Чтение онлайн

Современному человеку, наверное, трудно представить ту мстительную радость, которая охватывала по весне наших предков. Никакие запреты не могли им помешать связать из соломы чучело черной Мораны, поджечь его и бежать с ним по улицам деревни, чтобы потом бросить догорающий ком тряпья в реку — пусть воды унесут ее прочь навсегда!

Но даже после ухода Зимы-Смерти с людьми оставались ее многочисленные слуги мары. Они, злые духи болезней, носят голову под мышкой, бродят по ночам под окнами домов и шепчут имена домочадцев: кто отзовется на голос мары, тот умрет. Могут они проникать и в комнату. Тогда садятся на спящего и начинают его душить.

Германцы уверены, что маруты — духи неистовых воинов. Они поднимают ветры, а своими длинными космами нагоняют грозовые тучи. Младшие братья марутов, мары — темные эльфы. Чехи думают: это то ли злобные эльфы, то ли ночные бабочки, которые летят на свет и бьются снаружи об оконное стекло. Шведы и датчане считают их душами умерших, болгары уверены, что мары — души младенцев, умерших некрещеными (поэтому их хоронили подальше от дома, у дороги и, конечно, за кладбищенской оградой). У нас таких мар называют кикиморами — беспокойными худосочными карлицами. Те, кто их видел и остался жив, рассказывали, что у кикимор голова с наперсток, а туловище тоненькое, как соломинка.

Иногда крестьяне находили в поле плачущего младенца, подбирали его, хотя лошади в страхе храпели и отказывались ехать дальше. И собаки выли, почувствовав этого «ребенка», который оказывался злобной марой. Они могли на глазах людей вмиг исчезнуть, расхохотавшись скрипучим басом. Кроме того, эти прислужники Смерти наделены способностью очень быстро бегать и видеть на большом расстоянии. Они любят стучать, греметь, свистеть и шипеть, вселяя в хозяев дома страх перед непонятными явлениями. Эти создания могут внедряться в людские тела. Чехи считали, что у кого срослись брови, в том поселилась мара.

Белорусы рассказывали, что Морана передает умерших Бабе-яге, вместе с которой разъезжает по белому свету, собирая свою страшную дань, но с разной целью: Смерть лишь убивает людей, а Баба-яга питается душами умерших. Еще о ней говорят, что летает Яга по небу в огненной ступе, помогая себе огненным же помелом. В доме у нее, сложенном из человеческих костей, спрятаны многие волшебные существа и предметы: огнедышащие кони, сапоги-скороходы, ковер-самолет, гусли-самогуды, меч-самосек и скатерть-самобранка.

Словом, такое описание Яги совпадает с повадками огнедышащего змея, в пещере которого спрятаны сокровища. Ничего удивительного в этом нет, если знать, что на священном языке Древней Индии слово «ahi» означает «змей». В сказках некоторых европейских народов (албанцев, болгар) Бабу-ягу заменяет ламия — драконида, летающая змея. На Украине старую ведьму нередко обзывали «змеей». В словацких сказках сыновья Ежи-бабы — лютые змеи. Действительно, в этой костлявой старухе много змеиного. Водится за ней такой грех — высасывает материнское молоко, что дела ют и волшебные змеи. Подобно дракону, она сторожит колодец с живой водой. В кладовой прячет изделия из золота, серебра и меди. Может, по желанию, насылать ненастье, когда по небу летят черные тучи, напоминающие гремящих громом и ослепляющих вспышками молний, драконов. Наконец, подобно Змею Горынычу Баба-яга питается человеческим мясом. Забор вокруг ее дома сложен из костей, на которые насажены черепа жертв.

Баба-яга — покойница. Поэтому она не переносит дневного света и фыркает от отвращения при встрече со странствующим героем: «Фу-фу-фу! Русским духом пахнет!» Она не переносит живой плоти, но души умерших — ее излюбленное лакомство. Во всех сказках эта людоедка описывается как злая, безобразная, с длинным носом и растрепанными волосами старуха-великанша. У нее костяная нога. И в этом портрете сокрыта прошлая жизнь Яги, принадлежащей к вымершему племени великанов. У нее длинный нос, потому что Яга слаба глазами. Так что Баба-яга, как и Морана, это сама Смерть.

Русское слово «Бог» родственно индийскому bhagas, где «bhag» означает «делить». То есть Бог — высшее существо, наделяющее нас, смертных людей, особыми дарами, счастьем. Слова богатый (на санскрите — «бхагават») и богатырь имели смысл: бог одарил их благополучием или силой. Наоборот, отрицательная частица означала, что бог не дал счастья этому человеку и потому он убогий (бедный, болезненный, слепой, калека), небога (бедняк, сирота) или вовсе небожчик (покойник).

Судьба слепа, говорили: «Лентяй лежит, а Бог для него долю держит», — то есть ее получают не за заслуги, а по случайному выбору. Считалось, что от судьбы не уйдешь, но все же ее можно было улучшить или ухудшить с помощью определенных ритуалов. Например, не следовало проходить под поваленным деревом — «долю себе убавишь». Существовал ежедневный обычай, когда главный в семье подтверждал долю домочадцев: нарезал каравай и вручал каждому его часть, большую или меньшую. Часто герои сказаний отправлялись в дорогу, чтобы свою долю найти, то есть изменить ее на лучшую.

В тех же краях сохранилось старинное предание о заблудившемся в лесу крестьянине. Увидел он в чаще леса освещенные окна и поспешил к человеческому жилью. Оказалось, что это ветхая избушка, но делать было нечего, и попросил он у старухи-хозяйки позволения переночевать. Только спросил, как зовут бедную женщину. «Судьба», — ответила та. Крестьянин заснул, а очнулся в полночь, когда в окошко кто-то постучал и спросил у старушки: «Какая доля ожидает родившихся в эту ночь мальчиков и девочек?» — «Будут жить, как я сегодня», — ответила Судьба. Ее невидимый собеседник за окном лишь горестно вздохнул — видимо, очень огорчил его ответ старухи.

Утром крестьянин проснулся уже не в бедной избушке, а в роскошных палатах, сплошь украшенных золотом и драгоценными камнями. И вновь кто-то постучал в окно и спросил: «Что ждет детей, родившихся сегодня утром?» — «Будет у них то же, что и у меня сегодня», — ответила Судьба. То есть, Доля бывает разной, уж кому какая выпадет, когда появится на свет: в лихую годину или в счастливый час.

Другая история повествует о двух разных Судьбах. Жили на свете два брата, старший и младший. Младший был богатый, а старший, как ни старался, как ни работал, все никак не мог вырваться из нужды. Однажды старший встретил работающую на поле брата бедную женщину.

— «Кто ты и что здесь делаешь?» — спросил он.

А она ответила: — «Я — Доля твоего брата. Пока он спит, моя обязанность днем и ночью работать на него, моего господина. С самого его рождения я должна беречь его от всех опасностей и болезней. Твоя же Доля — бездельница, только и думает о развлечениях и нарядах. Потому тебе и приходится все делать самому, но, как ни старайся, все равно счастья тебе не видать». — «А где же моя Доля?» — спросил старший брат. — «Да вон она, — ответила Судьба младшего, — спит под кустом».