Чтение онлайн

Потом вытащил из шкафа брюки от своего дорогого костюма и обычную рубашку. Поколебавшись, сверху набросил незастегнутый жилет, а то ткань рубахи показалась мне слишком тонкой для моей разукрашенной спины. Потом побрился, умылся и в таком виде отправился в столовую — аккурат к обеду.

И каково же было мое удивление, когда вместо уже ставших привычными косых взглядов я встретил самый радушнейший прием! Мне пожимали руку, участливо интересовались здоровьем и дружелюбно хлопали по плечу — по закону подлости, непременно выбирая больное.

Потом ко мне подошли подружки «Марты», и я, наконец, узнал причину такой перемены.

Оказалось, Эреб на утренней лекции толкнул зажигательную речь о том, как во время полевой работы у третьей группы случились непредвиденные обстоятельства, в которых оказался виновным всем здесь известный ученик с огненной магией по имени Олег. Участники пятой группы первыми справились со своим заданием и поспешили на помощь, причем я отличился особенным героизмом. В итоге двое учеников погибли, а остальные отделались небольшими ранениями и были отозваны из школы их семьями. Он даже хотел вызвать меня к лекторскому столу, чтобы все смогли лицезреть гордость школы, но, когда обнаружилось, что я не явился, Эреб ничуть не разозлился, чем еще больше всех удивил. Он только тяжко вздохнул и заявил, что такому, как я, после свершенных трудов вполне приличествует отдых — в том объеме, в каком мне заблагорассудится.

Удача сама шла ко мне в руки!

На расспросы я отвечать не стал, вместо этого загадочно улыбнулся и полушепотом сообщил, что дело это секретное, и подробностей я разглашать не могу.

— Но зато, — тут я понизил голос и оглянулся, якобы чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает. — Зато я могу рассказать, какую еще поблажку мне дал за все это великий учитель. Сегодня ночью мне дали право отменить в своей комнате сухой закон! Приходите — выпьем!

Ту же фразу я потом повторил еще раз десять в разных компаниях. Кто-то так же шепотом поинтересовался, не прихватить ли с собой карты.

Что? Да, конечно, тащи! И кости, если имеются! Гулять так гулять!

Последнюю лекцию я тоже прогулял. Расчистил подоконник и стол и принялся творить свое черное дело, а именно — великое бухалово. Целые батареи разноцветных бокалов выстроились рядами очищенных плоскостях, две королевские доски готовились превратиться в столы для карт и игральных костей.

И вот после ужина ко мне потянулся народ.

Сначала — почти крадучись, стыдливо пряча глаза. Кто-то даже решил извиниться за свое прежнее недружелюбие — мол, поверил не тому, ты уж прости, парень. А теперь ты оказывается вон какой герой!

Я улыбался в ответ. Пожимал руки в ответ и раздавал коварную выпивку, не обделяя себя любимого вискарем. И каким же вкусным он мне показался после местного воздержания — слов нет!

А к полуночи в комнате уже яблоку некуда было упасть!

Барышни в подпитии играли с парнями в кости на раздевание, на картежном столе звенели монеты, кто-то подбавил еще абсента и пошел в коридор выяснять отношения, а пара человек уже дремали под дверью нужника, готовые в любой момент вынести в него все, что они еще не успели расплескать. Голоса становились громче, шутки — отвязней, кто-то из девчонок проиграл свой лифчик — а из коридора к нам ломилось новое пополнение, жаждущее плеснуть пару-тройку стаканов в свои сердца, обезвоженные тяжелой местной наукой.

Даже появление строго наставницы Лилит в таком бедламе прошло незамеченным. Причем, для меня тоже.

Я увидел ее, только когда острые коготки впились мне в ягодицу.

— Ты что творишь?! — воскликнула она, сверкая глазами. — Эреб же выставит тебя за такое — и глазом моргнуть не успеешь!

— Очень на это надеюсь! — ответил я, перекрикивая шум множества нетрезвых голосов.

— Ты... Ты... — Лилит не могла подобрать подходящих слов, чтобы выразить свои мысли. — Ты что, тоже пьян?.. — выговорила она, наконец. Хотя это явно было не совсем то, что ей хотелось мне высказать. — С ума сошел? Гул стоит на всю пространственную ячейку, а Эреб, между прочим, собирался сегодня проводить облаву!

Я беззаботно пожал плечами.

— Ну так и пусть проводит себе на здоровье! А ты, кстати, где была весь день? Ни разу даже мельком не появилась. Выпить не хочешь? — спросил я, по-быстренькому создавая очередной бокальчик, на этот раз — с мартини. — Попробуй, тебе понравится!

— Днем я была занята. Да и ты казался непомерно увлеченным внезапно вспыхнувшим к твоей персоне вниманием, — блеснула зрачками Лилит. — Вот уж не думала, что и среди ночи ты будешь занят столь многочисленным обществом!

— А ты что-то хотела? — уже серьезно спросил я. — Можем выйти, поговорить, если что.

— Поговорить?.. — она выхватила тонкими пальчиками у меня из рук бокал и одним махом осушила его. И, приблизившись к моему уху, проговорила: — Вообще-то я пришла сюда, чтобы провести с тобой ночь. А ты здесь, оказывается, пьяный, в окружении полуголых женщин и блюющих мужчин!..

Она хлопнула бокал об пол, и тот с нежным звоном разлетелся в стороны.

Я развел руками.

— Извини, если разочаровал тебя, — как можно мягче сказал я. — Но, боюсь, вчерашнее у нас повторить не получится. Потому что в самом ближайшем будущем меня или прибьют, или...

В этот момент Лилит крепко и умеючи положила руку мне на самое дорогое, так что все слова в голове мгновенно смешались в одну кучу.

— Дай хоть подержусь в последний раз за ту твою часть, которой собиралась насладиться — перед тем, как Эреб ее тебе оторвет, — проговорила Лилит мне на ухо. — Дурак, ты даже...

Договорить она не успела.

Потому что тени в комнате вдруг хаотично задрожали, и над нашими головами, как гром среди ясного неба, прогремел оглушительный голос разгневанного бога.

— ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ?!

В комнате сразу стало тихо.

И в тот же миг в воцарившейся тишине удивительно звонко прозвучал радостный женский голосок.

— Я кончила!..

Мой шкаф со скрипом отворился, и из него прямо к ногам возмущенного Эреба вывалилась полуголая девушка со своим ухажером.

— Ой! — испуганно охнула она.

И, не выдержав нахлынувших эмоций, фонтаном срыгнула под ноги великому учителю все, что выпила.

Белое от ярости лицо Эреба содрогнулось.

О, если бы я был художником, то непременно нарисовал бы на огромном полотне эту чудную картину явления куратора на ученическую пьянку!

Застывших игроков, стыдливо прячущих за спиной женский лифчик, растерянные пьяные лица, обернувшаяся к Эребу Лилит, которая так и забыла убрать руку с моего причинного места, заметно обрадованного таким вниманием. И бедная парочка возле шкафа.

А главное — лицо самого Эреба!

Он застыл, как грозное изваяние, и его побелевшее от бешенства лицо дергалось от нервного тика, а с края перепачканных одежд капал вонючий перебор одной из его учениц.