Чтение онлайн

Из сказанного выше следует, что понятие о первородном грехе недопустимо сводить лишь к повреждению человеческой природы, т. е. к подверженности болезням, страданиям, тлению и смерти и т. д. Несомненно, что все эти беды вошли в жизнь людей после грехопадения, но не они являются сущностью рассматриваемого явления. Если бы под первородным грехом подразумевались только эти проявления, то православное вероучение содержало бы неразрешимое противоречие. Ибо, с одной стороны, очевидно, что смертность и тленность сохраняются в естестве человека и после крещения, а с другой стороны, Церковь совершенно определенно с древнейших времен свидетельствует[310], что в крещении человек избавляется от первородного греха. Отождествление первородного греха только со смертностью и тленностью тем более недопустимо, что в этом случае игнорируется греховность человеческого естества, обусловленная не только личными грехами, но и зависимостью человека от диавола, который не только владычествует, но и оскверняет, разрушает естество человека, что выражается в болезненности, тленности и смертности. Эти проявления «больного» естества могут сохраняться даже после крещения, когда удалена причина, их вызывавшая, — порабощенность диаволу (подобно тому как может продолжаться разрушение дома после того, как из него изгнан погромщик). Но тем не менее человек, очищенный в таинстве крещения, пребывает уже в новом духовном состоянии, ибо устранено то существенное и важнейшее препятствие для общения с Богом — первородный грех и имеется возможность, при содействии благодати Божией, воссоздать все поруганное и оскверненное естество в великолепный храм Божий. Для сего-то и явился Сын Божий, чтобы разрушить дела диавола[311].

Часть II

ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ПРИРОДА ВО ХРИСТЕ

Великая благочестия тайна: Бог явился во плоти. 1 Тим. 3:16

Глава 1

Христос и Адам

После рассуждений о состоянии человека до и после грехопадения кажется совершенно естественным, при переходе к учению о человеческой природе Спасителя, соотнести состояние Его человеческой природы с состоянием Адама до или после грехопадения и ответить на вопрос: какую человеческую природу воспринял Христос — природу Адама первозданного или падшего? Ответ на этот вопрос часто представляется существенно значимым, а остальные рассуждения кажутся уже вторичными и уточняющими. Поэтому и мы данный раздел начнем с рассмотрения этого вопроса.

Сразу необходимо отметить, что святыми отцами этот вопрос в таком виде никогда не рассматривался. Не потому, что на него сложно ответить, но сама постановка вопроса по сути неверна.

Во-первых, всякое соотнесение возможно лишь тогда, когда то, с чем мы соотносим, для нас известно. Но можем ли мы сказать, что состояние Адама до и после грехопадения для нас является таковым? О состоянии Адама до грехопадения мы знаем очень мало. Те немногочисленные указания, которые имеются в Священном Писании и у святых отцов, не поддаются четкому догматическому описанию. Например, такие важнейшие вопросы, как «образ Божий в человеке», «совершенство Адама», «духовность или материальность рая» и другие не имеют однозначного догматического истолкования, потому что райская жизнь первозданного человека находится за пределами нашего личного опыта, поэтому и описание этого состояния невозможно в рамках категориальной системы падшего мира. О состоянии человека после грехопадения мы можем говорить в большей степени, но всегда ли с достаточной догматической определенностью? Ибо после грехопадения состояние каждого человека не является чем-то однозначным. Например, в каком смысле можно считать тождественным состояние человека, потакающего своим страстям, и состояние человека, стремящегося жить по воле Божией? Тождественно ли состояние Каина и Авеля, апостола Петра и предателя Иуды, человека, принявшего таинство крещения, и некрещеного, православного подвижника, достигшего бесстрастия, и тех, кто еще только присоединился ко святой апостольской Церкви? Все эти люди являются потомками Адама после грехопадения, но с кем из них мы могли бы сравнить состояние человеческой природы Спасителя? Без ответов на эти вопросы всякое соотнесение состояния плоти Господа с состоянием человека до или после грехопадения, при догматической постановке вопроса, теряет необходимую определенность.

