Чтение онлайн

– Ах ты пигалица! Ух я тебе сейчас! – Иннокентий приподнялся, расстегивая ремень, которым собирался отлупить нахалку за ее выражения.

– Спокойно, Иннокентий! – пыталась остудить старика Марго. – Присядьте. Варвара выросла без родителей, поэтому не знает, как правильно общаться со старшими. Не стоит винить ее за это и…

– Вот я ее сейчас и научу! – Разъярённый Иннокентий наконец-то совладал с застёжкой, вытащил из штанов ремень и шагнул в сторону Вари.

– Да ты дойти до меня не успеешь, я уже буду в дверях стоять, старик! Расслабь булки и сядь на место, а то инфаркт словишь!

Иннокентий тихонько замахнулся, но удар нанести не смог, так как Варя успела выскочить из-за стола, корча гримасы и подпрыгивая, будто невоспитанный шестилетний ребенок, а не почти что совершеннолетняя девушка.

– А ну-ка успокойтесь! Оба! Сядьте! – теперь уже разозлилась Марго.

– Простите мою бестактность, но эта соплячка… – возмутился было Иннокентий, поддерживая брюки одной рукой.

– Сядьте, Иннокентий! И ты сядь, Варвара! И оба замолчите! Вы не забыли, что вам сегодня предстоит вместе провести вечер на аукционе? Давайте-ка проглотите ваши глупые раздражения и соберитесь. Аукцион закончится, и делайте друг с другом что пожелаете, хоть убивайте! А сейчас мы все дружно выдохнем, допьем чай и пойдем подбирать костюмы для вашего выхода.

– Мерзкая девчонка, – процедил старый художник.

– Пропитый алкаш, – последовал моментальный ответ.

– А ну-ка, успокойтесь! – стукнула ладонью по столу Марго. – Иннокентий, ну вы же взрослый человек, а ведете себя как пятнадцатилетний мальчишка. Да и ты, Варя, ничем не лучше!

Иннокентий нахмурился и отвернулся. Варя повторила жест старика. Марго вздохнула, встала и молча удалилась в комнату, оставив враждующие стороны.

Варе не повезло – она отвернулась в сторону стены, на которой висели часы. Стрелки размеренно отсчитывали секунды и минуты, но очень уж неспешно, а особым терпением юная воровка никогда не отличалась. Поэтому спустя три минуты и тридцать шесть секунд она процедила:

– Ладно, дед. Давай объявим перемирие на время нашего похода, но не жди, что я буду как-то по-особенному к тебе обращаться. Усек?

– На это я пойду только из-за уважения к Марго. Но не думай, что я позволю тебе неуважительно разговаривать со мной. Поняла?

Варя фыркнула, поднялась со своего места и с гордым видом прошествовала мимо старика к выходу из кухни. Она обнаружила Марго у большого шкафа с раскрытыми дверцами и выдвинутыми ящиками. Хозяйка квартиры перебирала платья и юбки, да так интенсивно, что вещи разлетались в разные стороны. Но самые роскошные и красивые наряды женщина аккуратно откладывала на кровать.

– Только не говорите, что вы для меня эти шмотки подбираете! – с отвращением произнесла Варя. – Это всё совершенно не в моём стиле.

На секунду она представила, как глупо будет смотреться в одном из этих нарядов. Скривила лицо и хлопнула ладонью по лбу. Звук эхом разлетелся по комнате.

– Ну не пойдешь же ты в старых джинсах, футболке и кепке? Тебя попросту не пустят. – Марго чуть приспустила очки и посмотрела на Варю светящимся взглядом. – Вижу, что тебе уже лучше. Дышать стало легче?

– Сложный вопрос. Я, вроде как, привыкла. Ну, почти. Если концентрироваться на чем-то одном, то можно дышать спокойно. Только вот запах алкоголя от деда сильно раздражает!

– Ну это ничего. Я думаю, что после его приключений со светом он больше не захочет выпивать, по крайней мере сегодня, – Марго улыбнулась, словно хитрая лиса из старого мультфильма.

– А это… Получается, что он светом может управлять? – Варя подошла ближе к кровати с разложенными нарядами, с любопытством рассматривая длинное красное платье с рюшами.

– Управлять, это громко сказано. Сейчас это скорее похоже на хаотичные короткие замыкания. Но если он начнёт понимать, что делает, то сознательное управление даром вполне возможно. – Марго приблизилась к Варе, прикладывая к ней аккуратное голубое платьице. – Я пока не понимаю, как ему сказать о том, что с ним происходит. Не хотелось бы, что бы его хватил удар.

– Да что с ним будет-то? Накапаете рюмашку, он сразу и очухается. – Варя отодвинула платье, показывая недовольство выбором. – Скажем, что белку словил. Он же бухарик. А таким часто что-то мерещится.

– Не забывай, что Иннокентий Федорович в возрасте. А еще он художник. Тонкая душевная организация и прочие ранимости. – Марго снова подошла с платьем, но на этот раз её выбор пал наряд черного цвета с большим бантом на спине.

– Художник… – усмехнулась Варя, снова отодвигая предложенное платье. – Красками от него пахнет меньше, чем алкоголем.

– Каждому свое.

– Точно! – Варвара подняла указательный палец вверх, развернулась и поспешила к выходу из комнаты, не дав Марго приложить очередной модный наряд. – Пойду-ка я покурю. Где у вас тут можно покурить?

– На улице или в подъезде. Справишься?

– Справлюсь. Дверь только не закрывайте.

– Не задерживайся! Платья сами себя не примерят.

Взяв из рюкзака пачку с последней сигаретой, Варя направилась к входной двери. По пути она заглянула на кухню, чтобы посмотреть, чем занят Иннокентий Федорович. Тот, как ни в чём небывало, сидел за обеденным столом, просматривая журнал, найденный где-то на просторах кухни. Девушка взглянула на старика с презрением и поспешила выйти за дверь, пока тот не заметил её.

– Художник, блин, – негромко проворчала она, отворяя замок.

В подъезде стояла духота. Варя отчетливо слышала запах побелки и застарелой краски на перилах. Она достала сигарету из пачки, поднесла к губам и закурила. Все вокруг наполнилось ярким ароматом табака. Девушка задержала дым во рту и зажмурилась. Привычный для нее ритуал вдруг стал невыносимой пыткой – резкий, отвратительный запах горящей сигареты ядовитым вдохом унес ее мысли в перерабатывающий цех, где совершенно неароматные листья сушёного табака мешали с различными химикатами. Среди них были и аммиак, и ацетон, и бензол… А ещё свинец, скипидар и куча других гадостей, названия которых она попросту не знала.

Варвара упала на колени, и её стошнило недавно съеденным завтраком. Она с отвращением отшвырнула начатую сигарету и начала тереть губы и язык, стараясь избавиться от въедливой вони. От этого стало только хуже – к оставшемуся вкусу табака добавились запахи резиновых подошв, хлорки, с которой недавно мыла полы толстая пожилая уборщица, и волосатых собачьих лап. Ей стало настолько противно, что она проклинала все то время, которое посвятила вредной привычке. Она кашляла, глаза слезились, ее еще раз стошнило, горло резало, а тело сотрясала крупная дрожь. Варя подползла к двери, измазавшись в собственной рвоте, и потянулась к ручке. Открыв дверь, она ввалилась в квартиру и легла на коврик для обуви, обхватив колени руками.