Чтение онлайн

Дверь мгновенно осветилась красным контуром. Ждать. Оставалось только ждать. Чтобы хоть как-то успокоить бешеный ритм сердца, маэлт упёрся лбом в холодную дверь, прикрывая глаза и шепча что-то. Смысл слов не доходил даже до него самого. Все мысли были сейчас там, за дверями операционной.

Вскоре он начал различать посторонние звуки и, отпрянув от временной опоры, направился в салон болида. Машина так и стояла посреди холла, едва слышно гудя антигравитаторами.

Сколько прошло времени – Дар не знал. Мимо них боялся ходить персонал, косящийся на залитого кровью маэлта, угрожающе обнажённую катану рядом, болид, стоящий посреди зала. В какой-то момент по периметру помещения появились воины из охраны дворцов, личная же гвардия монаршей особы на глаза старалась не попадаться. Вести о случившемся на поляне распространялись со скоростью огня. Вскоре уже все знали о шести трупах с отсечёнными головами, месте пыток, о жертве, что при смерти доставили в больницу. И каждый недоумевал: за что? За что так поступили с молодой девушкой, чья смерть не была нужна никому?

Но вот подсветка двери потухла, и вышел уже знакомый врач. Дар в одну секунду оказался перед ним.

– Всё хорошо, опасность миновала, мы сделали всё по рекомендациям предыдущего врача, сейчас девушка спит, – на одном дыхании выдал доктор.

Дарниэль вновь попытался проникнуть за дверь со словами:

– Я должен её увидеть!

– Не сейчас, маэлт.

– С дороги! – угрожающе бросил остроухий.

– Туда нельзя, пресветлый! Не в таком виде! Или Вы хотите ей навредить? – вставая грудью перед дверью, попытался достучаться доктор до здравого смысла юноши.

– Навредить? – смысл сказанного начал проникать в подкорку.

– Ну конечно! Посмотрите на себя! Вы грязный, а её организм ослаблен. Приведите себя в порядок, тогда и поговорим, – увещевал Дара спаситель.

– Я не оставлю её одну.

– Она не одна…

– НЕТ! Хватит и одного раза! Не доглядели, и вот…

– Но Вас в таком виде я не могу пустить, – сокрушённо добавил молодой человек, по-прежнему не отходя от двери.

И долго бы им ещё препираться, если бы из болида не вылетел следящий зонд, зависая перед спорщиками.

– Вот! Пусть он остаётся с фоалинэ, тогда я сделаю то, что Вы просите! – непререкаемым тоном выдал маэлт.

– Хорошо, «фантом» пусть остаётся, а Вы приведите себя в порядок. И ещё, – входя в дверь и пропуская сферу, – уберите машину из холла.

Дождавшись проекции с зонда на свой браслет, Дар сел в болид, который, в свою очередь, осторожно полетел по коридору на выход, чернеющий небом ввиду отсутствия дверей. Не отводя взгляд от картинки, на которой были видны суетящиеся вокруг неподвижного, полностью скрытого лечебной тканью тела врачи, Дар достиг дворца. Выйдя на террасу и бросив короткое:

– Убрать! – скрылся в ванной.

Слуги с ужасом разглядывали испачканный кровью салон машины, Стихийник на сиденье, чёрный от засохшей крови. Девушки скрылись, зажимая ладошками рты и начиная плакать, а юноши поспешили за Мастером Аэтаном, не решаясь трогать окровавленный клинок.

Дар сбросил всю одежду в угол, не заботясь об украшениях и не обращая внимания на оторванные застёжки. Расплёл волосы, ещё утром заботливо уложенные Рикой, и ступил под воду, которая, стекая с лица и рук, ещё долго окрашивалась красным, но маэлт не видел этого, продолжая смотреть на проекцию больничной палаты и действия в ней. После, как был голый, направился в спальню и принялся одеваться. Чёрные джинсы, алая водолазка, “косуха”, кроссовки. И плевать, что так не одеваются на территории храмового комплекса! Не говоря ни слова, он направился на террасу, где уже сверкающий чистотой салона болид рычал дюзами. Катана лежала в ножнах. Чистая. Никто не решился преградить путь маэлту, спросить или сказать что-нибудь. Троицу провинившихся воинов Аэтан отослал в казармы. Во избежание.

Направляясь в сторону госпиталя и не сводя взгляд с экрана, маэлт прошептал с щемящим отчаянием в голосе:

– Уж лучше бы мы никогда не встречались.

