Чтение онлайн

— Господи… м-м-м… блять… я соскучился по тому, как ты меня трахаешь.

— Заткнись, блять, — на этот раз я обхватываю пальцами его рот. Я не хочу слышать его голос. Не хочу слышать того, что он говорит, и не хочу снова потеряться в нем.

Я просто доказываю свою точку зрения. То, что он принадлежит мне и только мне. То, что он по-прежнему хочет только меня и никогда, блять, не заменит меня.

— Ты мой, Брэндон. Черт возьми, мой. Если ты думаешь, что у тебя есть другой вариант, кроме меня, то у меня для тебя новость, — я кусаю его за ухо, и он стонет, звук заглушается моей рукой. — Ни хрена подобного. Просто знай, что я убью любого, кого ты подпустишь к себе, и трахну тебя в его крови.

Я сжимаю его член и двигаю рукой быстро и грубо, повторяя свой ритм в его заднице. Он подает бедра вперед, затем назад, снова и снова ударяясь задницей о мой пах, пока его безумие не повторяет мое. Шлепки плоти о плоть эхом разносятся в воздухе, пока я трахаю его, грубо и безудержно.

Блять.

Он кончает на мою руку, стонет и пытается что-то сказать, но моя хватка на его рту не дает ему этого сделать.

Даже после того, как он кончил, он продолжает скакать на моем члене, двигаясь взад-вперед, сжимая меня, вытягивая оргазм откуда-то из глубины моей поганой души, а не из тела.

Я кончаю глубоко в него, и он стонет, впиваясь зубами в мои пальцы, а его тело содрогается под моим.

Если я не знал этого раньше, то теперь уверен. Я никогда больше не смогу наслаждаться сексом, если он будет не с ним.

Он, блять, сломал меня.

В прямом и переносном смысле.

В моей голове все еще царит чертова неразбериха, даже когда я выхожу из него. Моя сперма стекает по его яйцам и бедрам, и мне хочется вернуть ее обратно в него, как я обычно делаю, но дело не в прикосновениях.

Речь идет о том, чтобы доказать свою точку зрения.

Когда я убираю руку, губы Брэна тянутся к моим, но я делаю шаг назад и оказываюсь вне пределов его досягаемости.

Я никогда не видел его таким обиженным, таким растерянным, каким он выглядит сейчас. Все удовольствие исчезло, и он смотрит на меня медленно, настороженно, словно впервые видит мои глаза.

Мы сталкиваемся, когда он оказывается лицом к лицу со мной.

Я беру его за руку, и он напрягается, когда я снимаю часы и проверяю, что под ними. Там есть старый шрам, но новых я не вижу. Хотя, возможно, он делает это скрытно, как, например, с чертовыми порезами от «бритья».

— Я не… — он медленно отдергивает руку. — Я не делал этого с последнего раза.

— Хорошо.

Он качает головой, его лицо не поддается прочтению.

— Ты можешь сказать, что случилось?

— Тебе лучше не позволять никому прикасаться к себе, иначе, клянусь, мои угрозы убийства станут реальностью.

Он кивает, выражение его лица серьезное.

— Мы одни друг у друга, помнишь?

— Это ты должен помнить об этом.

— Что, черт возьми, это значит?

Я разворачиваюсь и сажусь на мотоцикл.

— Подожди. Ты уезжаешь? Вот так просто?

— Именно.

— Николай. Не смей, блять, уходить от меня.

— Ты делал это бесчисленное количество раз. Почему я не могу?

На его лице отражается боль, и он открывает рот. Мне пора уезжать, но я не могу. Не сейчас, когда ему есть что сказать.

— Мне жаль.

— Что я, блять, говорил об извинениях?

— Что ты хочешь, чтобы я сказал или сделал? Я пытаюсь сблизиться с тобой, но чем сильнее я стараюсь, тем дальше ты ускользаешь.

— Позволь мне спросить тебя, — я поворачиваюсь к нему лицом. — Если бы тебе пришлось выбирать между мной и твоим братом. Кого бы ты выбрал?

— Ни того, ни другого. Это не должно быть выбором. Кроме того, если ты примешь его с Мией, у него не будет выбора, кроме как принять тебя со мной.

— Моя сестра не может быть предметом долбаных переговоров.

Его лицо расслабляется, и он тяжело сглатывает.

— Тогда, полагаю, ты сделал свой выбор.

— И ты тоже, — я завожу двигатель.

Мне нужно уехать отсюда, прежде чем я осуществлю свою иррациональную идею о его похищении.

Голос внутри меня требует этого, скребя и царапая чертову основу моего существа, лишь бы удержать его рядом.

Но если я сделаю это, если я заберу его, я причиню ему боль. Я просто знаю, что, блять, потеряю его.

Поэтому, несмотря на то что я продолжаю смотреть на него в зеркало заднего вида, стоящего там с рукой в волосах, я не возвращаюсь назад.

Мне нужно уничтожить паразита, которым является Лэндон Кинг.

А для этого мне нужна целая пачка этих гребаных таблеток.

Глава 29

Брэндон

Николай: Я сделаю за тебя выбор насчет Лэндона. Считай, что с ним разобрались.

Это сообщение я получил после еще одной гребаной недели молчания от Николая.

После того, как он трахнул меня у дерева, а потом ушел. Не дав мне поцеловать его. Поговорить с ним. Ничего.

Он даже выдвинул мне ультиматум, при этом не желая разговаривать о своей собственной сестре.

У нас с Лэном могут быть свои проблемы, но он мой брат-близнец. Человек, которого я знаю лучше всех. Человек, к которому я обращаюсь всякий раз, когда тону в гребаной ненависти к себе. Наблюдая за тем, как он ведет себя бесстыдно и уверенно, я надеюсь, что со мной все будет в порядке. Если мой однояйцевый близнец такой, то и я смогу.

Никто, кроме нас с Лэном, не понимает всей сложности наших отношений. Даже мама с папой не в курсе.

Так как же Николай мог поставить мне такой ультиматум? Как он мог предположить, что «разберется» с моим братом и подумать, что я ему позволю?

Как, черт возьми, он вообще мог заставить меня выбирать?

На дне рождении Мии я заметил, что он был сам не свой. У него было такое пустое, бездонное выражение лица, а иногда он смотрел на меня, и мне казалось, что он меня не видит.

Я хотел быть рядом с ним, и я, черт возьми, пытался бесчисленное количество раз, если уж на то пошло. Но именно он захлопнул дверь перед моим носом.