Богатырские игры
Шрифт:
Я механически кивала на все диалоги, стараясь сохранять спокойное выражение лица. Но внутри меня всё бурлило от неприязни. Этот взгляд Арона — он словно прилип ко мне, не давая сосредоточиться ни на чём другом. Я чувствовала себя некомфортно, и это чувство только усиливалось.
— Анна, дорогая, — начала Оливия, сладко улыбаясь, — ты ведь знаешь, что наш сын уже достиг совершеннолетия? И хотя он пока ещё молод, мы думаем, что пора бы ему подумать о семье. Конечно, выбор должен быть за ним… — Она сделала паузу, пронзительно глядя на меня своими зелёными глазами. — Но я уверена, что вы с Ароном были бы отличной парой!
Я едва сдержала желание поморщиться. Вместо этого медленно поставила чашку с чаем обратно на блюдце и повернулась к Оливии, чтобы ответить:
— Госпожа Оливия, — произнесла я мягко, но твёрдо, — благодарю вас за добрые намерения, но я пока не готова обсуждать такие вопросы. У меня сейчас немного другие планы, и они не включают замужества в ближайшем будущем.
Ну да, мне тут выживать как-то надо и связи налаживать, а они мне тут сыночка подсовывают.
Оливия на мгновение потеряла свою безупречную маску радушия. Её губы чуть скривились, прежде чем она снова взяла себя в руки и улыбнулась ещё шире:
— О, дорогая! Ты слишком серьёзна для своего возраста. Брак — это не оковы, а начало прекрасной жизни. Подумай хотя бы о том, каким мог бы быть ваш союз: два дома объединятся, и кто знает, какие великие дела могут выйти из такого союза?
Арон же продолжал сидеть рядом с матерью, его самодовольная ухмылка лишь усиливала мой дискомфорт. Его взгляд всё так же не отрывался от меня, что-то во всём этом было неправильным, но я никак не могла понять, что именно.
Интересно, а не с подачи ли мачехи этот разговор начался, а отец вообще в курсе? Но Луизанна наблюдавшая за этой сценой, внезапно встряла в разговор:
— Простите моё вмешательство, госпожа Оливия, но, может быть, сейчас рано говорить об этом? Анна только что пережила травму, и её мысли, действительно, заняты другими вопросами.
Нет... Не мачеха, да и ей действительно это не выгодно будет, если она хочет, чтобы наследницей стала Магда. Как вообще это наследование у них происходит? А вот если я выйду замуж, наследником буду я или мой муж?
Отец тоже решил вступить в беседу:
— Луизанна права. Нам нужно подумать о здоровье Анны прежде всего. Свататься можно будет потом, если оба согласятся.
Он посмотрел на меня с теплотой, которая давно забылась между нами. Я кивнула в знак благодарности, хотя внутри всё ещё чувствовала напряжение.
Отец тоже отметается, получается, это семейство Ортондто решило так нелепо провернуть слияние бизнеса? Какая-то глупая ситуация, они же не могли не знать, что у отца я не один ребенок. Надо бы намекнуть отцу, что господа не очень умные и с такими опасно вести дела.
Но Оливия явно не собиралась сдаваться так легко. Она повернулась к мужу:
— Грави, дорогой, ты ведь тоже считаешь, что это хорошая идея, правда? Связь между нашими домами принесёт много пользы…
Господин Ордондто задумчиво потер подбородок, а затем заговорил своим глубоким, приятным голосом:
— Действительно, связь между нашими семьями была бы выгодной для всех. Но Анна права: сейчас не время для таких разговоров. Пусть сначала она полностью восстановится. И зачем ты полезла в дела молодых?
Я внутренне вздохнула с облегчением, гениальная идея значит принадлежала Оливии.
Однако Арон, до этого молчавший, вдруг нарушил тишину:
— Мама, — проговорил он, обращаясь к Оливии, но не сводя глаз с меня, — мне кажется, что Анна не может сама решать в данной ситуации, неизвестно сколько времени потребуется для восстановления, да и не известно восстановится ли она вообще. А время идёт. Я буду беречь Анну от всего мира, со мной ей будет хорошо.
Мало того, что обо мне говорят как об умственно отсталой, так еще в третьем лице, смотря мне в глаза... бесит!
И эти его слова - он действительно считает, что имеет право на меня? Он что ох... нельзя ему такое спускать с рук.
— Ты что себе позволяешь?! — сказал отец, вскакивая со своего места и еле сдерживаясь, чтобы не наорать на этого имбецила.
Мне показалось, что в комнате стало жарче. Необходимо срочно разрядить обстановку, всё-таки это коллеги его.
Но не успел отец продолжить свою, чуть ли не в прямом смысле, пламенную речь, в гостиную ворвался мужчина, по описанию нянюшки это управляющий поместьем – господин Арнольд какой-то там, не помню. Он был весь бледный, а в трясущихся руках он держал конверт.
— Госсспадин Клим, вам писссьмо ссс императорссского двора по поводу Богатырссских игр, — и протянул отцу вскрытый красивый конверт.
Все замерли и мне показалось, что даже дышать перестали. Это что же за игры такие, что все так испугались?
Отец взял письмо в руки, раскрыл, минуту читал и под конец опустился в свое кресло, по его виску потекла капелька пота.
— Клим, ты что, подал заявление на Богатырские игры? — тихо спросил господин Грави.
— Нет, — отец оторвал взгляд от письма и повернулся ко мне, — Анна подала и его приняли.
Сзади послышался шум, обернулась и увидела, что нянюшка Мари, которой тут не должно было быть, упала в обморок вдоль стены. Господин Арнольд тут же подбежал к ней, поднял на руки и вынес из гостиной. Мне следовало бы пойти следом и проверить, всё ли хорошо с нянюшкой, но решила немного подождать и выяснить, чего они так все испугались, а нянюшка всё-таки под присмотром.
— Зачем, — прошептал отец, — когда ты его подала, ты из дома никуда не выходила?! Анна, что ты наделала?
— Я не знаю, — ну а что я ещё могу сказать на это, — отец, я не помню даже, что это за игры такие.
На заднем фоне я слышу тихие всхлипы Магды. Отец протянул мне письмо, открыв которое прочитала:
“ Уважаемая госпожа Анна Бурже,
С глубоким пр искорбием сообщаем о кончине императора Алексо Доминико Миротто, который правил нашей империей долгие годы. После периода траура и согласно древним традициям Сорветты, его сын Виктор Асторио Миротто торжественно вступил на престол и стал новым императором.
В соответствии с законами империи и в честь мирного перехода власти, объявлены Богатырские игры - испытание силы, духа и мастерства для определения новых достойных помощников нашего правителя.