Чтение онлайн

Против этих заключений (Виньона) сразу же появились на свет серьезнейшие исторические возражения. В тщательные исследования каноника Уллиса Шевалье (Ulysse Chevalier) было собрано много достоверных документов, с очевидностью доказавших, что в 1386 году епископ города Труа обратился к авиньонскому папе Клименту VII прекратить безобразие вокруг появившейся в Лирее плащаницы. Епископ сообщал, что несколько лет тому назад некий художник у него на исповеди признался в том, что это он нарисовал плащаницу, но священники храма в Лирее запретили ему говорить кому-либо об этом. В результате, по сообщению епископа, верующим внушили, что лирейская плащаница — подлинные погребальные пелены Иисуса Христа. Папа разрешил выставлять плащаницу, но обязал священников громким голосом при этом постоянно объяснять верующим, что им выставляется для поклонения не подлинный саван, а только рисунок о лежащем во гробе Иисусе Христе.

Достоверность приводимых каноником Шевалье документов не подвергалась сомнению, но их влияние на выводы усиливалось тем, что не было и нет никаких исторических свидетельств об изначальной судьбе Туринской плащаницы и о том, каким образом она попала в Лирею.

Последовали пристрастные дискуссии в прессе. Следует признать, что подавляющее большинство просвещенных католиков выступает против признания подлинности Туринской плащаницы. (Обзор их мнений изложен П. М. Баумгартеном в немецком журнале "Исторический Ежегодник", — "Historiches Jarbuch", — 1903). Кроме того, грубые нападки на таких католиков их неграмотных оппонентов тоже усиливали позиции первых.

Наряду с этим подвергалась критике недостаточная вера тех, кому безосновательно было разрешено фотографировать Плащаницу. {Дискуссии сосредотачивались на самом факте негативного изображения на Плащанице. — Е. Д.) Но с научной точки зрения никакой такой особой, как кажется на первый взгляд, трудности с негативным изображением на полотне здесь нет.

Туринская плащаница, подобно всем другим аналогичным церковным изображениям, могла без всякого мошеннического умысла быть изготовляться для иллюстрации драматического момента к словам богослужения в Страстную Пятницу: Die nobis Maria, quid vidisti in via Angelicos testes, sudarium et vestes (Испуганная честная Мария, которая на дороге увидела свидетельство Ангелов, сударион и пелены).

Само слово "sudarium" (в латинском языке оно близко к выражению "испарения", "клубы пара", "туман" — Е. Д.) могло воодушевить художника изобразить умершего Иисуса Христа желтыми красками с примесью бледно-красного цвета. Желтые пятна на протяжении столетий постепенно потускнели и стали слегка коричневыми. Изменению цвета именно в этом направлении могли способствовать огни пожара и солнечный свет. Таким образом, светлые места плащаницы со временем потемнели, а темные на их фоне стали выглядеть светлее. В результате, на черно-белом негативе фотографа Палеотто был в конверсионном виде воспроизведен как бы естественный вид (позитив) образа лежащего во гробе мужчины.

А что касается пропорциональности органов тела и эстетического впечатления от картины, то по этому поводу можно сделать два следующие замечания. Во-первых, в высшей степени вероятно, что художник использовал реальную модель для того, чтобы установить для себя точную длину, положение и пропорции тела умершего насильственной смертью человека. Во-вторых, широкой публике и самим исследователям Туринская плащаница известна только по фотографиям, которые уменьшают ее реальные размеры, сглаживают те реальные дефекты, которые появились на ней на протяжении длительного времени ее существования.

И наконец, о самом главном с точки зрения религиозной веры затруднении. Почему те, кто видел Туринскую плащаницу в XIV и в начале XV столетия единогласно свидетельствуют, что изображение на ней было столь ярким, что паломники видели как бы только что пролитую кровь, а сейчас все изображение и кровь на нем еле различимы и становятся видимыми только через одну-две минуты внимательного рассмотрения? Те, кто настаивает на гипотезе о подлинности реликвии, датирующейся 30-ми годами нашей эры, должны бы ответить на вопрос: "Почему пелены савана Иисуса Христа на протяжении 15 столетий сохраняли свою свежесть в условиях бесчисленных перемещений, неблагоприятных условий хранения и переменчивого климата, но за последние 300 лет тщательного ухода и хранения они, пелены савана Иисуса Христа, изменилась до неузнаваемости, изображение на них стали едва различимым?" Если же признать, что Туринская плащаница сфабрикована в XIV столетии — а это именно так — тогда все становится на свои места и все объяснимо."