– Она так не думала, – отозвался Лекс, – ты с первой минуты стал дорог ей.

– Об этом я и говорю! С ней всё было бы хорошо, если бы не я и моё прошлое! Я ненавижу себя за эту «божественность»! Был бы простым рабом для утех – и всё, так нет, я как идиот повёлся на речи о долге и ответственности! Меня опять развели, как… как… А-ар-р! Когда же я поумнею-то?!

– Тут есть и моя вина.

– И в чём она заключается? – нахмурился Дарниэль.

– А тебе не кажется странным, что ты так долго смог хранить свою тайну? Переведи я в первые дни значение твоего титула, и всё могло пойти по-другому. Или ты до сих пор наивно полагаешь, что симбионт не сложил два и два, оставаясь в счастливом неведении относительно того, кем ты являлся?

– Почему же ты молчал?

– Называй это мужской солидарностью, – грустно усмехнулся Лекс. – Хоть у меня и стоит электронный блок на дачу незатребованных данных – всегда можно обойти запрет. Рика же никогда не спрашивала напрямую о значении слова «маэлт», иначе бы я не отвертелся.

– Наверное, я должен сказать тебе спасибо, – задумчиво пробормотал Дарниэль, – для меня никто не делал больше, чем ты и Рика. Смогу ли я когда-нибудь вымолить прощение?

– Сын Бога у ангела и беса? – не меняя тон, с издёвкой уточнил Лекс.

Дар лишь скривил губы в злой усмешке.

Прибыв на парковку и войдя с главного входа в больницу, Дарниэль не придал значения тому, как быстро опустел коридор и появился сопровождающий, знакомый врач. Идя по коридорам за смельчаком, держа в руке Стихийник, с непроницаемой маской на лице, маэлт излучал опасность. Его впустили в реанимационную, где на столе лежала Рика: в коконе ткани, пропитанной лекарством, опутанная трубками с кислородом, питательными смесями и под согревающими оранжевыми лучами ламп. В помещении было очень тепло. Сняв “косуху” и бросив её вместе с катаной на кушетку у стены, Дар встал напротив лежащей девушки. Он внимательно следил за попискивающими приборами, вздымающейся помпой дыхательного аппарата и пузырьками воздуха в склянках с лекарствами.

– С ней всё будет хорошо. Физически, – подал голос сопровождающий. Когда до остроухого дошёл смысл, маэлт устремил свой взгляд на врача. – Главные травмы не на теле. В душе. Она что-нибудь говорила перед тем, как потерять сознание?

– «Прости, мелли», видимо, не выговорила «маэлт», – припомнил Дар.

– Плохо, – покачал головой юный целитель, – она прощалась с Вами, значит уже не хотела жить. – Страх опять цепкими когтями впился в сердце синеглазого. – Подумайте, чем Вы можете удержать её на этом свете.

Вновь повисла тишина, нарушаемая лишь звуками приборов. Вскоре вышел и доктор, оставив Дарниэля наедине с тяжёлыми мыслями. Они носились в голове испуганным роем, не давая вычленить хоть одну и обдумать её: «Слабак. Ждал Её, чтобы решить собственные проблемы, как всегда, думая лишь о себе. Эгоист. Идиот. Трус…» Далее мысли изобиловали цензурными пробелами.

Шло время, а картина почти не менялась. Приходили врачи и, сменив лекарства и проверив показания, снова испарялись. Знакомый доктор оставил для наследника поднос с едой и напитками, который был проигнорирован. Сидя в углу на кушетке и не спуская глаз с девушки, маэлт впал в некое оцепенение, замерев без движения и продолжая мысленные метания. Впрочем, бесполезные.

Когда в третий раз зашли светила науки, Дар немного ожил и задал давно мучающий его вопрос:

– Почему она не приходит в себя?

– Для неё сейчас лучше оставаться без сознания, – разъяснил молодой доктор, имени которого маэлт так и не удосужился спросить. – По настоятельным рекомендациям доктора Велонса мы не поместили её в стазис, а держим на слабых снотворных.

– Бэлонса, – машинально поправил Дар. – Рика может выходить из стазиса самостоятельно, она говорила об этом.

– Надо, чтобы самые болезненные раны затянулись, не причиняя дополнительных страданий. Господин наследник, – спустя некоторое время, осторожно начал юноша, – я знаю, как помочь Вашей фоалинэ быстрей поправиться.