Чтение онлайн

— Филип, ты не спишь? — крикнула она, надеясь, что он ответит.

— Дремлю. Книга оказалась такой скучной, что я чуть не уснул. Что случилось? Ты… сердита? Кто-нибудь звонил? Плохие новости? — Он вошел в комнату и так испуганно посмотрел на нее, что Салли и самой стало страшно.

— Нет, ничего такого. Ты знаешь, речь идет об одной авиационной компании. Мистер Уоринг и мистер Роллинз хотят, чтобы я инвестировала ее. Я уже решила это сделать. А теперь угадай, кто ею владеет. Не угадаешь, Филип.

— Боже мой, и кто же?

— Мой брат, Сет Коулмэн.

— Но… может быть, это кто-то другой с таким же именем.

— На последней странице есть некоторая биографическая информация. Это мой брат. Я знаю. Я чувствую. Там сказано, что у него есть ранчо неподалеку от Остина, штат Техас. Он женат, у него сын и дочь. Сейчас его сын служит на флоте, летчик-истребитель. Ранчо у Сета довольно большое, 250 тысяч акров. Он разводит скот, а недавно основал авиационную компанию. Мой брат богат.

— Тогда зачем ему деньги? — спросил Филип.

— Не знаю. Если бы здесь был мистер Уоринг, он сказал бы, что первое правило бизнеса состоит в том, чтобы не пользоваться собственными деньгами, если ты на плаву. Его ранчо называется Сан-бридж. Мне достался дом, который назвали Санрайз. Разве это не странно, Филип? Говорят, что он самый богатый человек в Техасе. Если это так, то почему он не вернулся за семьей? Почему не сделал для них ничего? Ушел и даже не оглянулся. Как ты думаешь, есть ли у меня шансы скупить пятьдесят один процент его акций?

— Боже мой, Салли, неужели ты хочешь подмять под себя собственного брата? В тебе просто говорит злость. Подумай хорошенько, прежде чем сделать нечто такое, о чем впоследствии можешь пожалеть.

— Ты хочешь сказать, что мне следует лететь туда и убить этого мерзавца? Да, именно это я бы и сделала. Из-за него умерла мать, он разбил ей сердце. Пэгги рассказывала, что, умирая, мама повторяла его имя. Только о Сете она и думала, а…

— Подожди, Салли, твоя мать умерла потому, что была больна. Я не отрицаю, ее состояние могло ухудшиться из-за него, но…

— Никаких «но», Филип. Если бы он хоть раз наведался домой, если бы хоть раз прислал денег, то, возможно, мама и не заболела бы. Могу поспорить на последний пенни, что он и не знает о смерти родителей. Не смей защищать его, Филип.

— Салли…

— Хватит, Филип, не дергай меня. Я сердита. Ты не знал мою маму. Пэгги рассказывала мне, какой она стала напоследок. Мои сестры буквально умирали с голода, а мама мечтала только об одном: вот вернется ее первенец, Сет, и проводит в последний путь, на небеса. Хотя бы немножко денег, Филип. Хотя бы пять долларов в месяц. Достаточно было бы и этого. Мама могла бы остаться в живых. А еще меня беспокоит Джош. Я сделаю все, чтобы отыскать его, и найду обязательно.

— Но ведь агентство Пинкертона не смогло его обнаружить. Ты потратила кучу денег, а результата нет.

— Я пыталась, Филип. Это мой долг. У тебя была чудесная семья, Филип. У тебя было детство, радость и смех. Я была лишена этого. Помню, меня беспокоило только одно: как бы не замерзнуть зимой и как бы наполнить чем-нибудь желудок. Слышишь, Филип, у меня не было детства! Этого не поправишь.

— Но в этом виноват не только Сет. У тебя же был отец. Он должен был позаботиться о детях, о жене.

— Когда мой отец потерял работу, Сет должен был заменить его, взять на себя ответственность за семью. Вместо этого он убежал из дому а потом его примеру последовал Джош. Ты пытаешься вступиться за него, потому что он мужчина. Но дело не только в этом, — Салли уже бушевала вовсю. — Наш сын Эш поступил бы точно так же, и ты прекрасно это знаешь.

— Я не хочу в это верить. Ты не в себе. Не знаешь, что говоришь. Успокойся, Салли. Обсудим это позже.

— Черт возьми, ты сам в это скоро поверишь. Я же замечала в нем эту струнку еще в детстве: он подыгрывает и нашим и вашим. Откуда-то взялось же в нем это. От меня? Нет. Ты тоже не такой. Похоже, у меня роман намечается, Филип, — без всякого перехода сообщила Салли, словно говорила нечто банальное, вроде — «Похоже, сегодня будет дождь».

— Ты хочешь обсудить это со мной? — спросил Филип.

— Да. Нет. И могу, и не могу. Я никогда тебя не обманывала. И не хочу говорить об этом больше. А обсудить с тобой мне нужно нечто другое. Знаю, уже поздно, но я так решила.

— Тогда я сделаю горячего какао, и мы посидим на кухне. Кстати, ты не будешь возражать против яичницы с кетчупом?

В конце концов, жизнь еще продолжается, она же ничего не сказала о разводе. А роман… ну, с этим можно смириться, перетерпеть…

— С удовольствием, но мне положи еще ветчины.

— Заказ принят.

Салли закурила сигарету. Когда Филип вернулся, она рассказала ему обо всем, что произошло в офисе Роллинза и за ланчем, за исключением частностей личного характера.

— Да… Держу пари, у Руби волосы встали дыбом. Очень неплохо, Салли. В этом есть смысл.

— Филип, а не думаешь ли ты о том же в отношении себя? Может, бросишь преподавание и займешься разведением скота?

— Но я ничего не знаю о цыплятах. Еще меньше о коровах. Коровы дают молоко, а… а мясо?

— Тоже.

— Полагаю, поучиться можно. Ты ведь, наверное, имеешь в виду много цыплят и коров?

— Сотни, если не тысячи. Вместо зарплаты у тебя будет доля от дохода.

— Звучит заманчиво.

— Займешься? Если ты согласишься, то снимешь непосильную ношу с мистера Роллинза. Он тоже не разбирается в цыплятах. А теперь скажи, Филип, что мне делать с братом? — спросила Салли, переключаясь на то, что действительно волновало ее больше всего.

— Вариант с убийством не в счет? Салли, ты никогда не страдала мстительностью. Прошлое принадлежит прошлому. Как бы ты не хотела, как бы ты не старалась, ничего уже не изменить. Если ты ищешь способа расквитаться с ним, то не вижу ничего лучшего, чем прибрать к рукам его компанию и до поры не говорить, кто ты такая на самом деле. Такой момент рано или поздно придет. Тебе надо учиться выдержке и терпению. Подумай обо всем хорошенько, а уж потом делай. Это лучший совет, который я могу тебе дать.

— О'кей, Филип, я подумаю. Чудесная у тебя получилась яичница. Увидимся утром. Спокойной ночи! — Салли мимоходом поцеловала его в макушку, как делала каждый вечер, когда они расставались, расходясь по своим спальням.

В комнате она опустилась на стул, достала из плотного конверта документы и отчеты адвоката об авиационной компании, собранные Роллинзом. Потом подняла трубку телефона и попросила соединить с адвокатом. Через несколько секунд ей ответил заспанный голос Дэвина.