Чтение онлайн

Мальчик скинул руку Пирта со своего плеча и упрямо покачал головой:

– Никто не может подтвердить, что всё именно так, как ты сказал. Даже дети уже не верят в Омотею и в обряд перерождения, только старики чтут её и поклоняются, думают, что она поможет им исцелиться от болезней и получить богатый урожай. Разве никто не видит, что от хвори лечит мой батюшка, а земли плодовиты, благодаря тяжкому труду сотни ордженцев? Истории о твоих богах и об Омотее всего лишь выдумки – я не верю ни единому слову.

Пирт невесело усмехнулся:

– Поверишь лишь тогда, когда увидишь собственными глазами, верно?

Дилфо кивнул.

– Пускай так, – Пирт поднял руки в примирительном жесте. – Тогда я буду надеяться на то, что в ближайшее время тебе так и не удастся найти подтверждение моим словам. Я буду рад, если ты так и не поверишь мне, даже тогда, когда сам лицом к лицу столкнёшься с ужасной правдой и увидишь каков этот мир на самом деле.

Слова Пирта прозвучали с такой печалью и нескрываемой скорбью, что Дилфо ненадолго притих, пытаясь понять, чем вызвана такая резкая перемена. Глядя на то, как посуровело лицо кузнеца, мальчик резко пришёл в чувство, он понял, что повел себя, как глупый ребенок, коим, в сущности, и являлся.

– Пирт, я ничего не понимаю, – тихо произнёс Дилфо. – Прости, что накричал и взбесился, но и ты сегодня очень странный. О чём вы так долго беседовали с Ючке? Я же вижу – что-то не так, а ты опять пытаешься отшутиться и поменять тему, рассказывая какие-то глупости.

Пирт улыбнулся и тень с его лица мигом исчезла. Он покачал головой и со смехом в голосе произнёс:

– Ты просишь меня научить тебя чему-то, но не хочешь слышать того, что я говорю. Как же мне тогда обучать тебя? Как бы то ни было, сейчас я хочу, чтобы ты запомнил одно: покидать Орджен – плохая идея. Как бы плохо тебе ни было в родном краю, за его пределами будет ещё хуже.

– Но ты же можешь покидать Орджен, – снова заупрямился Дилфо. – Чем я хуже?

– Ты прав, но всё не так просто. У меня нет того дара и благословения, что когда-то преподнесла вам богиня, – с горечью в голосе и мягкой улыбкой на лице проговорил Пирт. – Я ордженец не всем своим телом, Дилфо, моя кровь грязна, а душа создана по иным лекалам. Для богини местных земель я чужестранец. И несмотря на то, что вы приняли меня, как родного, она никогда не забудет, откуда я родом.

– Всё равно ничего не понимаю, – вздохнул Дилфо. – Почему для тебя всё это так важно? Этих богов даже никто не видел. Я и не знал до сегодняшнего дня, что они вообще существуют, и не верю в них, чтобы ты ни говорил. Как можно беспокоиться о мнении тех, кого ты никогда не встречал и кто никогда не знал тебя?

– Можно и не беспокоиться, – усмехнулся Пирт, – но правда в том – даже если не будешь ничего знать о тех, кто смотрит на нас свыше, они никогда не забудут о тебе и не оставят в покое. Для того, чтобы влиять на судьбу, им даже не нужно знать твоё имя. Достаточно лишь существования кого-либо и чего-либо, чтобы дать богам право этим распоряжаться. Чем раньше ты поймешь, что не принадлежишь самому себя, но принадлежишь земле, что породила тебя, тем спокойнее будет твоя жизнь. Мы с твоей сестрой желаем для тебя только лучшего, пускай ты и считаешь, что мы заставляем тебя отказаться от мечтаний и надежд – это не так. Дилфо, пойми, ты имеешь право мечтать и надеяться, никто никогда не отнимет у тебя этого, но ты не имеешь права даже думать о том, чтобы эти мечты сбылись. Это прозвучит слишком жестоко, не отрицаю, но чем раньше ты осознаешь своё место, тем быстрее сможешь занять его, пока не стало слишком поздно.

