Боги (не) любят
Шрифт:
— Да, — произнесла в прострации знахарка, еще не совсем понимая, на что она согласилась. — Батюшка Домовой, ты пойдешь со мной?
— Вот и хорошо! — обрадовалась Ирина, глядя, как закрутился, помогая хозяйке, дух домовитый. — Тебе помочь?
— Нет, — мотнула головой Бина и, вытащив небеленый кусок материи, расстелила его на столе. — Я быстро!
— Ждем тебя! — направилась на выход землянка, но вспомнила, что так и не узнала ответ на свой вопрос. Обернулась и чуть не рассмеялась. На холсте уже стопкой лежали пресловутые две рубахи, потрепанный фартук, старенький платок и гребень. А еще: веретено, спицы, игла, что больше походила на шило, нож и пара ложек.
Землянке очень хотелось сказать, чтобы женщина выбросила этот хлам, но увидев, с каким благоговением Бина смотрит на скопившееся «богатство», устыдилась. Не пробудили бы в тебе магию — ходила бы и не в таких обносках.
— Да-да! — очнулась невеста и стала связывать углы импровизированного баула. Ирина кинулась ей помогать. Когда они вдвоем затянули, пыхтя, второй узел, то землянка, обмахиваясь, вновь вспомнила, что хотела узнать:
— Ты не ответила, что за тебя старосте предложить?
Женщина тяжело плюхнулась на лавку и, прищурившись, посмотрела на домового, что продолжал носиться по хате:
— Тот сундучок с серпами и тяпоком, — пропыхтела знахарка, обмахивая лицо, — отдайте как выкуп. А на подарки хватит им рухляди. Тем более, что все собранные травы я оставляю. У повитухи сейчас есть новая ученица, вот пусть ее сюда и заселяют. А может, какой семье отдадут на расселение.
Ира тоже посмотрела на домовитого духа, что, остановившись возле лохани, смотрел наверх и что-то бурчал под нос, задумчиво почесывая бороду. Взгляд землянки зацепился за рушник, что остался висеть на рукомойнике. В этот момент она услышала голос Деба:
— Иррина, мы скоро. Не теряй нас.
— Хорошо, — шепотом отмахнулась девушка, а потом поинтересовалась судьбой тряпки у хозяйки дома. — А его не будешь забирать?
Бина покраснела и отрицательно махнула головой:
— Он настолько ветхий, что с ним уже ничего не сделаешь. Дыра на дыре… А от новой нити полотно расползается. Уж я его и штопала, и зашивала, и штуковала… Даже вам давала утираться основой для нового фартука.
Тут пришла очередь попаданки стыдиться, а она и не обратила внимания, чем руки вытирала.
— Подари его мне, если не жалко, — попросила Ира.
— Не спрашиваю, зачем, — покосилась на нее хозяйка и бросилась к тряпке, — видела, как вы чары плетете. Прими от всего сердца.
Поклон Бины был таким знакомым, что девушка поклонилась в ответ. Ирине даже показалось, что на полотне сейчас хлеб с солью появятся. Она приняла дар и улыбнулась:
— Благодарю от всей души! Я сейчас, быстро! — крикнула попаданка выскакивая на улицу. — Папа, Деб…
Но возле дома никого не было, да и сундучки исчезли…
Глава 15
Деб с Лиграном перенеслись на полянку в ближайшем пролеске буквально за несколько секунд до выхода Иррины. Еще когда иномирянка потащила невесту приводить себя в порядок, жених решился высказать свои сомнения Хранителю:
— Прости, Высший, но тут такое дело. Я представил, что к нам в поселение пешком пришли чужаки за невестой.
— И что? — не понял парень, почему нахмурился его собеседник.
— А то! — ударил кулаком в раскрытую ладонь кузнец. — Я бы решил, что это тати обосновались где-то поблизости и решили взять себе девку для нужд. Сам бы с ними торговался, а детей послал бы народ поднимать.
— Зачем? — удивился лесовик. Ну непонятны ему еще мотивы людей. Они согласны отдать дочь первому встречному, но готовы на него напасть, если он пеший…
— Как зачем? — поразился его недогадливости Лигран. — Кому нужны разбойники рядом с домом? Если бы пришлые сдались, то стали бы «невольными примаками», а нет — подняли бы на рогатины.
— Убили? — уточнил Деб и получил в ответ тяжелый взгляд и легкий кивок.
Потом кузнец, склонив голову, прислушался к разговору в доме. Лигран с тревогой смотрел на вожака, а тот, прислушиваясь к разговору девушек, все крепче сжимал кулаки.
— Ты слышишь, что моя ненаглядная рассказывает Иррине?
— Конечно, — рыкнул лесовик. — Это для человечков бревна преграда, а у всех нас слух тоньше.
— Получается, как в нашем селе баба без фартука на улицу не выйдет, так здесь без платка не показываются, — попытался отвлечь Деба жених. — То-то на нас встречающие так пялились.
— То есть это все правда? И они бы попытались вас с Ирриной захватить? — начал закипать Деб.
— Благодаря моей невесте мы живы и здоровы. — невесело усмехнулся Лигран. — Успокойся, вожак! Это жизнь, а они простые люди. Воевать мы с ними не будем…
— С ними — не будем. Я знаю, у кого нужно спросить о странных устоях людей.
Воспоминания о визитах коллеги закрутились перед Дебом. Его фраза на одной встрече: "Если тебе неинтересно с ними общаться, то я возьму жрецов на себя", — всплыла яркой огненной плетью, что больно обожгла его совесть.
Опять Иррина права! Он сам допустил такое в своем мире. Если бы не ее условие про семью и любовь, то он бы и в вариаци не заложил догму о почитании женщины, как потенциальной матери.
— Обновить кровь любому роду треба, — пытался достучаться до Хранителя жених, при этом сам закипая.
Никогда он не смотрел на бабские вопросы вот так — издалека. Оказывается, очень плохо все выглядит, можно сказать и жестче, но кому это надо. И так понятно, что за свою жизнь Лигран наломал немало дров.
Видит Хранитель, Ирбиссу он принял, как дочь, но как-то вопросы сватовства не всплывали в их семействе. Пард тоже шибко не торопился ожениться, но он парень, и его похождения к домику вдовы вроде смотрелись нормально… Тогда — до того, как они стали вариаци.
Кузнец вспомнил, как он кинулся на Ирбиссу, когда решил, что она загуляла. Перед собой-то можно не таиться — первой мыслью было: “Опозорила! Что люди скажут”, — даже представил, как ворота дегтем измажут. А теперь…
Не хотел бы он, чтобы его самого или его детей ждала такая судьба. Но и допустить, чтобы из-за общепринятых устоев пострадали люди только этой деревушки, не мог. Что потом о вариаци будут говорить? Что они звери и дикари? Вот и пытался, не веря самому себе, уговорить Деба — заступался за людей:
— Им было неведомо, кого занесло в их деревушку.
— Но силу покажем? — словно закончил его мысль глава стаи и, больше не обращая внимания на смятение соклановца, позвал попаданку, — Иррина, мы скоро. Не теряй нас.