Богатырь и Звезда Сварога: Быль 3
Шрифт:
Длинные струи крови стекали по оскалившейся, слюнявой пасти.
Широкая лапа, впиваясь когтями в кожу, с треском сдавливала оторванную голову товарища Яромира.
Вот оно — истинное лицо княжеского воеводы…
Яромир, ещё мгновение назад спешивший на холм, в тщетной надежде спасти хоть кого-то, замер на месте.
Тело не слушалось и руки безнадёжно опустились сами собой. Сильнейшая дрожь, холодный пот и жар — всё смешалось воедино.
Что-то внутри дёрнуло его развернуться, бросить всё, схватить Ядвигу и бежать с ней без оглядки, но лютая ненависть к Кривже в миг затмила весь остальной мир.
При виде Яромира, трясущегося от страха и злости, Кривжа победоносно взвыл.
— Никчёмное мясо…! — Кривжа пренебрежительно отбросил голову в сторону. — Тебе понравилось, щенок? Ведь всё это я сделал ради тебя!
Ярость закипела в Яромире, как вода, забытая в котелке на жарком огне…
— Зуб за зуб, славич! Ты отнял дорогое мне, я забрал это же у тебя. Всё по-честному, почти… — Кривжа бросил алчный взор сторону, где лежала Ядвига. — Я оторву твои ноги и руки и когда ты будешь лежать у моих ног, захлёбываясь кровью, вырву тебе язык, так же, как тому рыжему гонцу, чтобы не слышать твоей сопливой мольбы, пока я отрываю от неё кусочек за кусочком, как сладостно обсасываю все её белые косточки! Но и даже тогда я не позволю тебе умереть! Сперва, я увезу тебя к князю, порадую государя! То-то княжна будет довольна! Ты себе даже представить не можешь! А когда Игорь разрешит мне сожрать твоё сердце, я заберу всю силу себе…
Рука Яромира крепко стиснула рукоять клинка.
«Нельзя сорваться… Он только этого и ждёт.»
Скулы свело от напряжения.
По взгляду Кривжи, Яромир подметил, как быстро к нему возвращается холодная, человеческая рассудительность, чего допустить ни коим образом было нельзя:
— Пустой трёп. — холодно перебил его Яромир. — Таким, как ты, нет места в Этом мире… Прав Грива — Патша был не злее дворовой собачонки. Надеюсь, хоть ты — настоящий волкулак…?!
— Как ты смеешь, щенок…?! — окончательно рассвирепел Кривжа и бросился на Яромира.
Яромир попал точно в цель…!
Яростный огонь полыхнул в глазах, и Яромир бросился навстречу.
Засвистела сталь, во все стороны полетели снопы искр.
С ходу бронированного волколака не взять..
Яромир пытался уходить и уворачиваться, тыча остриём в стыки стального доспеха, стараясь найти хоть одно уязвимое место.
В ответ, бритвенно-острые когти Кривжи драли нагрудник Яромира, на удивление выдерживающий даже самые сильные из ударов.
Уже с первых выпадов Кривжа оценил, что Яромир уже тоже далеко не тот измотанный юнец, что сражался с ним при Крайней, а опасный воин, с силой которого нужно считаться…
Кривжа же окончательно поддался своей звериной натуре, полностью позабыв про ратное мастерство.
Остался лишь хищник, ведомый жаждой мести и крови.
Каждый лязг стали вызывал в памяти Яромира лица погибших, тех, чей смех он больше никогда не услышит и с кем не пропустит по кружечке на чьей-нибудь свадьбе…
Приступ ярости нахлынул с новой силой.
«В бездну всё…!» — пронеслось в голове и Яромир окончательно перестал осторожничать. — «Раз меч не меч, значит будет дубиной.»
Он недостаточно глубоко нырнул под бросок Кривжи, за что поплатился длинной царапиной на шее.
Плевать!
Очередной уворот и замах клинком, на сколько хватило сил.
В этот раз не устоял Кривжа.
Под громкий скрежет металла, он отлетел на несколько шагов и болезненно захрипел.
Толстая сталь нагрудника искорежилась и согнулась вовнутрь, проломив рёбра.
Волколак задыхался и жадно глотал воздух.
Вот он — шанс!
Удар и сверкающий шишак улетел далеко за пределы кургана.
Кривжа завалился на бок, открыл шею.
Короткий тычок клинком и всё закончится, но Яромир не успел.
Ногу пронзила жгучая боль.
Острые когти всё-таки его достали…
Меч со свистом пронёсся мимо цели и угодил прямиком в плечевую пластину, никак не навредив волколаку.
Этого хватило, чтобы Кривжа пришёл в себя.
Могучие лапы намертво вцепились в нарукавники Яромира и, под тяжестью волколака, тянули к земле.
Самому Яромиру уже не выбраться…
Кривжа довольно рыкнул и широко раскрыл пасть, так, что голова Яромира могла поместиться туда целиком.
Вонючий смрад гнилого мяса неприятно ударил в нос, слюни вперемешку с кровью брызгали на лицо.
Ещё мгновение и Яромир лишится головы.
«Этому не бывать…!»
Он поддался натуге Кривжи и бросился вперёд, больно зарядив лбом в волчий пятак.
Кривжа заскулил, на глазах выступили слёзы, но лапы не разжал.
Он упёрся задними лапами в грудь Яромира и выгнулся, будто лягушка.
Настала очередь Яромира стонать от боли…
Он чувствовал, что ещё немного и лишится рук, как, неожиданно, с оглушительно звонким хлопком, лопнули звенья танталовой кольчуги.
От силы толчка Кривжи Яромир отлетел на другой конец холма.
Кривжа, тяжело хрипя, сердито ударил оторванными нарукавниками о землю и изготовился к новому рывку.
Яромир сплюнул кровь из разбитой губы, кряхтя дотянулся до меча и поднялся на ноги.
— Ну, собака сутулая, давай…! — вызывающе дерзко бросил Яромир.
Кривжа сверкнул взглядом, взвыл и, оставляя в земле глубокие борозды от когтей, кинулся в атаку.
Яромир решительно выдохнул, принял вызов, но уже через несколько шагов запнулся о тело товарища и кубарем покатился по земле.
Но и Кривжа не смог получить желаемого.
Глава 12: «Ещё успеешь умереть!»
Седой волколак появился из ниоткуда и снёс его на лету.
— Ты ещё смеешь называться волоком?! — воинственно рычал Грива, с громким скрежетом срывая куски стали и охаживая могучими лапами едва пытающегося сопротивляться Кривжу. — Сейчас ты увидишь, что такое настоящее дитя Волха!
Грива схватил Кривжу за шкуру, будто щенка подбросил над головой и со всего размаху ударил о землю.
Последние части доспеха отвалились, и Кривжа беспомощно распластался на земле, харкая кровью, хрипя и жадно глотая воздух.
— Так я тебя растил?! — величественно возвышался над сыном Грива. — Ты, кто так яро ненавидел людей, позорная дворняга, склонился перед людьми, бегаешь у них на поводке, в страхе поджав хвост…
Полный презрения Грива вцепился в задние лапы Кривжи и саданул его о мёртвую берёзу.
Сухое дерево с треском разлетелось в щепки, оставив после себя как попало искореженный пень.