Чтение онлайн

Мельников сидел заинтригованный, в ожидании, когда Настя начнет рассказывать об осуществлении своего плана.

— Честно говоря, я не совсем понимаю, к чему нужны были такие сложности, — поделилась своими мыслями я. — Убийство в ресторане… Устраиваться туда на работу… Я так понимаю, что вы заранее договорились обо всем с Владом Калиниченко?

— Да, — кивнула Настя. — Теперь я могу это рассказать, потому что Влада больше нет. Он пострадал из-за меня. Мне очень жаль. Честное слово, я не хотела его впутывать в эту историю, я хотела разобраться с ними сама. В тот вечер, когда убили Артема, я пошла к Владу. Мне больше некуда было пойти с тем, чтобы рассказать обо всем. Я тогда была как безумная, твердила, что сейчас пойду и всех переубиваю. Он с трудом остановил меня, пытался объяснить, что сгоряча ничего не нужно делать, просил успокоиться… И правда, куда бы я пошла тогда? Влад подумал и сказал, что все сделает сам. Он боялся за меня, не хотел, чтобы у меня были неприятности. А они бы непременно были: я сама понимаю, что одна, в горячке, наломала бы таких дров. Наверное, не нужно было мне соглашаться на его помощь, тогда Влад был бы жив. Но он настоял. Правда, я твердо поставила одно условие: я буду рядом. Мне хотелось, мне просто нужно было присутствовать при смерти Перфильева. И я поделилась своим планом с Владом. Он, конечно, сказал, что план дурацкий и что все можно сделать гораздо проще. Но мне нужно было не проще, а именно так.

Настя перевела дух и замолчала, погрузившись в воспоминания. Мы с Мельниковым не перебивали ее. Девушка лежала некоторое время, нервно покусывая губу, затем продолжила:

— Первой жертвой я наметила Перфильева. И начала с того, что полностью изменила внешность. У меня были длинные пушистые светлые волосы — я превратила их в эти огрызки и покрасила.

Настя потрогала свои короткие волосы и усмехнулась.

— Это я на всякий случай, чтобы меня не узнали. Перфильев и Байкалова меня никогда не видели, а вот Голубков… Ну а дальше стандартные ходы — цветные контактные линзы, поход к визажисту… Меня действительно стало трудно узнать. Я сама себя потеряла. Я перестала быть собой. Я знала, что это временно, но все равно было тяжело. Затем я принялась соблазнять Перфильева. Кстати, это было несложно сделать. Не потому, что я такая уж обворожительная, просто в тот момент ему это было выгодно. К тому же все сложилось так удачно, что он засобирался в Москву. Это Влад выяснил, он взял на себя заботу о том, чтобы следить за Перфильевым. А у меня в Москве квартира, так что я просто приехала туда и якобы случайно познакомилась с Сергеем. Он, кстати, очень хотел на мне жениться, и я понимаю, почему: после свадьбы собирался взять мою фамилию, чтобы не светиться. Он все-таки побаивался Голубкова, боялся, что тот сможет выйти на свободу и тогда разберется с ним как следует. Байкалова же получила свою часть денег и умолкла, она не представляла опасности для Сергея. Одним словом, я очень скоро стала его «невестой». Это мне было нужно еще и для того, чтобы попытаться узнать, где Перфильев хранит деньги, украденные у Артема. Я все надеялась, что он как-то проговорится… Но этого не случилось.

Настя несколько раз сжала и разжала тонкие пальцы.

— Самое отвратительное, что мне приходилось с ним спать, — с трудом проговорила она. — Но, как я уже говорила, я научилась как бы отделяться, отстраняться от себя самой. Я говорила себе — это не я, это совсем другой человек. У него другое лицо, другие волосы, другая душа… У меня действительно что-то словно сломалось в душе после той истории, словно что-то омертвело… Но это все мои чувства и ощущения, они к делу не относятся. Сергей предложил мне переехать в Тарасов, пожениться и жить пока здесь. А потом перебраться в Москву. Я предполагала, что так и будет, — не останется он в Тарасове, захочет свалить подальше от родного города, подальше от Голубкова, если тот все-таки начнет его искать. Я согласилась, естественно. И мы пока приехали сюда. Сергей уже купил здесь квартиру на заработанные в «Короне» деньги, там я и остановилась. Я уже знала, что мы пойдем в «Нирвану», это было очень просто организовать. Нужно было только покапризничать и сказать, что я хочу получить от него подарок перед свадьбой и посетить лучший ресторан города. А там уже ждал Влад, он был наготове. Связь мы поддерживали с ним постоянно. Он, правда, до конца был против моего присутствия в ресторане, все уговаривал меня не ходить под каким-то предлогом, но было уже поздно. Да и Перфильев не пошел бы без меня. К тому же получалось, что мне нет никакого резона убивать Сергея. Зачем убивать собственного жениха перед свадьбой, лишая всего саму себя?

