Чтение онлайн

– Хорошо, сейчас я принесу кофе и «что-нибудь», – сказала она небрежно и снова ушла на кухню.

Всеволод Львович заржал. Затем, потянувшись, как бы между прочим сообщил:

– Мой шеф написал заявление. Наверное, он сошел с ума. В результате – он на пенсии, а я директор ресторана. И зачем мне это нужно…

– Это же отлично! – обрадовался Виктор. – Значит, у меня появилась надежда стать вашим заместителем.

– Я же сказал, что с ума сошел мой шеф, а не я.

– Жаль, а я уже почти защитил диплом.

– Кретин, я не желаю из-за тебя погореть.

– Почему? Неужели вы действительно считаете, что я настолько?…

– Я знаю, что ты, к примеру, в котлеты «Метро» будешь класть гвозди вместо докторской колбасы. Угадал? – Хитроумов хитровато прищурился.

– Ничего подобного, – возразил гость. – Я знаю, что в котлетах «Метро» должно быть куриное мясо.

– Вот именно, – усмехнулся иронично Хитроумов. – А вместо подливы твои куриные мозги.

– Отец родной, чем я вас опять прогневил? – Виктор сел напротив него и сделал грустное лицо.

– Прогневить ты меня никак не можешь, – хмыкнул презрительно хозяин и, вспомнив, что сегодня еще не кормил рыбок, пересел на карниз фонтана и начал подсыпать подкормку. – Ладно, вот тебе еще вопрос. Представь себе, что ты нашел десять тысяч…

– Где? – у без пяти минут инженера появилась насмешливая улыбка.

– Ну хорошо, представь себе, что ты их украл! – с некоторым раздражением повторил хозяин. – Куда ты их понесешь?

Виктор молчал: он боялся ответить неправильно.

– Понятно, – презрительно сказал хозяин. – Развиваю вопрос. Деньги оказываются государственными. И от того, вернешь ты их или нет, зависит судьба человека. Может, даже твоего хорошего знакомого. Как ты поступишь?

– Всеволод Львович, зачем же мне представлять то, чего никогда не будет! Вы так говорите, будто эти десять тысяч могут лежать в парке под скамейкой, – с досадой ответил гость.

– Может, ты и прав, но… это не ответ. Скучный ты какой-то. Нет у тебя никакой фантазии. В одном я тебя никак не пойму: ты действительно плебей или у тебя дьявольское терпение? – Хитроумову надоело кормить рыбок, и он начал подсыпать пшено канарейкам.

– Не знаю, отец мой, вам виднее, – угодливо ответил Виктор. – Я знаю только одно: чтобы не наживать себе мозолей, не носи тесную обувь. И не скучный я, а просто преданный.

– Что? Преданный, говоришь?! – Всеволод Львович быстро зашел в спальню и вернулся через несколько секунд. В руке у него была пачка сторублевых купюр. – Вот что, сейчас ты разденешься… полностью, одежду оставишь на балконе, а сам заберешь деньги и покинешь мой дом навсегда. Если ты любишь мою дочь, ты это сделаешь!

– Не понял!.. – попытался возмутиться Виктор.

Не сказав больше ни слова, хозяин гордо бросил пачку денег на стол и подошел к телефону, чтобы позвонить Кукушкину. Домашний телефон Кукушкина не отвечал. На работе его не было. Хитроумов заволновался. Он даже не услышал, как в гостиную вошла Виктория Леонардовна и принесла коктейли со льдом. В гостиной ни Виктора, ни денег на столе уже не была. В кресле валялся только его костюм.

Всеволод Львович брезгливо взял его одежду и вынес на балкон. Вдали, по другую сторону проспекта, он заметил обнаженного человека, который пытался остановить такси, плюнул, засмеялся, довольный проверкой, и вернулся в комнату. Ему надо было снова позвонить…

Когда в квартире Клопа раздался телефонный звонок, Кукушкин уже заканчивал укладывать последние иконки. Драгоценности и антиквариат едва уместились в большой спортивной сумке. Сумка не застегивалась, и пришлось сверху положить халат хозяина, висевший на спинке кресла.

