Чтение онлайн

«Деметра!» — с нескрываемым восторгом шептали они.

Похоже, в столице богиню любили.

Азра нахмурился. Но не отступал.

— Я — его магистр. И, если позволишь, я бы хотел сопровождать своего подопечного…

— Не позволю, — резко оборвала его Деметра.

— Ты же не можешь забрать его просто так, — подал голос Та’ки.

— Еще как могу, — отозвалась богиня. — Здесь нет твоего места, медведь. Ты сам — гость в этом городе. А у меня есть разрешение Совета и право поступать так, как мне вздумается. Еще вопросы есть?

Я подошел к богине.

Черт возьми, а она действительно хороша. Вблизи даже еще краше, чем с расстояния. И этот подчеркнуто мужской прикид делал ее облик еще эротичней — прямо как монашеское платье на Лилит.

— Нет никаких вопросов. Я готов, госпожа, — сказал я ей, почтительно склонив голову.

Она открыла мне дверь кареты.

Я удивленно приподнял бровь.

Да ладно. Мне, смертному мужчине, богиня открывает дверь?

Я позволил себе предложить ей руку, чтобы помочь сесть внутрь.

Деметра строго взглянула на меня — так, что рука как-то сразу самопроизвольно убралась за ненадобностью. Богиня ловко поднялась на подножку, и сама забралась в карету.

Я вздохнул и последовал за ней, невольно подняв глаза на небо.

Как там сказал Оракул? Дотянуть до заката?

Ну что ж, посмотрим, как это у меня получится.

Как только я захлопнул дверцу кареты, бычары двинулись вперед. Хотя никакого возницы и в помине не было.

Неспешно переступая, массивные животные потащили богическую карету, как плуг на пашне.

Я покосился на Деметру.

Она сидела, закинув ногу на ногу, скрестив руки на груди и смотрела в свое окно, отвернувшись от меня — так, будто вовсе не она только что возгласом на полстолицы требовала мое бренное тело.

— Впервые вижу, чтобы божество передвигалось на быках, — осторожно заметил я, чтобы хоть как-то начать разговор. — Почему вдруг они? А не какие-нибудь белые жеребцы в золотых попонах?

— Терпеть не могу жеребцов, — многозначительно ответствовала мне Деметра. А потом медленно повернулась ко мне, и, выгнув светлую бровь и глядя прямо в глаза, спросила:

— А ты считаешь, богам подобает ездить непременно на лошадях?

Я неистово покачал головой.

— Нет, что ты! Нет. Быки — это… Это очень даже. Я бы сказал, просто идеально. Для богов.

Она насмешливо хмыкнула.

— Что за чушь ты несешь? Почему это быки идеальны для богов?

Я посмотрел в окно, наблюдая, как мы неспешно преодолеваем еще один метр дороги.

— Ну, потому что для езды на них однозначно нужно быть вечным, — проговорил я, с трудом сдерживая вздох.

Деметра фыркнула. Но даже тень улыбки не мелькнула в ее глазах.

— А ты куда-то торопишься?

Сначала мне пришло в голову ответить, что до утра я в принципе совершенно свободен, и мы можем посвятить это время нашему головокружительному путешествию на ту сторону площади. Но потом я понял, что женщину с таким жестким и прямым взглядом незатейливым солдатским юмором на проймешь. Тут надо было действовать, как в бою — напор и скорость.

И прямота, которую, похоже, она ценит.

— Тороплюсь узнать, чем заслужил твое внезапное внимание, госпожа, — сказал я, отвечая на ее пристальный взгляд точно таким же пристальным взглядом.

Брови Деметры удивленно дрогнули.

Туше, уважаемая. И пусть укол засчитать некому, мы оба знаем, что он был.

А ты чего ждала? Я, конечно, простой смертный, а не какой-нибудь фильдеперсовый бог в короткой юбке и лавровым листиком в заднице. Или, верней, на переднице. Но я мужчина. Воин, пусть даже хреновый. И уже давно не впадаю в ступор от общения с бессмертными.

Деметра усмехнулась.

— Ну, раз так… — проговорила она, и в то же мгновение быки взревели, как дикие байки под безбашенным седоком, обдали нас густым черным дымом, вышедшим неизвестно из каких отверстий, и ка-аак рванули!

Меня откинуло назад и добрые 7 g так вдавили в сиденье, что я почувствовал себя Гагариным. Карета покачнулась — и… оторвалась от земли.

Чувствуя себя расплющенным по кожаной спинке дивана, я не выдержал и заржал.

Вот это, блин, мистер и миссис Санта! На горбатых оленях.

Твою мать, это ж если подумать, то под Новый год надо на улицу выходить только с мощным зонтом! Интересно, с каким ускорением навозные пули должны обрушиваться с небес на землю, и чем вообще должны гадить волшебные олени? Может, зимний град — это на самом деле нечто совершенно иное? Хотя вроде как раньше было принято оставлять под елкой печенье для Санты и морковь для оленей, значит, жрут-то они как самые обычные парнокопытные. Значит, и гадить должны так же.

Все-таки хорошо, что у нас в России водится свой дед Мороз. Он мужик приземленный. У него — дельные сани с конями, грузовик и лыжи. А летающие олени — они там, за океаном. Так что пускай себе летают. Мне жалко, что ли?

— Что смешного? — нахмурилась Деметра, которая явно ожидала от меня какой-то другой реакции.

— Я вдруг вспомнил… — с трудом проговорил я, вытирая проступившие на глазах слезы. — У меня на родине есть присказка: хорошо, что коровы не летают. Обычно ее вспоминают, когда птичка нагадит на голову. А тут — такие бомбардировщики!

— Бомбар… чего?… — озадаченно повторила за мной богиня, и тут же сообразила. — Ах да, ты же у нас чужеземец. Вот почему испарения моих быков для твоего неукрепленного разума оказались так разрушительны.

Испарения быков?..

Это словосочетание показалось мне настолько смешным, что я зашелся в новом приступе неудержимого хохота.

— Ну… Если ты кормишь их коноплей, то очень может быть!

Лицо Деметры стало суровым, почти злым.

— Откуда ты узнал про ритуальный каннабис?

Господи, помоги мне не уржаться до смерти!

В моем воображении возникла симпатичная вывеска «Ритуал», где по правую и левую сторону от входа вместо печальных венков стоят счастливые черные быки, жрущие зеленые кустики и с жизнерадостным звуком обдающие прохожих своими черными испарениями.