Понятно, что меня не подозревали. Тем более что и алиби у меня стопроцентное — сидела за столиком, пока жениха убивали, все это видели…

— Ну, это понятно, — кивнула я. — Калиниченко убил Перфильева и исчез из ресторана, потом вы с ним встретились и все обсудили. А вот что было дальше? Нет, в общих чертах я догадываюсь, просто хотелось бы получить подробности. Как так вышло, что Калиниченко погиб? И почему следом умерла Анжела Байкалова? Или вы так и планировали?

— Главной моей целью был Голубков, — пояснила Настя. — Но он был далеко, в психиатрической клинике… По крайней мере, мы тогда так думали. Кто же знал, что ему удастся выбраться так скоро! Насчет того, как убить Голубкова, у меня был отдельный план. Теперь он уже неважен, поскольку все получилось не так. А вышло все вот каким образом. Голубков приехал в Тарасов и стал разыскивать Перфильева. Тут он узнал о его смерти, обо мне и стал искать уже меня. Получил он мои координаты у его матери — Тамара Григорьевна по простоте душевной дала адрес квартиры Сергея, я пока еще оставалась там. Ну, и Голубков заявился прямо туда с требованием денег. Представляете? Он меня, надо сказать, не узнал. Не понял, что я бывшая невеста Артема Березникова, а вовсе не Сергея Перфильева. Я на всякий случай позвонила Владу, и он тут же приехал. Ему удалось несколько успокоить Голубкова и увести его из квартиры. А дальше… К огромному сожалению, мне больше не пришлось поговорить с Владом — видимо, между ними вышла ссора или драка, в которой победил Голубков, как это ни прискорбно. И я осталась совсем одна… Верного помощника и друга у меня больше не было, к тому же где-то рядом бродил Голубков, который был очень опасен. Мой первоначальный план по его уничтожению уже не был актуален, нужно было придумывать что-то другое. В квартиру Перфильева я уже, естественно, не вернулась, сказав его матери, что собираюсь уехать в Москву. На самом деле я осталась в Тарасове. Здесь меня держали два момента — Голубков, который все еще был здесь и искал пропавшие деньги, и сами деньги. Я не собиралась их никому дарить. По идее, их нужно было вернуть Драгомилову.

— Вот как? — недоверчиво поднял брови Мельников. — Вы собирались вернуть их Драгомилову?

Настя посмотрела ему прямо в глаза и твердо произнесла:

— Я должна была это сделать, чтобы он знал, что Артем не поступал с ним нечестно. Станислав Владимирович никому бы ничего не рассказал обо мне, он принял бы эти деньги молча, в этом я не сомневаюсь. Так что тут я ничем не рисковала. Но денег не было. И я не знала, где их искать. Не знала, где искать Голубкова, и боялась, что он первым меня найдет и убьет. А тут неожиданно объявилась Анжела Байкалова. Это действительно было неожиданностью для меня, ее появление здесь. Я была уверена, что она в Самаре.

— А как же вы с ней столкнулись? — спросила я.

— А в ресторане, — улыбнулась Настя. — Я зашла туда, чтобы типа просто поговорить с администратором и узнать, какие новости. Думала, может быть, удастся выяснить что-то насчет местонахождения Голубкова. Глупо, конечно, было на это надеяться. Но мой визит не оказался напрасным: я увидела сидевшую за столиком Анжелу. Таких совпадений не бывает, и я сразу поняла, что она ищет вас. Не знаю уж для чего. Но меня ее появление подстегнуло к дальнейшим действиям. Я решила, что теперь убью ее. К тому же меня душила злоба на всех них еще и из-за смерти Влада. На всю эту гадкую компанию! Хотя я и понимала, что никакая они не компания, у них каждый сам за себя. Одним словом, следующей моей жертвой стала Анжела Байкалова, за которой я проследила. Только не вынуждайте меня здесь рассказывать подробности, — подняла ладони вверх Настя. — Это теперь уже абсолютно неважно.

