да. Но сколько сгинуло людей, потеряно в космосе кораблей-колыбелей, сколько их экипажей погибло от неизвестных вирусов или нежданных каверз обживаемых планет? Жертвы оказались настолько же массовыми, насколько неуемным был пыл и желание колонистов освоить новые земли. Когда первая волна схлынула, только тогда и начали лихорадочно подсчитывать человеческие потери, неудачные контакты с инопланетными формами жизни, эпидемии, пропавшие корабли и канувшие в Лету колонии. Лишь спустя двадцать или тридцать лет начали впервые задумываться над тем, как и куда двигаться дальше, делать выводы из страшных уроков. Но отступать человечество не привыкло. Упрямые муравьишки распробовали вкус неизведанного. Перенаселенная матушка-Земля казалась уютной, но крайне пресной для снедаемого зудом познания человечества.

Лео снова застыл, нервно сглатывая. Богдан видел, как в глазах ученого вспыхивают фанатичные искорки знаний, которыми он жаждал поделиться. Яша медленно подкатился к ним на стуле с силовой подушкой, сунул в руки Лео чашку и вернулся на свое место. Тот, не глядя, сделал несколько глотков и меланхолично поставил ее на край стола.

— О, сколько исторических материалов я перерыл, раскапывая информацию той величественной эпохи. Естественно, интересовало меня это и в связи с открытием, которое мы сделали чуть меньше десяти лет назад. Точнее, с уверенностью подтвердили давно обсуждаемую гипотезу: Янус населяют несколько совершенно разных разумных видов. Но тут стоит сделать небольшое отступление.

Богдан проводил Лео глазами. Его отступление было буквальным. Он поднялся с места и пошел к аппарату питания. Через пару минут, довольный как слон в заповеднике, притащил две кружки глинтвейна и водрузил на стол. Сладко запахло специями.

Яша принюхался, жалобно вздохнул и снова погрузился в свое занятие.

— Ладно-ладно!

Лео снова вскочил, взмахивая руками, как крыльями, и напоминая Богдану аиста-недоростка. Он перевернул по пути какой-то непонятный предмет, чертыхнулся, ударив ногу о стол, и с боями таки дорвался до пищеблока. Когда справедливость была восстановлена, а гордость Лео получила поощрение в виде восхищенного отзыва Богдана о его интеллекте, он, наконец, снова вспомнил про разговор.

— Янус близок по своим характеристикам к Земле. Та же основа — белок, вода. Моря, реки, трава, земля, многие полезные ископаемые совпадают по составу с образцами с Земли. Конечно, без различий не обошлось. Но это естественно. Эволюция Януса шла по схожим линиям, но все-таки по индивидуальному пути. Смотри.

Лео быстро потыкал пальцами в экран. Богдан завороженно смотрел, как перед его глазами разворачиваются величественные панорамы поверхности планеты.

Ученый заулыбался и продолжил:

— Познакомься, это Янус. Три материка, цепь островов вот здесь и большой остров вот здесь. Есть еще так называемая проплешина: массовое скопление больших и малых островков. Тут наблюдается вулканическая активность, но все извержения подводные. Материки заселены аборигенами крайне неравномерно. Мы искали объяснение этому феномену, но пока — одни гипотезы, никакого логического обоснования. Очень сильно урезает возможности для исследований дурацкая программа запретов — неконтактный статус планеты. Опускаться на поверхность нельзя, множество теорий невозможно проверить на практике, образцы добываем с боем, наблюдение отрывочное и недостаточное. Приходится постоянно шифроваться от местного населения. Эх… — Лео расстроенно махнул рукой. — Янус — золотая жила. На его поверхности и под ней такое количество загадок! Такая политика — это преступление!