Чтение онлайн

А вот в Индии описание подобных существ и способов обороны от них можно не собирать с миру по нитке — а просто взять и прочесть трактат «Гаруда-пурана». Или, скажем, поверья о том, как строить дом, куда должны — а куда ни в коем случае не должны смотреть дверь или устье печи.

В Индии вот сохранились обширные книги, в которых, помимо прочего, сообщается, как правильно строить — нет, не дома, а целые города. В частности, говорится об этом в трактате с мудрёным названием «Каутилья Артхашастра».

По преданию, сей труд создал для императора Чандрагупты из династии Маурьёв советник Каутилья в IV веке до н.х.л. Посвящён он был в основном проблемам управления страной, но затрагивались и иные, находящиеся в ведомстве правителя, вопросы.

И вот что там сказано о том, как должен выглядеть «правильный» индуистский город: в центре крепости находится храм — обиталище Богов, и «дом почитаемой жидкости» (пиршественная палата). Там же находится жилище царя.

В северной части города живет жречество — брахманы. Далее по часовой стрелке расселились остальные касты — на востоке проживают воины-кшатрии, на юге — земледельцы, скотоводы, торговцы — вайшью, одним индийским словом. А на западе, там, где садится солнце, живут слуги и рабы — шудры.

Напомню, что мы говорили о пяти сторонах света в традиционном мировоззрении в связи с каменной вымосткой на Старокиевской горе.

Здесь надо сказать несколько слов о том, что такое касты.

Этим словом — вообще-то португальским по происхождению, ведь именно португальцы Васко де Гамы были первыми с античных времён европейцами, посетившими Матерь Цивилизаций, сказочную Индию — переводят санскритское слово «джати».

Люди из какой-либо касты-«джати» не женятся на женщинах из другой касты и не выдают замуж своих дочерей за людей другой касты. [20]

Это качество называется по-научному эндогамией — законом брака, замкнутого в узком кругу — так, скажем, в обществах, живущих родоплеменным строем, племя эндогамно, а род — нет. И жениться на девушке другого племени в таких обществах считается столь же безнравственным, как жениться на сестре.

В этом каста похожа на племя — но в племени люди занимаются кто чем, есть и горшечники, и коноводы, и воины, и может быть так, что тот, кто утром ловил рыбу, вечером штопает одежду из шкур, а на следующий день сражается с нарушившими границы племени чужаками.

Главным же и наиболее бросающимся в глаза отличием кастового общества было как раз разделение труда между кастами — одни воюют, другие, скажем, сеют просо, третьи — торгуют в лавке, четвёртые — молятся Богам.

В конце Средних веков и в Новое время дошло до каст, скажем, торговцев браслетами — бусами, очевидно, торговали совсем другие люди. Но такая дробность, по мнению большинства учёных, явление достаточно позднее.

Изначально каст было всё-таки всего лишь четыре — в науке их принято называть «варнами», но многие учёные всё равно допускают путаницу, да и сами индийские источники зачастую называют «варну» кастой-«джати».

Это, наоборот, никогда не случается, что ещё раз подтверждает — касты отделились от варн исторически недавно. И первоначально «варны» и «джати» были синонимами, что позволяет мне называть кастами (словом, более-менее известным широкому читателю) именно варны. Варна на санскрите, священном языке древней Индии, означает «цвет».

Цветом жречества был белый, цветом воинов и правителей — кшатры — был красный, хозяйственным вайшью соответствовал жёлтый цвет, а рабы — шудры — обозначались чёрным цветом. Мимоходом отмечу, что вся эта символика и за пределами Индии мелькает — достаточно вспомнить белые одеяния кельтских друидов, священнослужителей зороастрийского Ирана и русских волхвов. Или багряные плащи римских цезарей и красные плащи с того же цвета сапогами русских князей, и красные щиты их дружинников, красные — «червлёные», «чёрмные» по-древнерусски — стяги над их шлемами.

А также такие русские выражения, как «чёрная кость», «держать в чёрном теле», «девка-чернавка». Варны, согласно Ведам, священным текстам древних ариев, не выдуманы людьми, но появились из тела первочеловека Пуруши, принесенного в начале времён в жертву.

Из этого тела появились также Солнце — из глаза Пуруши, гром (Индра) и пламя (Агни) — из его уст, дыхание Пуруши породило ветер, а из головы появилось небо. То есть разделение человечества на касты в глазах древних ариев было столь же исконно, вечно и непререкаемо, как устройство Вселенной.

И не просто подобно с ним, а взаимосвязано — по магическому «закону подобия». Поэтому всякие отступления от рамок варны и попытки заняться не своим делом жестоко пресекались. Ибо посягал нарушитель ни много, ни мало — на устойчивость мироздания.

Надо, кстати, добавить, что Пуруша вовсе не выведен в гимне беспомощным и безвинным страдальцем (качества, обычно приходящие на ум европейца при слове «жертва») — в последнем куплете только что процитированного гимна Вед, Пуруше же и посвящённого, говорится «жертвою Боги пожертвовали Жертве» — то есть его принесли в жертву ему же.

Пуруша был не только первочеловеком, но и верховным Богом в то же самое время, и в более поздние времена его пытались отождествить с кем-то из трёх Богов Тримурти. Чаще всего — с Творцом Брахмой:

Реже это был Вишну Хранитель (как правило, в воплощении Кришны), наконец, совсем уж изредка честь отождествления с Пурушей доставалась Разрушителю Шиве.

В тех же «Законах Ману» приведена иная версия происхождения каст — они произошли от риши, ведических поэтов и учителей, сыновей вот этого самого Ману (его иногда сравнивают с легендарными правителями и законодателями иных народов — Миносом эллинов, Менва кельтов, даже с легендарным фараоном Менесом египтян [22] ).

Надо сказать, Ману был прославлен в преданиях Древней Индии не только, и даже, может быть, не столько как законодатель, сколько как спаситель человечества. Это, если так можно выразиться, индийский Ной — во времена Потопа он, за свою праведность извещённый Богами о надвигающейся катастрофе, выстроил ковчег, в котором и спасся со своею семьёй, животными и семенами растений.

Его сын Кави Бхригу стал предком жречества, брахманов, его брат Ангирас стал предком воинственной кшатры, следующий сын спасителя человечества, Пуластья, стал прародителем вайшью, наконец, на долю Васиштхи выпала незавидная доля родоначальника шудр-холопов. В скобках отметим — всё же ведические арии не считали своих рабов ни «двуногими животными», как высококультурные эллины, ни «говорящими орудиями», как просвещённые римляне.