Во-вторых, существенным недостатком исходного вопроса является то, что в нем изначально предполагаются только два варианта ответа. Отвечающему априорно предлагается «втиснуться» в узкие рамки искусственно созданной двоичной антропологической системы. В связи с этим невольно возникает вопрос: является ли такое различение двух состояний человеческого естества достаточным для выяснения вопроса о состоянии плоти Спасителя? Можно с уверенностью сказать «нет», потому что человеческое естество Господа имело отличительные особенности в отношении Адама и до грехопадения, и в сравнении с потомками Адама согрешившего (например: ипостасное единство с Божественной природой, зачатие от Духа Святого и Марии Девы, восприятие тленности, но чуждость нетлению и др.).

По указанным причинам вопрос о том, воспринял ли Христос природу Адама до грехопадения или после, является некорректным в своей изначальной богословский постановке и потому не может иметь удовлетворительного ответа в пределах предложенных двух вариантов.

Рассмотрим это несколько подробнее. У святых отцов часто встречаются сравнения Господа Иисуса Христа и первозданного Адама[312]. Если мы будем внимательны, то увидим, что эти сравнения используются или для изъяснения совершенства, чистоты и святости плоти Господа, или для изъяснения искупительного подвига Спасителя. Однако такое соотнесение у святых отцов не является всецелым отождествлением природного состояния Адама и Спасителя. Посредством такого сравнения святые отцы указывали на совершенную безгрешность и неповрежденность плоти Спасителя; они разъясняли, что подобно первозданному Адаму, возглавившему человеческий род, и Христос возглавил в Себе воссозданное человечество; образно соотносили сотворение Адама из девственной земли и рождение Христа от Девы и т. д., но при таком соотнесении не утверждается буквальная полная идентичность их природных состояний. В отношении отдельных качеств и свойств такое соотнесение уместно, но для полного отождествления нет оснований, ибо человеческое естество не бывает автономным по отношению к окружающему его миру и сообразуется с ним. Поскольку Господь пришел в мир падший, то и Его человеческое естество находилось в некоем сообразном (уничиженном) состоянии, не утрачивая своей чистоты и совершенства. Адам первозданный находился в других условиях, и его естество было сообразно райскому состоянию, где еще не царствовало растление греха. Поэтому факт совершенства, неповрежденности и чистоты человеческого естества у Господа и несогрешившего Адама не говорит о совершенном тождестве их состояний.

Подобным образом святые отцы, рассуждая об уничижении и страданиях Господа Иисуса Христа за человеческий род, соотносили Его и согрешившее человечество[313], но не в том смысле, что Он имел человеческое естество, поврежденное первородным грехом, но чтобы ярче выразить мысль о восприятии Им страданий за грехи всего человечества (но не греховности в собственном смысле).

Господь обладал истинной человеческой природой со всеми ее естественными свойствами. Однако помимо этого Он имел и только Ему свойственные особенности, которые выделяют его из общего ряда потомков Адама, но не разрывают Его природного единства с человеческим родом. Об этом ясно учили святые отцы. Например, святитель Кирилл Александрийский писал: «Господь наш Иисус Христос, имея нашу природу, не во всем был равен нам. Ибо хотя он и родился от жены, но не одинаково с нами, потому что исшел из девственной утробы; хотя был совершенный человек, как и мы, но имел более, нежели мы, — обитание и единение Бога Слова; хотя, как и мы, имел плоть одушевленную и разумную, но не испытывал, подобно нам, греховных движений»[314]. Поэтому полное отождествление состояния и свойств Его человеческого естества с Адамом до или после грехопадения невозможно.

Для уяснения святоотеческого учения о человеческой природе Спасителя изначальная богословская постановка вопроса должна быть направлена на осмысление тех свойств и качеств Его плоти, о которых имеются конкретные свидетельства в Божественном откровении и о которых мы в состоянии вынести суждения.

В данном случае полезно вспомнить полемику православных с афтартодокетами (о них еще будет идти речь далее). Когда афтартодокеты поставили вопрос: какую человеческую природу воспринял Христос — природу Адама первозданного или после грехопадения, святые отцы (напр., прп. Иоанн Дамаскин) ответили, что плоть Господа до воскресения была тленной, но неистленной — в этом и состоял главный ответ афтартодокетам, указывающий на их заблуждения. Характерно, что прямой ответ от православных на вопрос о человеческой природе Христа и Адама так и не прозвучал. Святые отцы, видя некорректность такой постановки вопроса, дали ответ в иной плоскости. Они рассмотрели конкретные качества человеческой природы Спасителя, о которых свидетельствует Священное Писание, и на этом основании опровергли заблуждение сторонников афтартодокетизма. В таком подходе видится богословская мудрость, ибо делать всеобъемлющие суждения о совершенной человеческой природе Спасителя невозможно для ограниченного человеческого разума. Нашему рассмотрению доступны лишь некоторые проявления и качественные состояния человеческой природы Спасителя, и вполне достаточно, если мы постараемся для себя их уяснить на основе соборных определений Православной Церкви и учения святых отцов. Этому и посвящена дальнейшая наша работа.

