Чтение онлайн

— Еще б ты что-нибудь понимал в этом деле, — недовольно проворчал Ян. — Знаешь, какие я налоги плачу за него? А какие сейчас закупочные цены на приличную выпивку? А на свинину? Или сколько стоит шафран и кориандр? А тут еще то плесень в кладовке, то крысы в подполе, то вдруг пара диких лосей появляется прямо напротив входа в мое заведение и с дикими воплями начинает сношаться, распугивая посетителей! А все эта озабоченная сука Флора! Знаешь, как потом мой кабак называли? «Жареный лось!»

Я чуть не расхохотался в голос, но вовремя понял, что смеяться сейчас с моей стороны будет свинством. В конце концов, Ян рассказывал о наболевшем.

— Вот и пришлось сначала штраф городской управе выплатить — потому что поди докажи, что это не мои лоси были! А потом еще и цены понизить, чтобы людей опять приманить. И где в таких условиях прибыли взяться?

Я, чтобы спрятать свое раскрасневшееся лицо, поискал под ногами монету, вытащил вторую из кармана — ту самую, которой в лоб получил. И отдал обе Яну.

— Твои.

Тот кивнул, забрал деньги. Поднял голову вверх и глубоко вздохнул.

— Ладно… В конце лета проведу экзамен — и половины от всех этих оболтусов не останется. Вот тогда мы и покажем свое настоящее лицо и настоящую силу! Да, Та’ки?

— Да, командир, — вздохнул медведь. — Да будет так! Ибо печаль не безгранична, а бухло — скверный лекарь… Короче, завязывать пора, — неожиданно буднично закончил свою эскападу панда.

— Пора… — кивнул Ян.

И перевел взгляд на меня.

— А ты чего все еще здесь? Бери мешок и вали отсюда. Истинный гриф…

— Я сразу же свалю, как только вы мне объясните, то это значит.

— Что значит что, человек? — спросил Та’ки.

— «Истинный гриф»!

— А, это, — отозвался Ян, снова поднимая глаза к яркому лунному небу. — Истинный гриф — это парадокс, вызов всему, что современное человечество знает о магии и силе. Сейчас главное что? Магия. Есть магия — будет и сила. Через медитацию магическая энергия наполняет тело, делая его сильнее, крепче и тому подобное. А у истинного грифа — наоборот. Через терпение, волю и усиление тела он расширяет свой магический канал. В этом есть великий древний символ…

— Короче, это маг, у которого все через жопу, — подытожил Та’ки, заземляя пафос янусовских объяснений.

Я медленно выдохнул.

Сердце бешено заколотилось в груди. Захотелось подняться на ноги, чтобы стать немного выше к небу, задрать голову и долго вкусно материться, с каждым словом выплескивая из своей души радость.

Впервые в жизни я понял, почему русский человек может матом встречать рассвет. Нет, я не про тот случай, когда башка раскалывается в перепою или тело разваливается на составляющие из-за вчерашней попойки. Я про живой поток дионисийного, мать его, восторга, который просто не вмещается в узкие рамки обычных слов и который можно передать только сакральным табуированным кодом.

Потому что…

***!!!

Я *** действительно стану магом! ***! *****!!!

Пусть даже через жопу!..

Значит, у меня все может быть хорошо. Все будет хорошо!

— А теперь вали отсюда, — сказал Ян. — Правило номер пять — бери, что дают, и беги, пока не передумали.

— Номер шесть, — на автомате поправил я.

— Чего?.. — не понял тот.

— Это уже шестое правило. Пятое было про по, что нет такого дерьма, из которого нельзя было бы выбраться.

Ян удивленно приподнял брови.

— Ты записываешь за мной, что ли?

— Нет, просто память хорошая.

Янус хмыкнул.

— Хорошая память — это похвально. А вот магистра поправлять — такое себе. Все понятно? А теперь давай отсюда, нам с медведем вдвоем поговорить нужно.

Я поднялся с травы, подхватил мешок — и с удивлением обнаружил, что он подозрительно легкий для картошки.

Заглянув внутрь, я увидел комплект ученической одежды — новенький, остро пахнущий кожей.

Я охнул. Хотел было что-то сказать в благодарность, но тут Ян нетерпеливо махнул на меня рукой:

— Давай, давай уже! Завтра явишься на тренировку вместе со всеми, как положено.

И я гордым сайгаком помчал домой, утаскивая с собой в мешке новенькую амуницию.

Дома я рухнул на лавку, не раздеваясь, крепко обнял подушку и тут же отрубился.

Мне снилось, как я стою на вершине горы. В руках — меч, за спиной — плещущий на ветру рыцарский плащ. А рядом со мной по обе руки стояли Ян и Та’ки, все такие из себя мрачные и величественные. И Ян такой кладет руку мне на плечо и говорит: «Твой час настал. Судьба всего мира в твоих руках. Иди же, и да пребудет с тобой сила!»

А мой зеленый наставник, внезапно уменьшившись в размерах, проговорил: «Победа твоя радость всем принесет!»

В воздухе вдруг запахло гарью, и я решительно шагнул вперед — хрен его знает, куда я решил уйти с вершины горы, но мой сонный аватар явно знал, что делал. Он, то есть я, вскинул меч и с громким воплем подхватился на измятой постели.

— Твою мать, — проговорил я, вытирая ладонью лоб. — Приснится же!..

И тут я понял, что в комнате непривычно светло.

Обернувшись на часы, я аж проорался.

Девять пятнадцать.

Девять сраных часов и целых пятнадцать сраных минут!!! А часы издевательски помахивали маятником, и я только сейчас увидел, как сильно его конфигурация напоминает руку с торчащим средним пальцем — символом того сакрального места, где я потерял все свои вчерашние бонусы.

Вскочив с лавки, я наскоро натянул на себя штаны и светлую куртку с нашивкой и, расчесывая на ходу патлатые волосы пятерней, ломанулся на выход.

Да, Даня.

Просирать все на свете ты умеешь виртуозно. Лучше, блин, чем Ванесса Мэй умеет на скрипке пилить.

Спаситель мира, нахрен.

Выбежав из своего жилища, я едва не наступил на местного Йоду, бухого в стельку. Он валялся прямо на тропе, раскинув зеленые лапы и громко, с присвистом, похрапывая.

Судя по всему, вчерашний разговор с Яном у них удался на славу.

Я бросился бегом к тренировочной площадке, и подоспел аккурат к возгласу: «…утренняя тренировка закончена!»

Ученики в ответ радостно гаркнули «ура» и засуетились, спеша к завтраку.

Я принялся энергично вращать головой, пытаясь высмотреть кого-нибудь их первогодок, но никого из той троицы на площадке не было видно.

— Эй, а ты кто? — на полном серьезе спросил меня тот самый старший воин, который три недели назад отправлял нас вместе с моим ведром на задний двор.

По его озадаченному взгляду я понял: он и правда видит меня будто бы в первый раз. Может, у старших встроена какая-то особая функция, позволяющая не тратить оперативную память на распознавание лиц без опознавательных знаков ученика?

— Я это… Первогодка, — нашелся я. — Своих найти не могу…

— А что ж так рано пришел? Надо было тогда уж прямо к ужину, тогда бы точно не разминулись, — ядовито заметил он.