Чтение онлайн

Существую.

Изо дня в день я должен существовать. Быть и, блять, оставаться таким. Посреди людей с размытыми лицами, именами и личностями.

Весь день я говорю себе, что мое место среди них и что на самом деле я не борюсь с непрекращающейся тошнотой, которая пропитывает мои легкие с каждым вдохом. Это то, что у меня получается лучше всего.

Притворяться. Проглатывать все это. Улыбаться.

Снова, и снова, и снова, и снова, пока я не смогу доползти до своей студии, уставиться на свою душу в виде чистого холста, а затем принимать душ дольше, чем нужно. Я натираю себя до блеска, кожа становится красной, как помидор, и только так я могу отключиться на весь день.

Затем я пью травяной чай и ложусь спать в десять тридцать.

Это если меня не тащит на вечеринку мой друг Реми, который любит веселиться каждый день.

Иногда мне удается прогнать его и придерживаться своего графика сна, но иногда он вооружается другими нашими друзьями, и я не могу отказать.

Постоянное отклонение приглашений не очень-то вписывается в образ притворства, не так ли?

Мой непостоянный график сна царапает мою невротическую сторону, как недоступный зуд, но я справляюсь с этим.

Логически.

Просыпаюсь в пять на следующий день и возобновляю цикл.

Вот почему я чуть не сошел с ума после той богом забытой инициации, на которую мне не следовало идти.

Это событие было серьезным отклонением от моих обычных привычек, и мне потребовалось нечто большее, чем просто проснуться в пять, чтобы смириться с этим.

Но я справился. В конце концов. Потому что я контролирую ситуацию.

Весь этот нелепый опыт остался в прошлом.

Или я так думал.

Еще одно неожиданное событие врезалось в мою стальную стену, оставив в ней вмятину и сбросив мой идеальный цикл в канаву.

Мои ноги подкашиваются, когда я оглядываюсь на пустую трату человеческого пространства, которую пытался вытравить из своего сознания.

И мне это удалось.

С успехом.

Пока он не заговорил.

Мои легкие учащенно вздымаются, грудь ударяется о футболку, словно надеясь вырваться из моей собственной гребаной кожи.

Альтернативный рок продолжает играть из моего единственного наушника, громкий ритм бьет мне в ухо, но я ничего не слышу из-за постоянного шума в моем черепе.

Как всякий раз, когда моя тщательно выстроенная жизнь сталкивается с препятствиями.

Николай — не просто препятствие. Он — чертова стена, которую я никак не могу сдвинуть с места.

А он не замечает, какой кавардак устроил одним своим присутствием, и стоит, ухмыляясь, как идиот.

Полуголый.

Только цепочка с кулоном в виде пули болтается на груди.

Белые шорты так низко сидят на бедрах, что одно неверное движение — и они упадут.

Карта экстравагантных татуировок разбросана по его груди, плечам, рукам и всем восьми кубикам пресса. Он по-дурацки мускулист в совершенно ненужном смысле. Его густая грива волос завязана в беспорядочный хвост, который подчеркивает его острую челюсть, суровые черты лица и недоброжелательные глаза.

В тот раз мне показалось, что из-за окровавленной маски он выглядел чудовищно, но нет, ему не нужно что-то еще, когда он может передать эту интенсивную и совершенно неприятную энергию одним только своим отвратительным лицом.

Он поглаживает мой наушник между пальцами — не забыть продезинфицировать его позже.

— Мне кажется, или ты смотришь на меня так, будто действительно скучал?

Я едва сдерживаюсь, чтобы не выпятить верхнюю губу, выхватывая свой наушник.

— Я даже не знаю, кто ты такой. Беги отсюда, мальчик.

Вот так.

Я ответил ему его же оскорблением. Не то чтобы я думал об этой реплике или о чем-то столь же отвратительном спустя несколько часов после инициации.

Я поворачиваюсь и снова начинаю бежать трусцой, чертовски желая закончить пробежку и вернуться к графику, которое мы все знаем и любим. Говоря «мы», я имею в виду себя и свой нестабильный мозг.

И снова мой план проваливается в самую глубокую яму ада.

Этот чертов ублюдок догоняет меня, бежит в моем темпе, его плечо почти касается моего.

— Это я, Николай. Мы встречались на днях на посвящении… О, точно! Я был в желтой маске, поэтому ты не видел моего лица, но это я! Без маски гораздо сексуальнее, не находишь?

Я хотел продезинфицировать наушник, прежде чем использовать его снова, но у меня нет такой возможности. Я вставляю его в ухо, врубаю громкость на максимум и бегу быстрее, деревья на дороге расплываются в моем периферийном зрении.

Порядок. Привычка.

Контроль.

Я всегда бегу по одной и той же дорожке, прохожу мимо одного и того же парка и смотрю на одни и те же здания.

Меня очень раздражает, когда на некоторых дорогах ведутся строительные работы, и мне приходится оббегать их по пешеходным дорогам. Сейчас их нет.

Я быстро бегаю — быстрее всех в команде, поэтому играю в полузащите просто идеально.

Николай со своими смешными габаритами не может за мной угнаться.

Теперь я могу вернуться к своему ритму и забыть о том, что произошло. Как, впрочем, и о самом посвящении — за исключением того, что там была моя младшая сестра.

Я не мог написать ей: «Эй, маленькая принцесса, ради «Фиш & Чипс5», пожалуйста, скажи, что мне все привиделось и тебя не было на посвящении Язычников», потому что это выдало бы, что я там был. Хотя она дважды оборачивалась, так что могла и узнать меня, несмотря на маску.

В любом случае, я не напишу ей.

Мой язык любви — это защита тех, кого я люблю, в том числе и моей драгоценной сестры, от того бардака, который творится в моей жизни.

Так что я ни за что не стал бы добровольно рассказывать о том, что был там. Но я переписывался с ней и встречался, и, кажется, все было в порядке. Если не считать того факта, что Киллиан Карсон, другой член Язычников, опубликовал фотографию, на которой он целует ее — или, точнее, пожирает ее лицо.

Должен признаться, я был встревожен, а Лэн сошел с ума из-за этого. Киллиан, по случайному совпадению кузен Николая, не тот тип парня, с которым мы хотели бы видеть нашу сестру.

Но она заверила меня, что все в порядке и что она знает, что делает. Лэн определенно не послушал ее и заставил меня присоединиться к нему, когда пошел угрожать Киллиану и установить ему срок, в течение которого он должен бросить нашу сестру.

Конечно, мне пришлось извиниться от его имени, когда он нагрубил кузине Киллиана, Мие. Несмотря на то, что она сестра Николая, она совсем не похожа на него.