Чтение онлайн

Рыцари тем временем почтительно развернулись в пол-оборота к разгневанной дамочке и склонили головы.

— Простите за шум, тут у нас соискатель спорный объявился…

— Ба, ну наконец-то! — громогласно заявил Ян, улыбаясь мне так широко и дружелюбно, будто только меня и ждал. — А я было уже уходить хотел…

— Вы знаете этого… человека? — озадаченно спросила барышня, смерив меня таким взглядом с головы до ног, что даже слепому было бы ясно, каким словом она хотела меня охарактеризовать на самом деле, но не стала.

— Это мой соискатель, я пригласил его, — без запинки соврал Ян, обнимая меня за плечо, как приятеля. — Я уж думал, ты не придешь — игры-то уже почти закончились!

Он развернулся и повел меня по дорожке вниз, продолжая громко нести полнейшую ересь и при этом эмоционально жестикулируя.

— Мастер Янус, но он — осквернитель!.. — рискнул крикнуть нам вдогонку упорный стражник.

Ян обернулся и, сверкнув зубами в широкой наглой улыбке, ответил:

— Да мне насрать.

И, подтолкнув меня вперед, направился к арене.

Внутри меня все клокотало. Сукин сын, да если бы не ты со своим дурацким зельем, меня бы вообще в этом городе сейчас не было! И плошки вонючие я бы не мыл! А теперь ты такой гордый изображаешь моего спасителя?!

— Ты не дергайся, лицо поумней и позагадочней сделай, и дыши поглубже, — негромко проговорил мне Ян.

— Позагадочней?.. — вскипел было я.

Да я сейчас как двину тебе в лоб — гарантирую, вид будет более чем загадочный!

Но тут же прикусил язык.

В конце концов, ситуация и правда была совсем неподходящей. Да и он вроде как меня выручил ведь.

Или нет?..

— Ты же не хочешь в петле за оскорбление совета орденов болтаться? Нет? Ну так подыграй мне и ничему не удивляйся. Понял?..

Хлопнув меня по плечу, он прибавил шагу.

Но красавица в декольте нас все равно уже догнала.

— Я, конечно, слышала, что дела у твоего ордена не очень, но что вы настолько в отчаянии, даже не предполагала, — с неприкрытой издевкой протянула она, поправляя на ходу волосы.

Янус хитро взглянул на нее из-за плеча.

— Марта, дорогая, не все то золото, что наружу торчит… — многозначительно протянул он.

— Ой, да ладно! — рассмеялась она.

И вдруг ее смех неожиданно оборвался.

— Да ладно, — уже с совсем другой интонацией проговорила женщина.

С офигевшей интонацией.

Я чувствовал, как ее взгляд сверлил мне спину, но не обернулся.

Загадочные парни не оборачиваются, красавица. Вот так-то!

— Эй, подожди!.. — капризно крикнула она нам вдогонку.

Барышня явно поняла что-то такое, о чем я понятия не имел. И это, черт возьми, мне не понравилось.

— Когда тебя спросят, откуда ты родом, многозначительно молчи, — быстро и тихо сказал Ян, как бы случайно склонив ко мне голову. — Ты меч-то хотя бы держать умеешь?

Арена между тем освободилась. И я чувствовал, как сотни любопытных глаз уставились на нас с Яном.

Что-то похожее я уже испытывал тогда, в котловане. Когда опозорился на глазах у приятелей и своей бывшей.

Ядрена вошь, а можно как-нибудь этот эпизод кино перемотать? Я никогда не мог смотреть, как кто-нибудь глупо лажает. У меня от этого все чешется.

Но еще хуже, когда так тупо лажает не кто-нибудь, а ты сам. Да-да, именно ты голой жопой садишься в лужу, а толпа по ту сторону экрана хихикает и нервно чешется в ожидании, когда твой эпизод уже закончится.

— Я никуда не пойду, — заявил я, останавливаясь.

Нахер все это. Лучше уж стражники. Разберусь как-нибудь, не впервой. Но посмешищем я больше не стану!..

Лицо Яна из нагло-улыбчивого вдруг стало суровым. Черты заострились, взгляд стал тяжелым и ледяным.

— У тебя нет выбора. А с того момента, как я вмешался во все это, выбора нет и у меня, — сказал он, и тут же с привычной улыбочкой крикнул рыцарям, толпившимся у арены со стороны дорожки.

— Кто-нибудь, зарегистрируйте моего протеже! И выпустите его побыстрей на испытание, а то мне долго ждать неохота.

Меня мгновенно затолкали вглубь, к спрятавшемуся за широкими спинами столику, за которым сидел дедок с длинной белой бородой, заплетенной в две косы.

— Имя и откуда родом! — потребовал у меня писчий, смерив удивленным взглядом.

— Даниил, — ответил я, чувствуя, как вагончик тронулся, и весь круг американских горок уже неизбежен.

— Откуда родом? — переспросил старик.

— Просто Даниил. Из ниоткуда, — ответил я, вспомнив инструктаж Яна.

Что этот ублюдок опять задумал? И почему вообще ему так легко удалось опять втянуть меня в какое-то говно?..

А между тем на арене появился паренек, разряженный в золотистый костюм тореадора, и во всю глотку прокричал многоуважаемой публике имя следующего соискателя.

Мое имя.

Кто-то ободряюще хлопнул меня по плечу, кто-то подтолкнул в спину, поторапливая — и я, как пьяный, вывалился на сцену моего позора.

В ближайшей ко мне нижней ложе я сразу заметил Яна. Он сидел, развалившись, в мягком кресле с подлокотниками, рядом с ним на стуле расположилась стройная русоволосая девушка в облегающем зеленом платье до щиколоток и манящим разрезом сбоку — чуть ли не до самого боку. Выставив на всеобщее обозрение безукоризненно прекрасную ногу, она слушала нашептывания Яна и хитро улыбалась — похоже, он рассказывал ей что-то весьма увлекательное. А за их спинами возвышался долговязый и тощий, как жердь, рыжий мужик, весь усыпанный коричневыми веснушками. Судя по плащу и богато украшенным ножнам, он также был рыцарем, хотя и выглядел во всей этой амуниции до комичного неказисто. Под его правым глазом отчетливо чернел синяк, а мешковатая одежда не первой свежести больше подошла бы охотнику в поле, чем рыцарю на празднике.

В соседней ложе происходило какое-то активное совещание — уже знакомая мне грудастая девица, экспрессивно жестикулируя, быстро объясняла что-то двум мужикам в светлых камзолах. При этом она то и дело тыкала пальчиком на меня, и в своей запальчивости даже не заметила, как в других соседних ложах гости повытягивали шеи и затаили дыхание, напряженно вслушиваясь в ее эмоциональную речь.

Один из них, в лиловом плаще и с орденом на груди, как у Яна, даже приподнялся, как будто умел слушать не только ушами.

— … и он сказал, что его магии не видно!.. — донесся до меня обрывок пылкой речи красавицы.

— Но ведь тогда говорили, что весь клан… — возразил ей кто-то из мужчин, а дальше я из их разговора уже ничего не услышал.

Потому что взглянул на все трибуны целиком.

Честное слово, я вроде не так чтобы из трусливых. По крайней мере, я всегда о себе так думал.

Но тут у меня все упало.

Ложи скалились, смеялись, тыкали в меня окольцованными пальчиками.

А между тем публика потешалась надо мной, гримасничая, как стадо макак.