Боги среди нас!
Шрифт:
— Это ты у меня спрашиваешь?
— Снежная, ты отвлекла меня от важного документа. Если он не сохранился, я убью тебя!
Не то чтобы я поверила в его угрозы, но совесть где-то завиляла хвостиком. Я уже не так уверенно сказала.
— Ванечка, прости! Виноватая я. Давай посмотрю.
Прошла к его компьютеру и пошевелила мышку. Экран загорелся, радуя наличием открытого документа. Щелкнула на иконку «сохранить» и выдохнула. Рядом раздался такой же выдох.
— Ладно уж, живи, Снежная. Но чтобы в следующий раз такого не было.
Как он, оказывается, умеет строго. Я вот прониклась. Тогда почему женщины Медиа-груп такие непрошибаемые? А может именно это их и привлекает в нем?
— Вань, отвлекись от своих важных дел. Я принесла тебе на проверку доки. К тому же у меня возникла гениальная идея — необходимо прорубить дверь между нашими кабинетами. Не дело мне, да и тебе шастать через коридор туда-сюда, привлекая к себе внимание. Вот представь, что-то у нас случилось. Я к тебе несколько раз сбегала, и все стали в курсе наших дел. И нам пора обедать.
Последнее добавила нерешительно. А то как рассердится и лишит меня заслуженного обеда.
— Что, уже время обеда?
Прошелся пятерней по волосам, демонстрируя идеальный пробор челки. Проигнорировал мою идею насчет двери. Не очень-то и хотелось. Но сожаление забилось где-то внутри. Придет наше время, и мы еще раз намекнем, а потом еще раз. Глядишь, проникнется.
— Уже первый час, — ответить-то необходимо, а то вон стоит, ожидает ответа от своей помощницы.
Подхватил меня под локоток. Кажется, у него это вошло в привычку. Право-слово, как будто я сама не могу пойти?
— Отправляемся, а то Ромка без нас все слопает.
Улыбнулась его задору, порадовалась, что гроза миновала. И как я раньше не замечала, что он такой… Такой обворожительный. Но и заглядывалась я во времена студенчества на Ромку. А Любаша молодец, что прибрала этого наивного мужика себе. Он ведь наверняка не догадывается, почему на него вешаются женщины.
В приемной нас встретил удивленный взгляд Катерины. Она отмерла, когда мы уже подходили к двери.
— Иван Станиславович, а мне тоже можно на обед?
— Можете быть свободны, Катенька. Только вернитесь вовремя. Еще одного обеденного шопинга я не переживу. В два тридцать у нас встреча, не забудьте проводить гостей в Конференц-зал.
По дороге до парковки, где нас ждала машина Ваньки, я все же напомнила ему о безопасниках.
— Вань, а не кажется тебе странным, что внутренняя охрана проглядела участие Валерии в этом деле?
Он остановился резко, заставив меня впечататься в него.
— Почему сразу не сказала, когда я с Безрученко беседовал?
— Это же очевидно. Я думала, ты сам понял, что кто-то слил ей информацию и прикрыл от вашего взора.
— Не понял, Алёна. А давай ты все свои догадки будешь мне сразу говорить.
— Мне не сложно. Но ты не замучаешься их выслушивать?
Вновь подхватил меня под локоток и, уже вышагивая своим огромным шагом, заставляя меня семенить следом, выдал.
— Я тебе приказываю, Снежная, обо всем мне докладывать сразу.
— Слушаюсь, господин начальник. Служу верой и правдой!
— Не паясничай. Что-то уж твои догадки слишком верны. Пора прошерстить ряды наших работников.
— А я предлагала сразу. Ну не могут так нагло вешаться на тебя дамочки и строить какие-то радужные планы. Так и просится версия того, что кто-то старается развеять миф о вашей благополучной семейной жизни. Ведь если бы они были уверены, что у вас все хорошо, то не стали бы тратить время.
— И ты это поняла, находясь в моем офисе неполный рабочий день?
Хмыкнула, представляя, как строю дедуктивным методом данную версию. На самом деле, это был логичный вывод после увиденного.
— Вань, я сначала не поверила, что у тебя тут такие страсти. А когда столкнулась с этим бедламом, послушала женщин, то поняла. Здесь не обошлось без помощи антирекламы.
Он ничего не ответил, потому что мы подошли к его автомобилю, и ему пришлось открыть мне дверь, помогая усесться. Сначала Ванька рассказал о том, что мы едем в кафе на улицу Вязов.
— И что, не нашлось больше такого же места с вкусной едой?
— Представляешь, мы взяли все кафе и рестораны в округе рядом с нашим офисом, и ничего. Так что твое открытие этого заведения нам давало возможность все эти годы не умереть с голоду.
— А я знаю еще пару мест. По чистой случайности одно из них находится на соседней улице.
— Не обманываешь?
Увидев мое молчаливое подтверждение, попросил назвать адрес. Тут же скинул его Ромке, и он свернул на обозначенную мной улочку. Прикинула их реакцию на то, что они увидят там. Замерла в предвкушении. У меня не укладывалось в голове, как они могли проворонить филиал того кафе совсем рядом.
Совсем без меня пропадут. Я, конечно, острила. Наверняка пока Любаша работала и не ушла в декрет, приглядывала за ними. Но они расслабились. Дела идут в гору, зачем же отслеживать окружающее. Так и большее проглядеть немудрено. Мой свежий взгляд однозначно им поможет.
Подумалось, что я как-то уж вовремя нарисовалась на их горизонте. Создавалось впечатление, что возникла рядом с ними в этот момент их жизни, чтобы предотвратить что-то масштабное. И мне же не кажется, что у всего этого растут ноги от бывшей жены Ромки? Она настолько мстительная? У нее имеется веская причина так поступать? Мне помнится, Ванька говорил о том, что она бросила близнецов на Ромку, пустившись во все тяжкие.
Повеление — озвучивать все соображения, не прошло мимо моего внимания, поэтому поспешила задать другу свои вопросы. В результате, когда мы подъезжали к кафе, у нас был настоящий план по выявлению того, кто действует против моих друзей. И в том, что бывшая жена всего лишь пешка, мы сошлись во взглядах.
— О, а Ромка умудрился нас опередить, — Ваня показал на Grand Cherokee цвета спелой черешни.
Я благоговейно воззрилась на этого красавца, замерла. И почему он меня возил на дачу на другом Джипе?
— Красавец. А тот Джип был для выгула семьи?
— Kia Mohave тоже не простая машинка. Внедорожник с турбодизелем мощностью на двести шестьдесят литров. Как ты заметила, шестиместный. Самое то для выезда на природу. В моем гараже тоже такой стоит.
В его словах звучала гордость. А я поняла, что Валерия не так проста. За такое благосостояние бороться не зазорно.