Богатырь и Звезда Сварога
Шрифт:
От тяжести удара Яромир почувствовал, как захрустел позвоночник и подкосились ноги. На какого другого мужика и одного такого удара хватило, чтобы переломать ему все кости, но не зря же Яромира называют богатырём…
Инерция удара заставила пошатнуться и водяного.
Медлить было нельзя…
В грязи под ногами Яромир почувствовал опору и, оттолкнувшись, подпрыгнул, а ударом щита до конца вогнал обломок копья в грудь водяного.
Яромир услышал, как лопнул металл — это наконечник копья пробил доспех со спины водяного.
Тварь отошла на три шага и заревела.
Яромиру попался на глаза железный клинок, и он бросился за ним. Водяной погнался следом.
Яромир перекатился по грязи и поднял меч.
Водяной напал. Когти со скрежетом прошлись по медвежьей голове, выбивая из металла яркие искры.
Яромир развернулся и оказался за спиной водяного. Короткое движение и сухожилия на правой ноге твари лопнули, как канат.
Водяной упал на колено, но не остался беззащитным. Он ударил наотмашь. Яромир этого и ждал.
Глубокий норок под летящую лапу и богатырь уже стоял прямо перед оскалившейся мордой твари.
Короткий удар умбаром в череп сбил водяного с толку, а размашистый мечом от плеча лишил его единственной руки по локоть.
Водяной взвыл: то ли от гнева, то ли от боли.
Яромир, собрав всю оставшуюся силу, срубил голову водяного с плеч и ногой толкнул тело в грудь.
Тело водяного повалилось в воду, а голова плюхнулась рядом.
Признаков жизни у него больше не было.
Яромир, тяжело дыша, упал на колени. Этот бой забрал у него все силы.
Он недолго отдышался и подошёл к телу водяного:
— Мы же с тобой еще не закончили, да? — Яромир в сердцах пнул бездыханную тушу. — Сжечь бы тебя, да вот нечем… Огоньку не найдется?
Ответа, ожидаемо, не последовало, что очень обрадовало Яромира.
— Надо твоё сердце. Так, как это снимается? — Яромир с отвращением шарил руками по вонючему, склизкому железу. — Ну, скотина, показывай куда топор выбросил!
Яромир отправился на поиски топора, чтобы вскрыть доспех, но не ожидал, что они принесут ему такие плоды: во-первых — он всё-таки нашел топор, во-вторых — сундук с сухими тряпками, и в-третьих — масло для фонаря и огниво.
Но самой главной находкой был холм, который оказался совсем рядом. Яркая луна сильно подсобила ему в этом.
Сказать, что Яромир был рад — ничего не сказать.
Он собрал находки под небольшим углублением в холме, идеально подходившим для разведения костра, после чего поднялся наверх и насобирал сухих веток, опавших со старого дуба.
Яромир разложил ветки, полил их маслом, и, используя огниво, развел огонь. Когда он убедился, что костёр долго не потухнет, то взял топор и вернулся к телу водяного.
Впереди, в наваленной куче досок, что-то ярко сверкнуло.
«Если это серебро, то порази меня Перун — я самый везучий человек на земле…»
Яромир недолго метался из стороны в сторону. Никак не мог решить, за чем ему идти первым, но всё же разобраться с водяным было важнее всего.
Чудище лежало ровно на том же месте, не подавая признаков жизни.
Когда Яромир подошёл ближе, то мерзкая вонь снова ударила в нос, но и к ней Яромир уже привык.
Теперь же оставалось только сорвать нагрудник…
Глава 9: «Не желаешь пуститься в пляс?»
Пластинчатая сталь нагрудника оказалась толще, чем предполагал Яромир. Ему потребовалось некоторое время и достаточное усилие, чтобы освободить от него водяного.
Яромир, устало дыша, взглянул на вырванную им часть нагрудника: на сильно проржавевшем металле был выбит символ — квадрат с четырьмя лучами и кристаллом внутри. Яромиру этот знак показался до боли знакомым, но откуда — он вспомнить никак не мог.
Так и простоял он несколько минут, глазея на искорёженный кусок металла, после чего бросил его в воду и вернулся к водяному.
По болоту снова прокатились глухие удары топора.
Когда грудная клетка твари, заполненная гнилью и разложившейся плотью, оказалась вскрыта, то Яромиру пришлось ненадолго отскочить в сторону, чтобы перевести дыхание.
«Ну и чудной же ум у Чернобога… Надо ж было умудриться такую гадскую мерзость состряпать…» — недовольно бурчал про себя Яромир, вернувшись к телу и по локоть засунув руку в разлагающуюся, смердящую жижу.
Во что бы то ни стало, он должен сжечь сердце водяного, иначе, рано или поздно его дух вновь обретёт плоть… И чем скорее Яромир это сделает, тем лучше…
От невыносимого смрада Яромир не сумел сдержаться и его снова вырвало.
Да уж, эту вонь Яромир запомнит надолго!
Но ещё большее отчаяние у Яромира вызвал факт отсутствия у водяного сердца…
— Вот же зараза проклятущая! Так ты дух?! — воскликнул Яромир, тщетно пытаясь отмыть руки от сгнивших кишок твари от в болотной воде. — И как ты мне прикажешь с тобой без серебра бороться?!
Вдруг, ему вспомнился тот яркий отблеск в тумане, и в душе, с новой силой, загорелась надежда.
Яромир тут же сорвался с места и, сломя голову, полетел туда, где видел отблеск.
Как назло, в том месте трясина оказалась глубже и Яромиру пришлось брести по грязи чуть ли не по пояс.
Он вновь увидел сквозь туман заветный отблеск луны на неизвестном предмете.
Яромир уже не мог отступить, это «что-то» буквально звало его и желание этим обладать придавало сил.
С горем пополам, он добрался до места, оказавшимся полусгнившей, развалившейся карете, наполовину поглощённой болотом.
Изумлению Яромира не было предела, когда обнаружил, что вещью, за которой он так гнался, оказался идеально сохранившийся серебряный меч.
Время и влага болота совсем не испортили сталь. В навершие меча красовался такой же знак, как на доспехе водяного, а лезвие покрывали руны древнего письма.
«Вероятно, это принадлежало водяному,» — Яромир с большим любопытством осматривал находку — «Эта тварюга становится всё любопытнее и любопытнее…»
Неожиданно, по его спине опять пробежали мурашки.