Чтение онлайн

Но что я замыслила? Только идиотка способна помчаться невесть куда, к парню, которого она едва знает. Нет, я, по-видимому, рехнулась.

Фанни выходила из ванны, когда в комнату ворвалась Бесс и потребовала объяснений.

— О Боже, о Боже, как же это интересно! Где твой чемодан? Ты же купила то кружевное белье, которое мы видели в «Ронзоне», да? Тебе нужны летние вещи, Фанни. Где они? Ты сказала, что положила их в коробку. Там они все помнутся, впрочем… в чемодане помнутся тоже. Боже, как это все интересно! Веселей, Фанни, взбодрись! Что ты ходишь, как неживая?

— Я просто в оцепенении. Самолет через три часа…

— Рада, небось, что я уговорила тебя купить это в конце сезона на распродаже? Видишь, все еще новенькое, с ценниками. Черт! Ну давай, Фанни, одевайся! Он тебя встретит? Как я тебе завидую! Мне бы тоже хотелось улететь на Гавайи с Джоном. Мы с ним говорили об этом. Может быть, на Валентинов день. Запомни кое-что, Фанни. Тебя понесет на волнах страсти. Говорят, что в первый раз бывает больно, но потом… потом это полнейшее удовольствие.

— Бесс!

— Ни о чем сейчас не думай. Бери все, что дает судьба.

— О'кей. Знаешь, я нервничаю.

— Я бы удивилась, если бы ты была спокойна.

— А если я сделаю что-нибудь не так?

— Не волнуйся. Ты все собрала?

— Не знаю, Бесс, ты же укладывала.

— Все правильно. Одежды на десять дней. Кое-что купишь на месте. У них на острове носят такие наряды… они разлетаются от малейшего ветерка, а под ними — представь себе! — ничего.

— Откуда ты знаешь? — усомнилась Фанни.

— Я читаю все, что попадает в руки, а в аптеке времени хватает. Попадаются и книги о путешествиях. Спустись вниз и поешь. Полет будет долгий. А я иду заводить машину.

Фанни посмотрела на раздутый чемодан. Это не сон? Она действительно собирается лететь туда?..Ущипнула себя за руку — чуть не вскрикнула. Нет, не сон. Она летит на Гавайи!

— Дэвин, это Салли. Я звоню, чтобы попрощаться. Увидимся второго января. Буду считать часы. Мне очень жаль, дорогой, но Рождество — семейный праздник. У меня сердце разрывается при мысли, что ты будешь один все эти дни. Мы устроим свое Рождество, когда я вернусь. Обещаю тебе, что все будет прекрасно.

— Не надо, Салли. Ты сама знаешь, что все будет не так.

— Будет так, как мы захотим. Я люблю тебя, Дэвин, люблю так, что у меня болит сердце.

— Будь осторожна, Салли, когда поедешь в горы…

— Ты готова, Салли? — крикнул снизу Филип. — Все уже в машине. Поторопись.

Салли на секунду закрыла глаза. Ей хотелось ехать в Санрайз, как на Луну…

По дороге Филип говорил не умолкая, пересказывал последнее письмо Эша, сообщил, что тот собирается на Гавайи. Он болтал, и болтал, и болтал, а Салли казалось, что она не выдержит и выпрыгнет из машины.

— Дети Чу уже достаточно большие, чтобы понимать, что это праздник. Он звонил вчера вечером, сказал, что все приготовил: срубил дерево, поставил его в ведро с водой, а вот украшать его будем мы сами. Чудесное будет Рождество. Салли, ты так не думаешь?

— Знаешь, Филип, я чувствую себя такой старой. Су Ли и Чу были совсем еще детьми, когда приехали к нам, а теперь у них свои семьи. А ты, Филип, не ощущаешь возраста?

— Иногда. Я стараюсь не думать об этом.

— А я, — Салли рассмеялась, — все думаю, готова ли я к тому, чтобы стать бабушкой?

— Ты получила что-нибудь от Саймона?

— Рождественскую открытку. Там всего несколько строчек. Пишет, кстати, что вместе с ним служит летчик по фамилии Коулмэн.

Было девять часов, когда Салли пожелала всем спокойной ночи. Она посмотрела на ослепительно сверкающее рождественское дерево, на кучу подарков под ним и отвернулась, чтобы никто не заметил ее слез. Не здесь хотелось бы ей быть в этот вечер, а в доме любви и счастья Салли и Дэвина в Аризоне.

Салли набросила на плечи пальто с меховым воротником и тихонько спустилась по задней лестнице на кухне. В лицо ударил холодный ветер. Она поежилась. Только не плакать, иначе слезы замерзнут на ресницах.Дойдя до маленького кладбища, Салли откашлялась и глубоко вздохнула.

Веселого Рождества тебе, мама. Веселого Рождества тебе, Коттон. Вы уже знаете, что я… неверная жена. Я сделала это, понимая на что иду. Знаю, мама, ты сейчас качаешь головой и говоришь: «Ах, Салли, Салли», — а в глазах у тебя горе. Иногда я сама от себя в отчаянии. Я пытаюсь не плакать, мама. Несколько дней назад пришли открытки от Эша и Саймона. Саймон пишет, что сбил знаменитого японского летчика, из-за которого погибли двадцать пять наших ребят. У Эша тоже все в порядке. Скоро они возвратятся домой. Живые и здоровые. Мама, я каждый день молюсь за них, как ты учила меня когда-то. Веселого Рождества тебе, мама. Скажи папе… ты знаешь, что ему сказать.

Салли перешла к могиле Коттона. Веселого Рождества тебе, дружище. Не знаю, что тебе сказать, Коттон. У меня замечательные сыновья. Наверное, это самое важное. Но я чувствую… пустоту. Я не хочу быть здесь. Мне неприятно притворяться перед Филипом. Как ты думаешь, Коттон, не наказывает ли меня Бог?»Ответа не последовало, и Салли поплотнее завернулась в пальто. Возвращаться в дом не хотелось.

— Салли?

— Филип? Что ты здесь делаешь?

— Разговариваю с тобой. Слышал, как ты сошла по ступенькам, а потом — как закрылась дверь. Выглянул в окно, а ты здесь. Посмотри на меня, Салли. — Он похлопал ее по щеке, осторожно смахнул с ресниц слезы. — Почему три человека должны страдать в этот прекрасный праздник, если достаточно одного? Ты можешь объяснить это, Салли? Да или нет?

— Нет, — пробормотала Салли.

— Хорошо, я всегда говорил, что ты моя лучшая ученица. Я сейчас прогрею машину, а ты собери сумку, тебе надо успеть до полуночи. О, вот мой рождественский подарок вам обоим.

Он вынул из внутреннего кармана небольшой сверток.

— Не хочу, чтобы ты ждала. Это омела. Ты знаешь, что с ней делать. Поторопись, а то совсем замерзнешь.

— Филип…

— Да, Филип. Ты собираешься спорить со мной?

— Нет. Да. Это… неправильно. Так нельзя.

— Кто сказал?

— Мы оба это знаем. А дети? А как быть завтра? А Су Ли?

— Я обо всем позабочусь, Салли. Все поймут. А костюм Санта Клауса я и сам в состоянии надеть.

— О Филип…

— Это ты уже говорила. Собирайся, Салли.

— Тебе будет плохо здесь одному, Филип.

— У меня нет на это времени, Салли. Будь осторожна в пути.

— Спасибо тебе! Спасибо за твою доброту, за то, что ты такой чудесный человек. Веселого Рождества тебе, — прошептала она и поцеловала мужа в щеку.