Чтение онлайн

— Думаешь, я дурочка? Не понимаю, куда ты гнул? Я могу все рассказать мамаше, — продолжала девчонка. Богатый заорал:

— Убирайся вон! — и затопал надувными подошвами (тут это было не выгодно, ибо топота не получалось).

— Никуда я не уберусь, буду с тобой! Я тебя отбиваю от сестры! Отбиваю, и все! Понял? — с этими словами она выставила из-под одеяла свою детскую ножку и, покачивая ею, смотрела широко раскрытыми глазами и растягивала губы странными улыбочками.

Богатый начал быстро раздеваться. Потом он открыл саквояж невесты, достал запасную спринцовку.

Видя это приготовление, девчонка сама открыла рот. Богатый начал убивать бациллы.

В это утро все в отеле заспались. Первой проснулась хозяйка, ее разбудил крик ребенка. Она поставила молоко на газ. Потом пошла будить мужа. Молоко сбежало. Кухня наполнилась вонью жареных перьев и густым дымом. Она открыла окно, но дым клубился и не уходил. Чтобы сделать сквозняк, она открыла дверь. Дым потянуло в коридор, сквозь волокна и клочья вдруг, как из-под земли, выросли жандармы. Их было два. Один маленький, другой большой. От неожиданности хозяйка ахнула.

— А где Богатый? — спросил большой.

— Доброе утро, мадам, а где Богатый? — повторил маленький.

— Сейчас позову! — ответила хозяйка. Чтобы не мучить жандармов дымом, она тут же закрыла дверь и крикнула мужу:

— Разбуди Богатого, его тут полиция требует.

Готовя соску дитяти, женщина эта сильно призадумалась. Вчерашний бал, который благодаря Богатому дошел до черт знает какого безобразия, давал ей повод видеть в Богатом порядочного мерзавца. Беременной невесте позволял скакать, да еще и в пружинящих туфлях. Она вспомнила и слова невесты: «ты этого хотел». Вспомнила и скандал с пощечиной. Тогда она отлично видела, что Богатый сам ударил свою невесту по лицу. Но не могла пойти против общественного мнения. Она привыкла судить о правде по большинству голосов. Да и не выгодно было идти против богатого клиента. «Дрин Дрон» — марка, и человек, его имеющий, поэтому тоже как бы — марка. Сопоставляя все это, хозяйка убедила себя, что Богатый преступник, и что его сейчас арестуют. Всей душой своей (по натуре честной) она радовалась этому. Муж вернулся и объявил жандармам: — Богатый сейчас спустится.

Если бы Богатому не пришло в голову, что жандармы нашли преступника, укравшего его машину, а так же и рыжего скандалиста, он бы не торопился. Но тут узнав, что жандармы его ждут, он торопливо спустил на коврик свои огромные страшные лапы и протер глаза. Стриженая голова, похожая на тыкву, и волосатая грудь поднялись с постели, в которой крепко спала девочка. Рот ее был полуоткрыт, бледное личико, с синевой вокруг глаз, казалось гипсовым.

Заросшей шерстью рукой Богатый взял рубаху, всунул голову, подошел к зеркалу и побрился электрической бритвой. Делая свой туалет и одеваясь, Богатый очень жалел, что тут нет его верного слуги негра. Когда все было готово, он откинул одеяло.

— Нужно было хотя бы газету подстелить, — подумал он. Следы преступления были слишком очевидны.

Девочка захлопала ресницами.

— Ты куда!? — спросила она в испуге.

— Проснись, как следует, и слушай, что я тебе скажу, — строго обратился к ней Богатый. Ущипнув ее за щечку он продолжал: — Ты теперь взрослая, я тебя сделал взрослой. Но если узнают, что ты перестала быть ребенком, меня арестуют и посадят в тюрьму, а тебя отправят в дом для малолетних преступников. Так вот: кто бы ни постучал, не открывай! Сиди смирно и жди моего возвращения.

