Чтение онлайн

– Но…

– Не понял?! – подался ко мне водитель джипа, явно не для того, чтобы помочь подняться на ноги. – Ты что-то имеешь против?

– Нет. Но у меня с собой только рубли…

– Братан, посчитаем по курсу. Все чин-чинарём. Сколько у тебя?

– Пятьдесят.

– Пятьдесят штук на… – потянулся к мобильнику браток.

– Просто пятьдесят.

– Чего просто?

– Просто пятьдесят рублей, – с трудом шевеля пересохшими губами, прошептал я.

Лицо братка нехорошо изменилось.

«Сейчас точно пришибет, если его инфаркт не свалит с ног», – мелькнула у меня мысль. И я с надеждой уставился на наливающееся кровью лицо водителя и вздувшиеся на шее вены.

Но молодость победила. Увы, мне…

Скрипнув зубами, браток поинтересовался:

– Ты что, идиот?

– Ага, – я попытался мирно урегулировать проблему. (Какой с дурака спрос?) – У меня и справка есть. Только мне ее на руки не дают. Боятся, что съем. На ней фиолетовая печать, а фиолетовые чернила самые вредные для организма, от них несварение желудка приключиться может.

– А в рыло хочешь? – поинтересовался бритоголовый, продемонстрировав внушительных размеров кулак, который в непосредственной близости от носа кажется просто-таки огромным. Едва ли меньшим чем голова. Не его – моя.

– Нет, – правдиво признался я, – не хочу.

Ухватив за грудки, браток придал мне вертикальное положение. Ноги плохо, но держали.

– Так чё ты тут мне под идиота косишь? У тебя высшее образование на лбу черным по белому написано.

– Это наверно я в солидол вымазался.

– Какой солидол?!

– Ну… жирный такой. И черный. Я им цепь недавно смазывал, а за тем поворотом штанина застряла, пришлось вытаскивать, вот и вымазался. А потом, наверное… ну, жарко ведь, вот по лбу и провел ладонью.

– Ша!!! Кончай базар!

Я замолк, всеми фибрами своей души почувствовав: «Пора делать ноги».

– Апчхи!

Противоположная от водителя дверь джипа отворилась, и из салона выглянуло ярко накрашенное девичье личико с недовольно надутыми губками.

– Гриша… чего ты там с ним возишься? Поехали уже… мне скучно.

– Спешу откланяться, – попятился я. – Ваша дама зажда…

– Сядь, дура! – грозно рявкнул здоровяк, грохнув кулаком по капоту. А затем повернулся ко мне и произнес:

– А ты чего сел?

– Так это… – смутился я, – ноги устали.

– Ах, ноги, – с нехорошей ухмылкой качнул головой браток Гриша.

Из-за поворота, рыча мотором, вылетел еще один джип. Слет у них, что ли? Взвизгнув тормозами, он остановился рядом с нами, и из опущенного окна, в сопровождении надрывного пения о радостях тюремного бытия, высунулось лицо с недельной щетиной на всех доступных растительности участках головы.

– Гриш, какие-то проблемы?

– Да вот, идиота включает, – кивнув в моем направлении, ответил Гриша.

Сглотнув горькую как концентрированная желчь слюну, я перевел взгляд с новоприбывшего любителя легкой небритости на его спутницу, высунувшую в опущенное окно длинную красивую ножку в кружевном чулке и тонкую дымящуюся сигаретку в изящном мундштуке.

Понимая, что просто так меня не отпустят, а денег на откупную мне и за несколько лет не собрать, я поднял букет, загораживаясь им как щитом, и сделал осторожный шажок в направлении новоприбывшего джипа, за которым начинаются многообещающие заросли терновника, плавно переходящие в барханы мусора городской свалки. Если обойти новоприехавший джип спереди, то можно рвануть по проложенной неизвестными посетителями свалки дорожке.

– Куда намылился? – насторожился Гриша.

– Хочу даме цветы подарить.

– Хм…

– С чего бы это? – насторожился небритый.

– Просто так, – сделав еще два шажка, ответил я.

Красивая ножка исчезла в темном нутре автомобиля, но на смену ей высунулось на удивление одухотворенное личико, обнаженные плечи и наполненное под завязку декольте воздушной блузки.

– Как интересно, – неожиданно звонким голосом прощебетала девушка, улыбнувшись мне.

– Это вам, – сделав еще два шага, протянул я спутнице небритого букет полевых цветов.

Из салона сбившего меня джипа донеслось громкое фырканье.

– Благодарю.

– Ну что вы… – стараясь смотреть не в вырез кофточки, а в глаза спутницы небритого, улыбнулся я. И сделал широкий жест руками и еще один осторожный шаг.

Кончик сигареты дрогнул, сорвавшийся цилиндрик белого пепла, распадаясь на лету, упал мне под ноги.

Девушка, вместе с дымящейся сигаретой и букетом, скрылась в салоне джипа, почти сразу высунув в окно свою красивую ножку и принявшись дирижировать носком туфельки в такт звучащей мелодии.

Тут дверца со стороны водителя распахнулась и из автомобиля, потягиваясь, выбрался небритый. Он случайно, либо же преднамеренно стал так, что перекрыл мне дорогу к бегству. Пытаться проломиться сквозь стоящие сплошной стеной у заднего бампера его джипа кусты терновника глупо. Они и коня на скаку остановят.

Стараясь скрыть разочарование, я развернулся на сто восемьдесят градусов и вернулся к лежащему у обочины велосипеду.

– Погодка – отпадная, – изрек небритый, сплюнув под ноги. – Может на рыбалку съездим?

– Почему бы и нет? – пожал плечами Гриша, поворачиваясь к приятелю.

Воспользовавшись удобным случаем, я решил, как говорится, «рвать когти». Рискованно, но… Вскочив на велосипед, я направил его на извилистую тропинку, сбегающую по довольно крутому склону к кринице на дне оврага, и налег на педали. И только тут вспомнил, что руль-то у меня в руках. Полностью.

Колесо вильнуло на какой-то встречной кочке, которыми богаты не только наши дороги, но и торные тропинки. Велосипед устремился в заросли волчьих ягод, причем заднее колесо стремилось больше.

Проломившись сквозь густое переплетение веток, богато усеянных красными ягодами, я расстался с велосипедом. Он остался на кусте, задрав к небу продолжающие вращаться колеса. Раскинув руки, рухнул на землю. Но твердь земная, словно играя, все время ускользала из-под меня.

Кувыркаясь, я одной рукой закрыл лицо от веток, хлещущих не хуже иного экзекутора с розгами, одновременно оберегая очки от падения. Если я их потеряю, то придется бродить на ощупь. Двумя руками закрываться, конечно, удобнее, но разжать пальцы и выбросить бесполезный руль не хватило духа.