Чтение онлайн

— Мэм? — Один из людей Брута, сидящий рядом со мной, на длинной скамье в хвосте самолета, помог мне с парашютом.

Мои испуганные кошки начали волноваться в клетках, дергая за волосы. Ну, вот и оно.

Одетая в черный комбинезон, я пристегнула рюкзак и встала в отряд за Гаем и Эммой (и Брутом), которые были увлечены беседой. Из-за рева двигателей я не могла слышать, о чем они говорили, но я видела их лица и не могла не завидовать, тому, как Гай относился к Эмме, по меньшей мере, с обожанием.

Затем Эмма толкнула Брута локтем и произнесла:

— Хорошо. Я готова. Давай убьем Скабов и заберем мою бабушку!

Пойдем, заберем мою мать, и поймаем хотя бы одного Скаба? Эти ублюдки заплатят, но не раньше, чем расскажут мне, как вылечить Кинича.

Она взглянула на меня поверх плеча.

— Готова?

— Тебе лучше поверить, — ответила я. — Эти клоуны связались не с той девушкой.

Я думала, что знала на что похож ужас, например, это когда находишь гигантского паука прямо в душе, или видишь подозрительно-загадочный вьющейся волос у себя в салате, после того как почти его съела, но это ничто по сравнению с тем, когда мчишься к Земле сквозь черную пустоту безлунной ночи, и до чертиков испуганный мозг надеется, что высотомер не подведет.

— Пенелопа? Ты там?

Голоса. Я слышу голоса. О, отлично. Проклятье. Было неподходящее время, чтобы сходить с ума. Идите нафиг.

— Пенелопа, пожалуйста, ответь.

Голос звучал как у Эммы.

Гарнитура! Гарнитура. Я вздохнула с облегчением. Я нажала кнопку передачи, прикрепленной к шее.

— Я здесь.

— Не забывай инструкции Гая: подожди, пока Брут не подаст тебе сигнал.

Я помнила каждое слово. Как только все займут нужные позиции, первым пойдет Учбен. Я останусь на месте до тех пор, пока Брут не скажет слова или не толкнет в бок, он точно не уточнил.

— Поняла, — ответила я.

Тревога на моем альтиметре издала звуковой сигнал. Время потянуть шнур и молиться: Дорогой Господь, или вселенная, или кто-то там, достаточно сильный, чтобы спасти мою недостойную, глупую задницу, пожалуйста, не позволяй мне приземлиться на линию электропередач, что-то острое или действительно высокое дерево…

Дорогой Господь, вселенная или кто-то другой могущественный, достаточно сильный, услышали меня. Я приземлилась с мягким ударом на сырую, покрытую травой поляну вместе с тремя другими Учбенами, которых я не знала.

Один подошел и помог мне снять страховку, а затем указал на высокий участок травы в нескольких ярдах отсюда. Пригнувшись, я побежала.

Это был разгар зимы, но тропический воздух южной Мексики был влажным и тяжелым. Сырой, земной запах джунглей мгновенно проник в мой нос.

Теперь, я знаю, что любой нормальный человек описался бы от одной мысли прыгнуть с головой в такую ситуацию, но, возможно, как свидетельство моей «экзотической ДНК», мое тело гудело от предвкушения. Теперь, когда я решила взять в руки ситуацию, я почувствовала, что рождена для этого момента, наказать этих ужасных существ, которые причиняли боль людям, которых я любила.

— Людей, которых ты… любишь?

Я любила свою мать. Это само собой. Но любила ли я и Кинича? Честно говоря, мы почти не знали друг друга. Тем не менее, я была готова рискнуть своей жизнью ради него. Да, если бы моя мама не была частью этого, я бы все равно была здесь.

На самом деле это было невероятное откровение. Как я перешла от увлечения к душераздирающей страсти… и к любви?

Истинная любовь бросает вызов логике. Это ее характерная черта.

Забавно, люди всегда говорили, что любовь расцветет внутри тебя ярко и сильно, как только ты встретишь нужного человека, но я всегда скептически относилась к подобным словам.

Может быть, любовь уже там, спит в твоем сердце, ожидая «единственного», чтобы освободить ее. Это, безусловно, объяснило бы то, как я себя чувствовала; Я любила его. Я чувствовала, словно я всегда любила, и буду любить.

— Превосходно. Я влюблена в бессознательное божество, у меня смешанные чувства, — прошептала я про себя. Могла ли моя жизнь стать более сложной?

— Пенелопа, — я услышала, как Эмма проговорила в гарнитуру.

— Да? — прошептала я.

— Эм, не волнуйся, ладно? — голос Эммы потрескивал в динамике.

— Ну, раз ты так ставишь вопрос, то сделаю все возможное, — прошипела я.

— Заметано. Послушай, Брут идет за тобой.

— Где ты? — спросила я.

— Я стою посреди деревни Мааскаб.

— Ты в порядке?

— Да. Все в порядке, — ответила она меланхоличным тоном. — Скоро увидимся.

Подождите. Это не имело никакого смысла. Они не могли быстро снести Мааскаб. Это была ловушка?

Боже мой. Боже мой…

В ночных сумерках появилась безошибочная и неповоротливая тень Брута. Он подал мне сигнал следовать за ним.

— Что происходит? — спросила я, перелезая к нему.

Конечно, он не ответил.

— Самое время, вытащить кляп, Брут. Я начинаю понимать, почему у Эммы зуб на тебя.

Думаю, что услышала, как он хихикнул, но не уверена.

Выхватив мачете, Брут рубил ветки, пока мы прорывались вперед. С надетыми очками ночного видения, все происходящее напоминало мне покрытую листвой версию Трона.

— Брут, ты должен сказать мне. Пожалуйста, — умоляла я.

Быстрым шагом он шел впереди до тех пор, пока не вышли на другую поляну. Группа из двадцати человек, включая Эмму и Гая, собралась у маленькой хижины. Несколько мужчин светили фонариками, пока все громко спорили.

Это выглядело не очень хорошо.

— Что происходит?

Эмма повернулась прямо ко мне.

— Ох, Пенелопа. Послушай…

— Где моя мама?

Гай шагнул вперед.

— Ее нет здесь.

Мое сердце дрогнуло.

— Что ты имеешь в виду, «нет здесь»?

Эмма мягко сжала мою руку.

— Деревня пуста.

Нет, нет, нет!

— Куда они ушли?

— Мы не знаем, — ответил Гай. — Наши спутники показывают, что этот лагерь занят. Наши люди снова в диспетчерской также подтверждают, что они все еще видят это также.

Я откинула прибор ночного видения и огляделась.

— Я не понимаю. Как они могут увидеть Мааскаб на спутнике, ведь здесь нет никого? Они взломали вашу систему?

Гай покачал головой.

— Скорее всего, нет. Мааскаб не продвинут в технологиях.

Очевидно, нет. Эта деревня напомнила мне до испанскую версию Ренессансной ярмарки… но без эля, хиппи или удов.

— Это иллюзия, — сказал Гай. — С каждым днем они становятся более могущественными со своими темными искусствами.