(From the Catholic Encyclopedia. 1913 by the Encyclopedia Press, Inc. Electronic version 1997.)

С 1930-х и до 1990-х годов католическая церковь молчаливо отказалась от своих оценок 1913 года Туринской плащаницы и перешла на позицию признания ее подлинности, но в 1990-х годах опять вернулась к признаниям изложенной нами статьи из Католической Энциклопедии. Здесь же следует сказать, что дальнейшие научные исследования Туринской плащаницы дали другие и более глубокие заключения, несколько отличающиеся от заключение авторов переведенной нами статьи. Но обо всем этом — в следующих главах.

Дискуссиям вокруг Туринской плащаницы в связи с фотографиями Пиа был положен конец публикацией 27 апреля 1902 года в парижском издании Нью-Йорк Геральд М. Леопольда Делисле (М. Leopold Delisle) статьи под красноречивым названием: "Ученые отвергли святость Туринской плащаницы". В ней автор, ссылаясь на заключение членов Парижской академии наук, написал, что "претензии на святость и достоверность Туринской плащаницы не имеют под собой никаких оснований". Доступ к Туринской плащанице и разговоры вокруг нее прекратились на долгие 30 лет.

К концу второй мировой войны по всем странам Европы прокатились революционные движения. Помня уроки Французской революции 1789 года, громившей церкви и уничтожавшей плащаницы, король Италии Виктор Эммануил III приказал построить в королевском дворце Турина тайник. 6 мая 1918 года Плащаница была перенесена из королевской часовни в тайник.

В 1929 году папа римский Пий XI и фашистский диктатор Италии дуче Муссолини заключили между собой знаменитый Конкордат, который не только устранил некоторые пункты противоречий между католической церковью и государством, но и объединил церковь с фашизмом в борьбе против коммунистов. В 1930 году папа римский провозгласил Крестовый поход против атеизма и коммунизма. Среди оружия в этой борьбе решено было использовать залежавшуюся Туринскую плащаницу.

В мае 1931 года Туринская плащаница выставляется сначала во время венчания принца Умберта Пьемонтского (позже ставшего королем Италии под именем Умберто Второй Савойский) с принцессой Марией Бельгийской. А к концу недели — на поклонение верующим. В Турин прибыло около 2 миллионов паломников.

23 мая 1931 года Джузеппе Енри (Giuseppe Enrie) по предложению католической церкви сделал в различных ракурсах около 20 снимков Туринской плащаницы. При фотографировании присутствовал 77-летний Секондо Пиа, который первым фотографировал Плащаницу в 1898 году, и несколько отобранных членов Французской академии наук. Среди последних находился и Виньон, который еще в 1902 году ратовал за подлинность и чудесность Туринской Плащаницы. В этом же году доктор Пьер Барбэ (Pierre Barbet) на оснований отпечатков ран и крови на Плащанице расписал характер страданий того, кто был покрыт этой Плащаницей. Как и следовало ожидать от верующего католика, "остатки крови и ран свидетельствуют о том, что покрытый Плащаницей (погребальным саваном) труп испытал точно те муки, которым подвергался согласно евангельским рассказам Иисус Христос от момента его ареста до смертного часа на кресте".

Папа Пий XI провозгласил празднование Юбилейного года возраста Иисуса Христа. С 24 сентября до 15 октября 1933 года в рамках этого юбилейного года для поклонения паломникам была выставлена Туринская плащаница. 15 октября 1933 года для всеобщее обозрение паломникам Плащаница была выставлена на паперти Туринского Собора. В это время французскому ученому Пьеру Барбэ была предоставлена возможность в течение нескольких минут на расстоянии одного метра рассматривать Плащаницу при солнечном освещении. Пьер Барбэ потом неоднократно заявлял и писал, что он при этом еще раз убедился в подлинности Туринской Плащаницы.