Чтение онлайн

Дан спустился по металлической лесенке с прорезиненными ступенями.

Фонари еле тлели, небо было черное, северного сияния не заметно за пеленой грозовых туч. Из этой черноты сыпал мелкий дождик, но воздух буквально трещал от электричества. Приближалась нешуточная гроза. На северо-западе без передышки грохотало, непогода надвигалась на город.

До ближайшей бетонной дорожки пришлось шлепать по влажному и упругому мху. Земля поддавалась под тяжестью тела, будто ходила под ногами. Асфальтировать бесполезно — он весь потрескается во время очередного “гуляния” почвы. Оттого дороги делают узкие, из бетонных блоков. Пусть блоки ходят друг относительно друга — не жалко. Для машин на больших шагающих колесах или воздушной подушке перекошенная дорога не проблема.

По городу ходят автобусы, но Дан, как и многие другие горожане, предпочитал передвигаться на своих двоих. Тем более что до колледжа каких-то полчаса ходьбы.

Он шагал быстро, чтобы успеть до ливня. Топал в полумраке по узким переулкам между невысокими аляпистыми многоэтажками на сваях разной высоты. Под фундаментом в лужах грязи мокнул мусор, который туда давным-давно загнал ветер.

По всему выходило, что он таки успеет до ливня.

Вдали с шумом ползли разноцветные автобусы на огромных колесах. Мэр обещал построить дороги на сваях — в виде мостов. Но пока нет средств и возможностей. Проезд дорогой, и на автобусах ездят в основном сотрудники военной базы и горнодобывающего комплекса. За них платит организации.

Но уже на подступах к колледжу пришлось сделать остановку.

В темном и грязном переулке до него докатились голоса и отчаянные крики.

Надо бы пройти мимо, подумалось Дану. В прошлый раз в драке он порвал свой дождевик. Григору сказал, что поскользнулся и упал.

Зачем вообще влезать в чужие разборки? Не его дело.

Но кричали знакомым голосом. Макс? Этот безобидный, но языкастый пацан учился с Даном в одной группе. Хлипкий, слабый, но ехидный. За что нешуточно получает люлей.

Умней при этом не становится.

Вздохнув, Дан вошел в подворотню. Здесь стоял заброшенный дом, окна забиты, стены разрисованы скабрезными рисунками и матерными словами, сваи заросли рыжим лишайником. Рядом с домом бетонный забор, в промежутке что-то вроде дворика, где когда-то сушили белье в сухое время года. Старые провода вон до сих пор висят, никто не сорвал.

В этом скверно освещенном закутке трое парней в дождевиках усердно пинали четвертого, лежащего на земле. Все трое стояли спиной к подошедшему Дану и появление нового действующего лица прозевали.

Ближайший фонарь был далековато, свет от него падал в спину Дану, вытягивая перед ним непроницаемую тень. Лиц ни одного из четверых Дан не разглядел. Судя по сдавленным крикам, Максу уже хорошо досталось.

Дан заколебался в последний раз — встревать ли?

Он оглянулся через плечо. Вдали по улице, сутулясь, семенили другие студенты; крики однозначно слышали, но не реагировали. Не лезли на рожон. Даже не оборачивались, словно оглохли все разом.

Дан отступил было, но осознал, что этот трусливый поступок задолбает его совесть. Уж он-то своих тараканов в башке всех знает в лицо.

Он шумно выдохнул. Прикрикнул:

— Эй, хорош.

Трое обернулись. С двумя Дан заочно был знаком — подрались на прошлой неделе; имен, правда, не запомнил. У одного рожа широкая, мятая, темная, в угрях и оспинах, похожа на картофелину. У другого вытянутая, красная, глаза близко посажены к длинному носу. Дан мысленно назвал первого Картохой, а второго — Морковкой.

Третий — высокий и худой как шпала, чуть ли не на голову выше Дана, хотя Дан и сам не коротышка. Морда надменная. С другого района, что ли?

Этот самый Шпала смерил Дана взглядом и поинтересовался:

— А это еще кто?

Как по заказу сверкнула молния, озарив Дана. Наверное, выглядело это внушительно. Но Шпалу особо, судя по всему, не впечатлило. Он прищурился и залыбился, попутно зыркая по сторонам — нет ли у Дана сообщников.

— Гибель твоя, балбес! — подал голос Макс, которого перестали бить, и он успел прийти в себя.

Он принял сидячее положение и оперся спиной о сваю. Подобрал из лужи широкополую шляпу и нахлобучил на голову. Куртка на нем была грязная. Сумка валялась в стороне, на куче пластикового мусора.

Шпала повернулся к нему и пнул в бок. Макс вскрикнул.

Картошка и Морковка продолжали таращиться на Дана, больше не участвуя к экзекуции. Оба, похоже, узнали Кременева.

Картоха сказал:

— Пойдем, Ромм, он бешеный…

Ромм-Шпала приподнял брови.

— Это который вас обоих ушатал неделю назад?

— Он цепями бьет…

— Ну так и мы не с голой задницей ходим.

Ромм откуда-то выхватил короткую палку. На ее конце на веревке болталась металлическая гирька. Кистень, самый натуральный. Ромм взмахнул своим оружием, гирька со свистом разрезала воздух.

Все это время Дан стоял неподвижно и молчал, но сейчас легким движением выпустил из рукава цепь. Пригодилась!

При виде самоуверенного предводителя обрели уверенность в себе и Картоха с Морковкой. Оба достали из карманов самодельные свинцовые кастеты. Не сговариваясь, все трое пошли на Дана с трех сторон.

Неугомонный Макс сзади крикнул:

— Лучше бегите!

Дан не выдержал:

— Заткнись, Макс!

Ромм хихикнул и рванулся в атаку. Одновременно с этим хлынул ливень. Видимость мигом упала, но Дан каким-то шестым чувством улавливал каждое движение противника. Такое и раньше с ним происходило в экстремальных ситуациях.

“Если бы не приперся сюда, успел бы до дождя в колледж”, — с досадой подумал он.

Шпала ударил кистенем сверху вниз. Дан уклонился в сторону, нанес в свою очередь удар цепью в горизонтальной плоскости. Ромм шустро перехватил цепь свободной рукой и дернул на себя изо всех сил.

Дан не стал упираться и соревноваться в перетягивании каната. Послушно качнулся к Шпале и выбросил вперед ногу. Сапог впечатался в мягкое.

Ромм ухнул, выпустил цепь, чуть не выронил кистень. Отступил, пуча глаза, но о сдаче и бегстве пока не помышлял. Мокрое лицо блестело в свете беспрерывных вспышек молний. Грохот заглушал шум драки.

Братья Овощи крутились вокруг, но никакой пользы Ромму пока что не приносили. Хорошо получили в прошлый раз — помнят, уроды.

“Как бы дождевик не порвать… — подумал Дан, — снова”.

Вслух спросил:

— Добавить? Или разойдемся мирно?

— А ты че, обоссался? — рявкнул Шпала.

Ему ответил сидевший у сваи Макс:

— Это ты щас обоссышься!

Дан и Ромм хором заорали на него:

— Заткнись, Макс!

Столкнулись по второму разу, как два оленя во время гона. Дан врезал Ромма цепью по шее и отдернул раньше, чем противник успел за нее ухватиться. Шпала пошатнулся, но все равно выбросил руку с кистенем. Дан не ожидал атаки после своей атаки.