Дилфо озадаченно покачал головой. За сегодня он порядком устал удивляться и думать. Мальчик чувствовал, как его голова тяжелеет, а тело слегка подрагивает от внутреннего волнения. Дилфо не мог объяснить себе, что происходило с ним и почему от слов Пирта становилось так тяжело, будто кто-то отбирал у него нечто очень важное.

В деревню Лотта мы прибыли на закате. Вернее, по моим внутренним ощущениям солнце уже должно было клониться к линии горизонта, но оно так и не сдвинулось с единой точки над деревней Атто, и я понятия не имел, сколько сейчас времени на самом деле.

Я чувствовал себя отвратительно: ноги горели от ожогов и ссадин, тело было липким и грязным, желудок скрутился от голода и жажды – не помню, когда последний раз пил или ел – а сил решительно не осталось. Ючке тоже устала: её смуглое лицо было бледным, а движения не такими резвыми и лёгкими, как раньше – всё же смертное тело не всегда поддается нашей внутренней силе и нашим желаниям, его способности четко ограниченны и всегда конечны.

Обычно деревни, если час был нерабочим, встречали усталого путника гамом и весельем, коими крестьяне восполняли потраченные на рутинную работу силы и запасы энергии. Но в этот раз нас встретили полной тишиной. Улицы деревни были пустынны: ни тебе праздно шатающихся пьянчуг, ни звонко кричащих надоедливых детей, ни торговцев – абсолютное безмолвие.

– Что здесь приключилось? – вслух вопросил я сам себя. – Огонь не дошёл до этих мест, тогда куда же подевались все люди? Погорельцы из Атто бежали в эту сторону, здесь они должны были искать себе приют. Странно.

Ючке не разделяла моих волнений. Она окидывала брезгливым взглядом низенькие деревянные строения местных жителей и, по-видимому, не совсем была довольна антуражем.

– Что-то не нравится, сударыня? Ожидали дворцы и роскошные поместья? – спросил я её, когда мы проходили мимо чьего-то курятника.

Она приподняла левую бровь и искоса на меня посмотрела, а затем с усмешкой произнесла:

– К чему эти остроты? Разве я когда-нибудь говорила, чего ожидаю? Обычная деревня, что ещё здесь должно быть, кроме приземистых хижин и голодных крестьян.

Ого, так ей известно, как должны выглядеть обычные смертные деревни. Интересно, откуда Ючке о них знает? Маловероятно, что она спускалась с небес на экскурсии: чего-чего, а солнечные боги просто терпеть не могут смертных и все, что с ними связано. Если хотите знать, где чаще и больше всего умирают люди, я вам раскрою этот секрет – земли, подвластные богам Солнца, обагряются кровью чуть ли не ежедневно: такой путь избрали эти боги, чтобы достичь величия и почитания. Но надо сказать, у них всё неплохо получилось: я не знаю никого сильнее и могущественее солнечных богов, они безраздельно правят в Солнечной Юдоли с тех времен, как старые боги качнули в небытие.

– Да, ты права, деревни именно этим и славятся. Правда, в этой кое-чего не хватает: крестьян. Где все? – последний вопрос я задал громко, на холгойском языке, но никто мне не ответил.

Мы продвигались в центр деревни, к месту, где должна была располагаться ярмарочная площадь, не особо надеясь наткнуться хоть на кого-нибудь живого. Я уже продумывал план наших дальнейших действий: присматривал дом побогаче, в который можно забраться и стащить припасов на дорогу, но тут перед нашими глазами предстало зрелище, сбившее с толку меня и богиню рядом.

Но я буду не я, если не среагирую на чрезвычайную ситуацию молниеносно.

– Что за? – начала Ючке свой вопрос, но так и не закончила его, и слова божественного наречия повисли в пыльном воздухе. Я схватил богиню за руку и стремительно увёл её за угол ближайшей постройки.

– Ты чего удумал? – возмутилась она, вырывая свою руку из моей хватки, но я собрал остаток своих сил, чтобы удержать её на месте. Давалось мне это с большим трудом.

– А ну молчи, стой смирно и не привлекай к себе внимания, – громко зашептал я, мысленно надеясь на то, что нас никто не заметил.