Чтение онлайн

— В третьей группе?.. — переспросил я, пытаясь припомнить, кто же туда попал. — А ты случайно не слышал, в какую группу попал мой бывший друг по имени Олег, который так активно распространял обо мне всякие сплетни?

Дис на мгновенье застыл, словно послал запрос в свой мозг и ждал ответа.

— Не может быть. Олег из клана Огненного духа, приближенный князя Шумского — он вне подозрений. Поэтому я и допустил включение его в список. Парень-жрец — младший сын генерала Северского, человека преданного и отслужившего королевской семье без малого сорок лет! Долговязый — потомок рода королевских ассасинов, его с рождения учили убивать за короля и наследника, а не выступать против него. Он никогда не предаст — просто потому, что в его картине мира такое понятие отсутствует.

— Погоди, жрец же вроде с девчонками в одну группу попал?.. С Мартой и бледной мужичкой Лирой!..

— Марта и есть его высочество, — сообщил Дис, пряча дневник и направляясь по проходу вперед. — Я не верю, что кто-то из них — убийца, но именно поэтому это может оказаться правдой. Когда мы в чем-то слишком уверены, мы совершаем ошибки. Например, планируем встречу в одном месте, в то время как должны находиться в совершенно другом.

Я слушал его вполуха.

Марта?..

Женщина, одним нечаянным движением снесшая кусок деревянных перил — в то время, как я рассовывал по местам книги о королевской семье.

Он все видел?

Он решил тогда, что я — его враг?

Подумать только, что принцем оказалась единственная персона среди учеников, с которой мне было приятно общаться! А он смотрел на меня — и ожидал нож в спину?

Или нет?

А Дис тем временем начал поглощать запретительные и боевые символы, перегораживающие узкий проход из галереи в коридор, уводящий куда-то вниз.

Я догнал его. Дис уже был не в форме, а своей обычной невзрачной одежде.

— Решил пока снять ордена, чтобы не запылились? — съехидничал я.

Тот осуждающе зыркнул на меня и продолжил поглощение — до тех пор, пока от угрожающего знака ничего не осталось.

На это ушло минут десять, не меньше.

— Некоторые старые символы очень наполненные, — сказал он, окинув внимательным взглядом коридор. — Прохождение легким не будет.

Он сделал несколько шагов и довольно легко убрал со стен еще два начертания.

Следующее опасное для жизни начертание я разгадал сам. Там легко просматривался череп козла и какой-то мешок, в который, по всей видимости, нам предлагали сыграть вместо ящика. И, протянув руку, я принялся его поглощать.

— Предпочитаешь, чтобы нечистоты летучих мышей лились тебе на голову? — саркастично заметил Дис, проходя мимо к следующему начертанию.

Рука моя опустилась.

— А причем здесь летучие мыши?

— При том, что их здесь много, — авторитетно ответствовал мой напарник, поднимая голову вверх. — Присмотрись получше — и увидишь.

Я поднял голову, и, немного попыжившись, вдруг понял, что развесистые тени под сводом — это на самом деле целые стаи здоровенных летучих тварей, висящих вниз головой.

— Вот если бы того начертания в коридоре не было, я бы не рекомендовал тебе так бесстрашно поднимать лицо, — сказал Дис с усмешкой.

— Но там же козел какой-то в символе!

— Не козел, а коза. Старинное название этого вида летучих мышей — пещерные козы. Их так называли за белый цвет мочи, которую они ошибочно принимали за молоко, именуемое проклятым.

Вот те раз.

Я оставил зловещее анти-молочное начертание и прошел чуть дальше. Отыскав символ с условными мечами, принялся поглощать его.

— Этот, я надеюсь, не отвечает за кастрацию самцов пещерных козлов, чтобы контролировать их популяцию?

Дис хмыкнул.

— Нет, он как раз направлен на совсем иную кастрацию. Так что следи, чтобы рука не дрогнула. А то мало ли.

После этих слов я мгновенно вспотел. Вот блин!

А символ, как назло, поглощался о-очень медленно.

Когда он, наконец, померк, мне стало нехорошо. В глазах потемнело, голова закружилась. Виски едва не взрывались от ухающего в них пульса.

Чтобы не грохнуться, я осторожно присел и руками нащупал твердую поверхность под ногами — это помогло осознавать, в каком положении находится сейчас мое тело в пространстве.

— Даниил? Эй, ты в порядке?.. — где-то очень далеко прозвучал голос Диса.

А потом его слова потонули в шуме множества других голосов.

Я слышал, как смеялась Фортуна. Как угрожающе что-то бормочет Флора и хихикает Арахна. Как мой наставник прикрикивает на меня, и как Эреб раздраженно выговаривает за какую-то оплошность...

А ведь я уже слышал его внутри себя — перед тем, как потерять сознание в преддверии. И тогда еще подумал, что какой-то бог тьмы явно участвовал в покушении на Фортуну. Как я мог забыть об этом?..

Так вот, значит, почему я в последнее время не испытывал трудностей с количеством магической энергии во время практических занятий — я просто заполнил до отказа новый слот. Или, может быть, даже два? Могло ли такое быть, чтобы Фортуна сделала сразу два слота под один тип магии, если в процессе участвовал не один, а два бога тьмы?..

— ... Приди в себя! Ну же, очнись!.. — снова услышал я голос Диса.

И сквозь тьму, застилавшую глаза, наконец проступило лицо моего компаньона.

— Я... в порядке.

Язык слушался меня с трудом. Из носа кровило. Дис сунул мне в руку платок, и я забытым с детства движением запрокинул голову, вытирая кровь.

— Не трогай оранжевые и зеленоватые начертания. Только простые заградительные, желтые или красные. Команда ясна?

— Яснее не бывает.

Дальше мы пошли шустрее. Я собирал заградительные символы, Дис пыхтел и щурил глаза, разбираясь с более тяжелыми ловушками. Он торопился. Я старался поспевать за ним, и в конце концов совершил ошибку — алое клеймо у моих ног вспыхнуло ярким огнем, и я шарахнулся в сторону, чтобы не обжечься. Дис поспешил мне на выручку и быстро расправился с неестественно красным пламенем, вырвавшимся из камня.

— Будь осторожней! — строго сказал он, возвращаясь на прежнее место.

— Для такого полевого задания я — слишком уж начинающий начертатель, — виновато пробормотал я.

— Нет, дело не в тебе. Этот маршрут действительно очень сложен для прохождения учениками. Каждое клеймо, отнимающее у меня больше минуты, потребовало бы от среднего ученика как минимум получасовой работы. Многие ли способны сохранять сосредоточенность и чистоту волеизъявления в течении столького времени? Это слишком рискованный метод обучения — даже для Эреба.