Чтение онлайн

Хмыкнув сквозь стон, я проговорил.

— Если я сдохну, жри меня со спокойной совестью! — проговорил я.

Арахна шмыгнула носом, ткнулась синюшными губёшками в щеку.

— Ох и хороший ты, Даня… Пойду я, наверное, посплю. Ты только резко не вскрикивай, ладно? Не люблю этот звук. А вот постанывать можешь, — снисходительно разрешила Арахна. — От этого я не просыпаюсь. Наоборот, даже спится крепче.

Не дожидаясь моего ответа, она прошуршала лапками по мрамору, подползла к ближайшей колонне и взобралась по ней на самый верх. Потом протянула золотистые нити через все святилище и в считанные секунды сделала себе подобие гамака, в который и завернулась.

А я, стиснув зубы, с трудом перевел дыхание.

Положение мое было, прямо скажем, незавидное.

Что ж, Даня, хотел пройти коротким путем? Получай! Исполнено!

Теперь чего напек — то и кушай.

Или скушают тебя.

Наверное, логичней всего в такой ситуации было бы материть восьминогую богиню, каяться в грехах и готовиться к смерти.

Но, как ни странно, Арахну я ни в чем не винил.

Да и вообще. Она сказала, прямо здесь и сейчас я могу стать явным истинным грифом.

И тогда больше никто и никогда не назовет меня «обрезком». Я гордо подниму голову…

— А-аа! — вырвалось у меня из горла против воли.

Так, на чем я там остановился? Ах да. Короче, я подниму голову, расправлю плечи и гордо скажу им всем в лицо…

— Бл*ть!!! — выкрикнул я в ночную тишину вновь захлестнувшую меня боль, пугая ночных птиц.

Арахна проборомотала что-то себе под нос, шевельнула ногами и продолжила спать, как ни в чем не бывало.

Я шумно выдохнул и закрыл глаза.

Чего там говорила Майя?

Храм души. Надо найти, мать его, храм, моей, мать ее, души!

А в моей голове между тем продолжалось кино — десяток внутренних мониторов в режиме он-лайн транслировали жуткие волдыри, кровавые трещины на коже, белеющее мясо на ребрах…

Хрен с ним.

Пусть так. Допустим.

Допустим, моя душа — это кинотеатр. Ну или куча мониторов, где транслируется всякая жесть.

И где-то тут есть сокровищница.

Или что-то в этом духе.

Если я это «что-то» найду, я смогу усилить свое тело и, если повезет, в целом повлиять на его состояние.

И на ощущения — тоже.

Я смогу победить боль.

Я должен.

Для начала нужно выкинуть из головы это дурацкое кино. Потому что я не хочу смотреть на то, как кислота паутины разъедает мою кожу и мясо. Не хочу — и все!

Стиснув зубы, я сосредоточился на внутреннем зрении, стараясь не обращать внимания ни на что другое.

Это так же просто, как вслушиваться в слова звучащей с улицы песни, когда тебе на живот поставили горячий утюг.

Но вдруг жуткие картинки в моем мозгу отключились.

Я провалился в ватное полубредовое состояние, и в моей голове на ускоренной перемотке кто-то включил всю мою жизнь.

Со стороны я видел ковер на стене в детской, большую пожарную машину и руки деда, видел школу и поцелуй девочки Леры под новогодней елкой у метро.

А потом скорость перемотки стала еще быстрей. Множество одинаковых кадров. Вот мое студенчество, вот моя работа, машина, квартира — все тусклое какое-то, выцветшее…

Самолет…

Черная мгла в воздухе.

И тут поток кадров остановился.

На фоне черного нечто, надвигающегося на наш самолет, я отчетливо видел прозрачный профиль, как если бы с той стороны иллюминатора сидела стеклянная женщина, немного склонив голову.

Почему до сих пор я не вспоминал об этом видении?

Это ведь было потрясающее зрелище: прекрасное женское лицо и абсолютная катастрофа, которую я мог видеть сквозь него.

Призрак медленно повернулся ко мне, улыбнулся и потянулся ко мне сквозь стекло.

И тут на мгновение лицо потеряло прозрачность и стало живым.

Я видел темные волосы, большие голубые глаза, крупный рот с маленькой темной родинкой под нижней губой и серьги в форме дисков, усыпанные по кругу драгоценными камнями.

А потом улыбка призрака мягко коснулась моих губ, оставляя ощущение тепла…

От этого воспоминания я вздрогнул и будто очнулся ото сна.

Но на самом деле я вовсе не проснулся, а наоборот, погрузился на какой-то еще более глубинный уровень забытья. Или провалился в даркнет своего сознания.

Святилище Арахны, паутина, боль, шум ветра в листве — все это исчезло. Остались только коричневато-рыжие сумерки, будто я находился в пещере, освещенной факелом.

А у моих ног светился крошечный серебристый огонек размером со спичечную головку.

Я понял сразу: это и есть мой источник магической энергии.

От радости у меня аж в зобу дыханье сперло. Я присел рядом с ним, желая получше разглядеть, и тут меня охватило странное ощущение, будто сердце внутри меня стало увеличиваться.

В глазах помутилось. В груди стало тесно. Вдох мне никак не давался — внутри моего тела для воздуха не осталось места. Голова закружилась, и я не то закричал, не то зарычал, пытаясь совладать с ощущением, что меня вот-вот разорвет на куски…

И тут, наконец, я очнулся по-настоящему.

И обнаружил себя в святилище Арахны посреди обрывков окровавленной паутины, а над моей головой ослепительно сияло полуденное солнце.

Я был почти голый — от всей моей одежды остались только дырявые сапоги, уплотненный гульфик, ремень на поясе и горловина от ученической куртки. На коже вместо ожогов розовели свежие рубцы, но даже если бы я был покрыт волдырями и ранами, я бы вряд ли расстроился.

Потому что я больше не был обрезком.

Мир вокруг вдруг заиграл новыми красками!..

Я распахнул руки, готовый обнять весь этот новый мир и радостно засмеяться от переполняющего меня счастья, как вдруг за спиной услышал яростное шипение Арахны.

Обернувшись, я увидел на ступенях ощерившуюся паучиху — и Яна с обнаженным мечом в руке.

Я посмотрел на Яна, потом — на разорванную паутину с белой дымкой. И снова на Яна…