В коридоре Богатый пустил в ход свой собственный головной транзистор. Оттуда пискнул тоненький голосок: хотя ты, Богатый, и очень хороший человек, но кто его знает? Держись, а вдруг догадаются! Как же быть? — спросил Богатый и получил ответ: явись в полном величии знаменитости. Дальше головной транзистор напомнил Богатому, как один артист, изображая Цезаря на телевизорном экране, желая придать императору, сходящему по мраморным ступеням к народу, наиболее величавый вид, на каждой ступеньке, каждым коленом подергивал по три раза. Это замедляло поступь и потому придавало как бы нечто царственное походке.

У артиста была тога, сандалии и кухонный нож за поясом. У Богатого был парик, красный плащ, красные очки и надувные туфли. Но это не мешало, во всяком случае, не было хуже кухонного ножа и тоги. На первой ступеньке Богатый дернул правым коленом три раза, вышло сразу очень удачно, так, что до самого низу лестницы Богатый ни разу не ошибся. Когда стоящие под лестницей жандармы увидели ноги Богатого, маленький сказал: «Никак больной».

Большой определил болезнь: «Пляска святого Вита».

Таким образом перед властями Богатый являлся как бы в некотором ореоле святости.

Дверь кухни приоткрылась, в щелку высунулся нос хозяйки. На ее вечно плачущем лице изображался страх.

— Не верьте, он нарочно так идет, хочет вас обмануть, держите пистолеты наготове, о, это хитрый злодей, — шептала она. Но тут Богатый, увидев жандармов, стал давать по четыре толчка каждым коленом и в то же время заглушил шепот хозяйки, громко крикнув:

— Здорово, ребята! Что у вас новенького?

— Здравья желаем, господин Богатый, — разом ответили жандармы.

— Надеюсь, братцы, что вы проявили рвение к службе и нашли мой Дрин Дрон, а так же и преступника, который нанес оскорбление моей дорогой невесте, которая благодаря этому теперь в больнице.

Маленький отрапортовал:

— Дрин Дрон нашли, да толку мало. Похититель его в обрыв спустил. Осталась куча жести, но транзистор работает. Кода я осматривал машину, как раз кто-то пел: «Накачаю тебе бак, а потом пойдем в кабак».

Большой ввязался:

— Понимаете, там в каком-нибудь вертепе, такая песенка может быть к месту, но когда это в кустах среди роз и ромашек раздалось, нас обоих, правду говоря, стошнило.

— Это к делу не относится, — осадил Богатый жандарма. — Будьте добры ответить точно: акт составлен? Вор найден? Драчун найден? Арестованы? Сидят за решеткой?

Жандармы очень недоброжелательно взглянули на Богатого, переглянулись. Маленький отвечал нехотя и даже с пренебрежением:

— Преступника никакого не имеется. После того, как мы нашли Дрин Дрон под откосом, проехав с километр, увидели на дороге знакомого нам господина Марка из замка, хозяйка которого в большой дружбе с нашим капитаном. Он весело, как всегда, поздоровался с нами и рассказал тут же со смехом, как спустил вашу машину под откос. Поступок свой он объяснил тем, что с вами очень крупно поссорился именно тут, в этой гостинице.

Богатый был возмущен.

— Как? — воскликнул он почти гневно. — Беззаконие! О, как же вы не посадили его за решетку! Этого бешеного мальчишку! Вора! Оскорбителя женщины!?

— Мы не виноваты, господин Богатый, мы отвезли его к нашему капитану, как полагается.

— Ну и что!? — спросил Богатый.

Большой жандарм засмеялся, маленький же серьезно добавил:

— Они напились чаю, посмеялись и мирно разошлись.

Этими словами Богатый был окончательно выведен из себя: по его понятиям, за Дрин Дрон следовало этого самого Марка обобрать, как липку, и повесить.