Вася торопился. Сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. Уходя, он даже забыл закрыть книжный шкаф. Только на улице, отойдя от дома Клопа на несколько кварталов, он остановился, чтобы закурить. За эту минуту или две пришло решение, что делать дальше.

Вася отправился на железнодорожный вокзал и спрятал сумку в автоматическую камеру хранения. А еще через полчаса он позвонил в милицию:

– Алло, милиция?

– Дежурный слушает…

– С вами говорит инкогнито. На вокзале в камере хранения в двадцать пятой ячейке находятся деньги и драгоценности на очень крупную сумму. Я их реквизировал у крупного взяточника и мошенника, которого вы не смогли обезвредить. Причитающееся мне вознаграждение передайте в детский дом. Записывайте код…

– А кто это говорит?

– Я же сказал – инкогнито! Не задавайте глупых вопросов. Скоро я вам позвоню снова…

Кукушкин не появится в доме Хитроумова и на следующее утро. Не придет он и на работу, а отправит заказным письмом заявление с просьбой продлить его отпуск по семейным обстоятельствам.

Вася спешил закончить свою тайную операцию в кратчайший срок, ошеломив противника внезапным ударом. Шибчикова он обчистил довольно легко и быстро. Деньги и золотые вещи, изъятые из тайника на чердаке его дачи, Кукушкин оставил в чемодане на квартире Оли. Оставшиеся деньги, реквизированные в рабочем кабинете Клопа, также хранились там. Затем он принялся за Ивана Хамло. С этим гробокопателем ему пришлось повозиться. Вася знал, что его деньги и ценности закопаны на кладбище. Только неизвестно было, в каком именно месте.

Два дня Кукушкин выслеживал Хамло. На третий день наконец повезло. Иван принес цветы на могилу своего брата, погибшего в автомобильной аварии. Его воспоминание о брате подогревались памятью о девяноста тысячах, которые лежали в металлическом ящике под надгробной плитой.

Кладбище находилось недалеко от автовокзала. Одевшись под туриста и с лопатой в рюкзаке, Вася сидел на автовокзале в зале ожидания до темноты. Около двенадцати ночи он отправился на операцию.

На кладбище ночью Вася никогда не бывал. Не сразу он отыскал в этом городе мертвецов могилу брата Хамло. Еще труднее было делать подкоп под надгробную плиту. Но самым трудным было преодолевать страх, сковывающий руки и ноги, парализующий волю.

Чтобы не думать о страхе, Кукушкин шепотом повторял первые пришедшие на ум слова: «Всех хамлов – в гробы! Всех хамлов – в гробы!»

Над кладбищем раздался крик совы. Вася вздрогнул: ему показалось, что сейчас появятся привидения. Но ненависть к клопам, шибчиковым и хамлам была сильнее, и он продолжал копать. Даже сам себе поражался: откуда у него берутся силы. И вот под лопатой что-то заблестело. Он быстро разгреб руками грунт. Металлический ящик был завернут в несколько слоев целлофановой пленки. Подковырнув лопаткой, Вася вытащил его, быстренько уложил в рюкзак и был таков.

В эту ночь Ивану Хамло приснился ужасный сон. Все покойники, которых он похоронил за всю свою жизнь, поднялись из своих могил. Они окружили его со всех сторон и в один голос кричали: «Ты наживался на нашей смерти? Мы за тобой пришли! Ты нам все вернешь! Все вернешь!..»

Иван понял, что это был бунт мертвецов, обвинявших гробокопателя в том, что он слишком дорого брал с их родных и близких за место на кладбище.

Потом возмущенные покойники раздели Ивана донага и насильно положили его живого в гроб. Крышку гроба специально не закрывали, чтобы он мог видеть белый свет и, мучаясь, прощаться с ним. Над кладбищем звучал хор мертвецов. Это были собственные похороны Ивана Хамло.