Чтение онлайн

– Мы как раз дышали свежим воздухом, прежде чем войти, – ответила она без тени смущения.

– А-а-а…

Мужчина раздумывал над тем, спросить ли ее имя или подождать, когда неожиданно появилась оживленная группа гостей, называя свои имена и отвлекая его внимание.

Тори заглянула в помещение через его плечо. Со все возрастающим интересом к Ричарду она думала, там он или нет. Латунные перила отделяли бар от обеденного зала. Официанты, одетые в белые рубашки, черные галстуки-бабочки и зеленые фартуки, сочетавшиеся с охотничьим декором помещения в тонах бургундского вина и зелени, разносили закуски. Все это выглядело очень респектабельно, у камина стояли массивные кожаные бургундские кресла, большие, светлые, двустворчатые окна, обрамленные дубом, выходили во внешний дворик. И дымный запах жарящихся бифштексов разносился по всей округе. Внутри было так людно, что, казалось, невозможно разглядеть, там он или нет, и она уже решила оставить поиски, полурасстроенная-полууспокоившаяся, когда вдруг заметила его, стоящего у бара и обнимающего свою рыжеволосую подругу по команде. Они смеялись в компании друзей.

– Все, пошли отсюда, – резко сказала Тори, стараясь перекричать грохот оркестра.

Пейдж, нерешительно топчась на месте, проследила за ее взглядом.

– Он там? – спросила она, вставая на цыпочки, чтобы лучше разглядеть.

– Да… – рассеянно кивнула Тори, не в состоянии оторвать от него взгляд, когда он глотнул пива и, с выражением вожделения отерев рот тыльной стороной ладони, подмигнул рыжеволосой.

Точно так же сегодня утром он подмигнул Тори.

– Хммм. С рыжей… – резюмировала Пейдж, тоже увидев его. – Похоже, ты ревнуешь…

Тори пожала плечами, с удивлением обнаружив, что так оно и есть.

– Глупо, правда?

– Все зависит от того, как ты на это смотришь. Как было сказано в книге: «Найдите нового любовника.» Возможно, дорогая, дела идут на лад. Я бы сказала, что старина Тревис уже исчезает с горизонта.

В первый раз Тори целый час не вспоминала о Тревисе, и это ее обрадовало. Ричард Беннеттон закинул красивую голову, поглощая остаток пива из бутылки одним глотком, заставляя ее подумать о рекламе пива. К своему удивлению, она обнаружила, что необычное чувство ревности, которое она пережила минуту назад, принесло ей не боль, а освобождение.

Возможно, Пейдж правда, и дела действительно пошли на лад.

В какой-то степени это было похоже на выступление на сцене – крутить стройными бедрами под громкую ритмичную музыку. Только сцена была не большая, а крошечная, и аншлаги поменьше. Занимающиеся не жалели своих рук и ног, потея вместе с ней, под ее квалифицированным руководством, выдерживая интенсивную тренировку, которая должна была помочь поддержать в форме их и без того замечательные фигуры.

Пейдж наконец нашла себе работу тренера по аэробике спортивного клуба Лос-Анджелеса – одного из наиболее фешенебельных и дорогих городских клубов здоровья. После нескольких недель непрекращающихся поисков деньги и надежды истощились, а там как раз появилась вакансия, и она с облегчением заняла это место.

– Легли на живот! – крикнула Пейдж, стараясь перекричать гремящую музыку.

Бросив быстрый взгляд на часы, она поняла, что через несколько минут пора делать упражнения на растягивание и проветривать зал. Еще двадцать счетов, чтобы закончить это упражнение, а затем такая же нагрузка на ноги и бедра, и боли в ягодичных мышцах будут мучить их следующие сорок восемь часов, каждый раз, когда они будут садиться, заставляя думать с почтительностью о Пейдж и ее замечательной тренировке. Работая здесь она надеялась установить несколько хороших контактов, чтобы давать частные уроки и получать шестьдесят пять долларов в час чистыми вместо десяти, из которых еще надо заплатить налоги.

Пятая симфония Бетховена была чудесным фоном для успокоения, и Пейдж вела расслабленный класс через серию заключительных упражнений на растягивание. Напоследок – несколько упражнений, доводящих нагрузку до максимума, от которых люди задыхались и чуть не падали. Время закругляться и думать о том, что они собираются делать в этот прекрасный вечер накануне выходных.

Пейдж знала, что будет делать. Сегодня она, Тори и Сьюзен собирались на «свидания, вслепую», которые Джордж и Кит организовали для них: Пейдж – с продюсером, Сьюзен – с биржевым маклером, Тори – с хирургом.

Три женщины уже решили, что лучшей частью этих свиданий будет, по-видимому, процедура сборов, когда они будут помогать друг другу одеваться и приводить себя в порядок, а затем заседание, посвященное обмену впечатлениями, когда они соберутся, как школьные подруги, и будут смеяться, даже если впору расплакаться. Господи, как хорошо снова иметь таких прекрасных подруг, не просто товарищей по труппе, а настоящих друзей. Пока самое лучшее, что она приобрела в результате переезда в Беверли Хиллз, это, несомненно, Сьюзен и Тори.

Когда Пейдж приехала домой из клуба здоровья, чувствуя себя отвратительно после тренировки и в раздумье, что надеть вечером, она обнаружила в холле при входе огромный букет цветов.

– Снова из Филадельфии. – Сьюзен вышла из своей комнаты и разговаривала с Пейдж через узорные сварные перила, которые художественно закручивались вниз вдоль каменных ступеней, завершавших свою спираль в застекленном экзотическом кактусовом саду.

Она снова была в старом ужасном купальном халате и вытирала полотенцем только что вымытые волосы.

Пейдж вынула белую карточку из композиции, пытаясь подавить грызущие ее сомнения относительно холостяцкого положения знакомого из Филадельфии. Он посылал цветы и подарки по крайней мере раз в неделю после их встречи на Родео. Никаких телефонных звонков, только стойкий поток экстравагантных сувениров, сопровождаемых короткими записками с двусмысленными намеками. В последней говорилось: «Прекрасная, не могу дождаться встречи с тобой, упакованной, как рождественский подарок, в то божественное красное платье.. »

– Что он имеет в виду, когда говорит, что распакует тебя? – Сьюзен спустилась вниз по лестнице и стояла за спиной Пейдж, читая записку через ее плечо и распространяя нежнейший запах мыла. – Тебе не кажется, что у этого мужчины навязчивая идея? Все эти подарки и инсинуации в записках? – поинтересовалась Сьюзен, поправляя огромные очки на переносице указательным пальцем. – Что ты с ним сделала? Ты уверена, что рассказала нам все?

– До мельчайших подробностей, – заявила Пейдж, поднимая букет и отправляясь вместе с ним в кабинет, где посередине кофейного столика уже стояла другая, несколько подвявшая, композиция.

Она убрала прежнюю, заменив новой.

– Все это заставляет меня нервничать, – сказала Сьюзен, беря шоколадку из кондитерского набора рядом с цветами, – ты только посмотри на эти серебряные наручники от Тиффани… – продолжала она трещать с нотками сомнения в голосе.

– Это не наручники, это браслеты из чистого серебра от Ильзы Перетти…

– Плеть из змеиной кожи…

– Это ремень от Джудит Лейбер! – Рассмеялась Пейдж, поправляя Сьюзен и провожая взглядом шоколадку, которую та засунула себе в рот. – Просто мужчина увлечен Джудит Лейбер. Сумочка, которую он мне купил, – тоже от нее. А ты просто извращенка, если в этих стильных подарках видишь такие непристойные вещи.