Глава 2

Истинность человеческой природы Господа Иисуса Христа

В Халкидонском оросе[315] Господь наш Иисус Христос именуется «истинно человеком» . Это утверждение означает, что Его человеческое естество является реальным (непризрачным) и единосущным с человеческим родом.

Поскольку Христос стал Посредником [316]между Богом и человеческим родом, то необходимо, чтобы Он был не только истинным Богом, но и истинным человеком. Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Посредник должен быть в сродстве с Тем и другим, чтобы быть Ему посредником. Если Он будет иметь только сродство с одним, а с другим нет, то не может быть посредником. Если бы Он не имел естества единого с Отцом, не был бы Посредник, но чуждый. Ибо, как надлежало Ему иметь естество человеческое, поскольку Он пришел к людям, так надлежало иметь и естество Божеское, поскольку Он от Бога пришел. Будучи только человеком, Он не был бы Посредником, ибо посредник должен быть в ближайшем отношении к Богу. Будучи только Богом, также Он не был бы Посредником, ибо не могли бы приблизиться к Нему те, за которых Он посредствует »[317].

На истинность человеческой природы Спасителя имеются совершенно определенные указания в Ветхом Завете. Уже в так называемом первоевангелии[318] свидетельствуется, что грядущий Мессия должен быть семенем жены, т. е. родиться от жены, а значит, и воспринять человеческое естество. Далее утверждается, что Он должен быть по плоти потомком Авраама, Исаака и Иакова[319]. В книге пророка Иеремии Мессия назван потомком Давида[320], а пророк Исаия предвозвестил, что Он должен родиться от Девы[321] и умереть за грехи наши[322]. В псалмах пророка и царя Давида многообразно указано на разные обстоятельства жизни и смерти Господа[323]. Эти и многие другие свидетельства ветхозаветного Писания дали твердое основание народу Израиля ожидать своего Мессию как истинного человека.

Если ветхозаветное Писание указывало на Христа как на истинного человека, то в еще большей степени свидетельства об этом имеются в книгах Нового Завета.

Господь наш Иисус Христос в новозаветном откровении прямо именуется человеком — , [324], Вторым Адамом[325], люди являются братьями Его[326]. Новозаветное Писание исторически ясно и достаточно подробно описывает рождение Христа, показывая, что Он был Сыном Девы Марии[327]. В Евангелиях от Матфея (гл. 1) и Луки (гл. 3) приводятся родословия Господа Иисуса Христа с указанием Его предков по плоти. Спаситель принял естество не ангельское, но человеческое: «Но когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего (единородного), Который родился от жены»[328]. «Ибо не ангелов восприешет Он, но восприемлет семя Авраамово»[329]. Сам Господь неоднократно называет Себя в Евангелии человеком и Сыном человеческим[330]. Само выражение «Сын человеческий» — это мессианское наименование, восходящее к ветхозаветной книге пророка Даниила, — применительно ко Христу упоминается в Священном Писании Нового Завета около 80 раз. Апостол Павел говорит, что Господь воспринял образ раба, подобие человека, однако это не является указанием на призрачность человечества во Христе, но означает добровольное лишение славы, приличной Сыну Божию, как святой Павел это сам изъяснил в Послании к Филиппийцам[331].

Божественное откровение ясно говорит об истинном теле Иисуса Христа — или [332], что оно было воспринято от Девы Марии[333]. Как человек, имеющий реальное тело, Он был обрезан по закону Моисееву[334], возрастал[335], алкал и жаждал[336], вкушал пищу[337], подвергался утомлению[338], спал[339], страдал от телесных истязаний. Его руки и ноги были пробиты гвоздями, а тело пронзено копьем[340]. Он умер и был погребен[341].