— Ну, подробности убийства Анжелы мне и не нужны, — остановила ее я.

— А вот мне нужны, — подал голос Мельников. — Но сначала вы все-таки закончите свой рассказ.

— Да он, собственно говоря, уже почти закончен, — проговорила Настя. — Я пришла к Наталье, и как раз в тот момент, когда все могло закончиться трагически для вас. Хотя шла я туда вовсе не убивать Голубкова, я вообще не подозревала о том, что он окажется там. И выдавать себя я не собиралась. Но… Так получилось. Когда я увидела этого психа, увидела, как он настроен, то поняла, что должна сделать это, выстрелить в него. Я прекрасно осознавала, что тем самым выдаю себя с головой, но теперь мне уже все равно — свое дело я сделала. Только вот… — Настя помедлила и отвела взгляд. — Только он остался жив.

— А вам еще одного убийства хотелось бы? — хмыкнул Мельников, досадливо качая головой. — Вы уже и так с лихвой нагородили.

— Вы что же, считаете, если бы я убила еще его, это что-то изменило бы? — усмехнулась Настя. — Что двух недостаточно, чтобы отправить меня за решетку? А в суде мои мотивы вряд ли сыграют решающую роль…

— Это уж точно, — согласился подполковник.

Я промолчала. В моей душе роились противоречивые чувства. С одной стороны, я понимала Настины мотивы и где-то в глубине души даже разделяла ее чувства. К тому же она все-таки помогла мне справиться с распоясавшимся Голубковым, раскрыв тем самым себя, то есть просто подставившись. С другой стороны, убийство — очень тяжкое преступление, одно из самых тяжких. А на Настиной совести их несколько. Да и смерть Влада Калиниченко, как ни крути, пусть косвенная, но ее вина. Я находилась в некотором замешательстве. Я разоблачила главную злодейку, мотивы которой были совсем иными, не такими, как я предполагала. Я посмотрела на Настю. Та ответила долгим, задумчивым взглядом, потом усмехнулась:

— Вы, наверное, мне не верите? Вспоминаете мое поведение в нашу первую встречу, в «Нирване», и думаете, что женщине, которая может так играть, верить нельзя? Но вы ошибаетесь. Тогда я была вполне искренна. Только оплакивала не Сергея, а Артема.

— Нет, я вам верю, — кивнула я.

— У вас еще есть вопросы? — спросила Настя. — Я очень устала.

Я молча поднялась и налила ей еще воды.

— Думаю, главное мы уже выяснили, — посмотрела я на Мельникова. — Осталось немного… Самый главный вопрос — как вы оказались в доме Натальи Заманихиной?

— Думаю, что так же, как и вы, — логическим путем, — улыбнулась Настя. — Мне необходимо было узнать, где находятся деньги, которые были у Перфильева. Я долго анализировала, думала, сопоставляла все факты… Я вспомнила о женщине на похоронах, которая, кажется, называла себя его бывшей подругой. Потом позвонила Тамаре Григорьевне, выяснила подробности и узнала, что за день до своей смерти Сергей ходил к Наталье. Конечно, это было слабым предположением, но я решила все-таки попробовать. И неожиданно увидела вас.

— И вы хотели забрать деньги сами?

— Я же говорю, мне нужно было спасти честь Артема! — воскликнула Настя. — Клянусь, я хотела вернуть их Драгомилову. Мне нужно было хоть как-то обелить Артема. Вот единственное, о чем я жалею, — я не успела этого сделать.

Теперь Драгомилов так и будет считать, что Артем его обманул.

На это я ничего не сказала, а задала еще один вопрос:

— Так как же вас зовут на самом деле?

— Мое полное имя — Анастасия, — пояснила Настя. — А сокращенно в школе меня называли Асей. Хотя Ася — скорее производное от Александра, но мама с папой считали это сокращение очень красивым. Мне же этот вариант никогда не нравился, и я, закончив школу, предпочла, чтобы меня называли Настей. Кстати, именно так называл меня мой бывший муж.