Богатые тоже скачут, или Где спит совесть
Шрифт:
– Мне кажется, ты принял… мм… необдуманно поспешное решение, – осторожно сказала я, открыв один глаз и попытавшись отыскать у него на физиономии следы разума. Следов было много, даже слишком, они прямо избороздили высокое чело. Но… как-то все больше не интеллектуальные. Скорее даже наоборот…
– Почему же? – Он плюхнулся ко мне на кровать и стал доходчиво показывать в лицах, как ему хорошо перед тем думалось. – Это взвешенное решение.
Второй глаз у меня открылся сам, когда проснувшаяся часть мозга начала подавать сигналы. Потом я стала анализировать полученные данные и внезапно поняла, КАК я влипла. А когда непроснувшаяся доля мозга пять минут спустя включилась в работу – КУДА.
– Выкинь-ка ты эти весы куда подальше, – чисто по-дружески посоветовала я. Из самых наилучших побуждений. – Они врут! Ты еще слишком молод, чтобы загубить свою жизнь в моих объятиях, поверь!
– Готов рискнуть, – с горящими глазами заверил меня Казидис, явно намереваясь в эти самые объятия попасть незамедлительно.
МАМА!
А до меня только что дошло! Я же после этого тоже буду Казидис! Джул Казидис! КАЗИДИС!!! Хуже только Джейн Доу! [11]
И я так мрачно сжала одеяло, вцепившись намертво, что Никос мигом передумал спешить на брачное ложе и решил сначала немного поженихаться.
11
Джейн Доу (Jane Doe) – устаревший термин, использовавшийся в английском суде в ситуации, когда настоящая истица неизвестна или анонимна. Очень часто под этим псевдонимом подразумевалось неопознанное тело женщины. В общем значении – малозначительная особа, неизвестная, пустое место.
Живым.
И у него совсем неплохо это получалось. Для начала мужчина ретировался на безопасное расстояние, прикинув на глаз (который лишний), где я его не сразу прибью, и прицельно метнул в меня алой бархатной коробочкой с золотой виньеткой.
– Это тебе, дорогая!
Я машинально открыла, и у меня возник только один актуальный вопрос:
– Это было самым маленьким в магазине? С ограненными кирпичами и обломками промышленного строительного лома там колец случайно не продавали?
Ник пожал широкими плечами:
– Извини, милая, брачные наручники еще не вошли в моду!
– Предлагаю в обязательном порядке срочно наверстать это упущение, – заявила я, рассматривая изумруд размером с ноготь его большого пальца в окружении россыпи бриллиантов. – А! И ввести в моду брачную удавку. Получится дешево и сердито. Набор для молодоженов: пара футов пеньки и мыло! – С праздничным оскалом: – Хочешь, подарю?
– Не стоит так беспокоиться, – ласково, словно акула перед броском, улыбнулся в ответ Каз… Нет, это выше моих сил! Как примерю на себя, так жить уже заранее не хочется!
– Никос, я хочу в браке оставить свою фамилию, – осторожно прощупала я его намерения.
Судя по тому, как его брови решили взять выходной и взлетели к линии волос, такого выпада он не ожидал.
– Нет! – сказал он. – Мой ангел, ты непременно возьмешь мою фамилию вместе со мной.
– А можно я буду скромной и ничего не возьму? – поинтересовалась я на всякий случай.
Никос обиделся:
– Ты определись! Вчера ты выдвинула условие, и я на него согласился, а сегодня идешь на попятный?! Так дела не делаются!
– Могу заплатить неустойку своим отсутствием! – расщедрилась я. – И даже принести мои самые искренние соболез… извинения!
– Ты ВЫЙДЕШЬ за меня замуж! – Таким тоном русские посылают на… Ну в общем – посылают.
– Кто сказал? – Я уже отчаянно цеплялась за соломинку, как тот утопающий в ледяной проруби. Вдруг обойдемся без двойного счастья?
– Я!!!
Как будто кто-то сомневался!
– А как же второй шанс? – уперлась я. – Каждому приговоренному дают второй шанс! Где этот шанс для меня? Чем я хуже?!
– У тебя не будет ни второго, ни третьего, – весьма зловеще процедил Никос, опасно сверкая глазами неприрученного зверя. – У тебя буду только я и этот остров!
– Феноменально! – опешила я. – А поторговаться можно? Ну чтоб мне остался только остров… С ним я вполне уживусь, а с тобой… Прямо не знаю, что и сказать…
– Тогда молчи! – посоветовал мужчина, из последних сил сдерживаясь. – И привыкай к мысли обо мне!
– К этому привыкнуть нельзя! – честно призналась я. Спокойно предложила: – Никос. Давай договоримся по-хорошему. Подари мне большой булыжник, можно даже не из драгоценных камней, обычный… А я сама раздобуду веревку, повешу себе на шею и попрощаюсь с тобой по-дружески… перед тем как бултыхнуться с обрыва вниз…
– НЕТ! – Эта идея ему не понравилась категорически. Скорей всего, Никосу было жалко терять камень. Жлоб! Редкий скупердяй и жлоб! – Утром вы отправитесь за свадебным платьем! А пока спи!
Ага-ага. После такого если и уснешь, то вечным сном.
Уснуть я, естественно, не уснула. Куда мне! Понятное дело, предсвадебная лихорадка. Нервы, свои и чужие. Особенно чужие… Предчувствия. Нехорошие и много. Жалость к себе и сочувствие к окружающей среде…
В общем, организм бурлил в предчувствии катаклизмов, а мозг вскипал в черепной коробке, как суп в походном котелке.
Так что я не спала. Правда, немного подремала. До тех пор, пока не пришла несчастная, замученная горничная и не начала мне рассказывать на ломаном английском:
– Мадам, не пошли бы вы в сад!
Я сладко зевнула, потянулась и ответила:
– Я бы и в Салоники пешком пошла, только зачем?..
– Вас там поимеют, – освежила мой словарный запас безымянная черноокая гречанка, сильно коверкая иностранные слова.
Первое время я даже не нашлась с ответом – никак не могла переварить сложную информацию. Потом все же отозвалась:
– Правда? – подняла я брови. – И кто такой смелый? И сколько сразу? К чему мне готовиться?
– Два мужчины… мнэ-э-э… ждут, – сказала косноязычная дева. – Остальные готовятся.
– О как! – подивилась я. – Тогда пойду посмотрю, кто там такой смелый в клубе самоубийц.
Но пошла не сразу. Сначала умылась и переоделась. Трусов я натырила целую кучу, теперь могла переодеваться по пять раз на дню, радуя стильным видом окружающих.
Я выглядела просто сногсшибательно в синей майке и голубых шелковых боксерах с ромбовидным белым принтом.
И вот тому прямое подтверждение: когда спустилась, то сразу прочувствовала мужское пристальное внимание. Георгиоса – того просто перекосило, а охрану вообще… переклинило намертво.
– Без завтрака никуда не поеду! – сообщила я застывшим в алых лучах рассвета статуям.
– Ты вроде такая мелкая, а такая прожорливая! – немедленно поспешил меня обидеть Йоргос.
– Не надо, – мягко вступился Аристарх. – Девочка растет. Ей нужно много витаминов и минералов…
– Растет?! КУДА?! Куда она растет? – обиделся эсбэшник, еще не отошедший от вчерашнего насильственного альпинизма. – Тут уже все выросло! – И чуть было не изобразил в подробностях.